Страница 17 из 57
— Ну? — насупился Гатс и посмотрел на меня.
— Я тебя догоняю и перегоняю! Неудачник!
Гатс зафыркал и показал мне средний палец.
Я довольно хохотнул, чем вызвал новую вспышку боли в животе.
Наши подколки друг друга были естественной реакцией после тяжелого боя. Да уж... На помощь-то я парням пришёл и обнаружил, что они сражаются против легендарщика. Чья главная способность — превращение в туман. В злой, агрессивный, способный сдавливать и швырять туман.
Способность Тима чистить воздух кое-как работала против этого тумана. Вроде бы. Наверное. Точной уверенности нет. По рассказу, Тим смог несколько раз отогнать противника. На этом его успехи закончились. Как и энергия. Ветер Гатса тоже давал эффект. Получалось отогнать, но не нанести ущерб.
По факту-то очень страшный противник, которого неизвестно, как уничтожать. Отступать тоже не было возможности. Туман быстро перемещался. Не молниеносно, делал паузы между атаками, но всё равно. Единственная, кому не досталось — Джиха. И то, потому что она осталась вдалеке от поля боя, как целительский резерв. По всем же остальным словно катком прошлись. Уверен, этот ныряльщик очень сильно удивился, почему мы не дохнем. А что он хотел? Нашёл кого бить.
Я на себе его атаку в полной мере ощутил. Оказывается, Туман может очень сильно сжать, поднять в воздух и швырнуть о камни.
Бой закончился...
Даже не знаю, что сказать. Как будто Колодец задался целью обеспечить народ поводами для подколок.
Для подколок меня, разумеется.
Кто ещё то шмякнется, то своей тушей противника раздавит, то... Кхм... Как-то даже стыдно говорить про это.
В общем, когда противник в пятый раз попытался меня сдавить, а перед этим швырнул животом на камень, я психанул и что-то сделал. То, что сотни раз до этого выкидывал, когда поглощал чужие атаки.
Как-то так и вышло, что часть тумана в меня вошла. А ядро его переварило... После этого туман собрался и превратился в огрызок мужика, без руки, с кусками отсутствующей кожи и бог знает какими повреждениями внутренних органов. Гатс не растерялся и добил мужика.
Я же блеванул. Чем-то кровавым. Не хочу думать, чем именно и как это работало.
Потом был общий сбор, обследование пострадавших, обработка ран, сбор тел противников и подведение итогов. Одного теперь уже точно врага мы упустили. На группу Томаса он тоже не вышел. Сейчас с парнем и его охраной общается Тич со своей командой. Сдают задание, получают награду.
Кажется, нам опять придётся на несколько дней засесть для восстановления. Ну да посмотрим, какой итог Джиха вынесет. Не хотелось бы обратно возвращаться. Хочется уже с этим чертовым заданием разобраться да выдохнуть.
***
Кузнечик, он же Алекс в прошлом, стиснул от бессилия кулаки, когда Спартанец прыгнул через пропасть и пошёл на помощь второму отряду.
Это был полный провал.
Именно Алекс подбил Геру настоять на том, что они сами справятся. Значит, и ответственность его. Вместо триумфа — ничего. Ещё и чуть отряд не потерял.
В тот момент Кузне не нашлось, что сказать. Он кое-как собрался и повёл людей на помощь остальным. Где понял, что они бессильны. И снова отличился Спар! Всё время впереди. За чужой счёт.
Алекс понимал, что злиться нерационально, но в тот момент ничего не мог с собой поделать.
Когда бой закончился и подсчитали итоги, стало понятно, что они прошли по краю. Вся передняя часть тела Алекса была отбита, стремительно наливался один сплошной синяк. Кожа под подбородком лопнула. Зубам тоже досталось, ничего не выбило, но теперь вся челюсть болела. Ещё и трещины в ребрах, отбитые внутренности. Когда горячка боя отпустила, Алекс чуть не свалился. Без поддержки внутренней энергией стало в полной мере ясно, как ему досталось. И это он ещё легко отделался! Другим членам его группы пришлось тяжелее.
— Это была глупая затея, — аккуратно присел рядом Гера.
Помощь в виде единственной целительницы до них не добралась. Кузня разрешил потратить одно зелье исцеления, но не больше. Он исходил из того, что дальше отряды разойдутся и вопрос обеспечения придётся решать самостоятельно. А значит, нужно начинать экономить уже сейчас.
Решение парням не понравилось. Они развалились на камнях в стороне и бросали недовольные взгляды на командира.
«Впрочем, — подумал Кузня. — Это уже не имеет смысла. Парень совсем не был уверен, что ему и дальше стоит оставаться командиром в группе».
— И без тебя знаю, — огрызнулся Кузня. — Только мы облажались, — прошипел он раздраженно. — Потому что слабы. А как стать сильнее, если нас постоянно обходят?
— Не нагнетай. Никто тебя в большом отряде не держит.
— А что толку? Меня держит собственная слабость, — резко ответил Кузня. — Этот бой наглядно показал, что даже двумя отрядами мы не способны завалить всего лишь двух опытных ныряльщиков! Двух!
— У них удачно подобраны камни... — попытался сбавить обороты Гера.
— И что? Результата это не меняет, — отрезал Кузня. — Шестой ярус не наш уровень. Там нас разделают. Здесь тоже по горам шастать слишком рискованно. Нужно возвращаться наверх. Но только ты забыл, что без чужой поддержки залезть на четвертый будет крайне сложно. Нужно несколько человек, кто спустит камни. Моя способность здесь не поможет. Поэтому мы застряли здесь.
Каждое слово Кузня чеканил, выплескивая накопившееся раздражение.
— Ты, главное, это на парней не вываливай, — посоветовал Гера. — А то у них настрой и так упал. Не хватало ещё клин вбивать между учениками. Наставники не одобрят.
Кузне в тот момент многое хотелось сказать.
Два последних года его жизни походили на ад. Да и раньше не сказать, что в ней было что-то хорошее. Постоянно сталкиваясь с бессилием, Кузня давно устал от этого чувства.
Бессилие, когда не можешь найти еду, живя на улице. Бессилие, когда банда конкурентов зажимает и избивает ногами до полусмерти. Бессилие, когда на испытании видишь демона и понимаешь, что ничего не можешь ему противопоставить. Бессилие, когда твоего брата, единственного, на кого можно положиться, убивает тот, кого ты вынужден видеть каждый день.
Видеть, есть за одним столом, сидеть на одних и тех же лекциях.
Не в силах что-то ему сделать.
Бессилие, когда рвешь жилы на тренировках, но, как бы ни старался, не можешь подняться вверх списка. Бессилие, когда камни достаются другим.
Вот и сейчас Кузня чувствовал бессилие, не зная, как переломить ситуацию, стать сильнее.
Взгляд зацепился за Джиху. Которая уделяла больше внимания другим группам. Кузня себя одернул, потому что это замечание было лишь наполовину справедливым. Целительница действовала не в ущерб здоровью, но было видно, кому охотнее она помогает. Ещё один фактор, заставляющий чувствовать себя обособленно.
Гера больше ничего не говорил, и, морщась, Кузня направился к своим парням.
— Я облажался, — прямо сказал он, когда те уставились на него.
Остальные группы сидели чуть вдали, и были шансы, что в общей суете не услышат этот разговор.
— Да мы все лажанули, — нейтрально ответил Микс, разглядывая командира.
— Но решение принимал я. Надо было действовать сообща.
— Ты что сказать хочешь? — спросил Атил, который водой управлял. — Твоя логика понятна и… — обвёл он взглядом остальных парней. — Нас всех она устроила. Не ты один силы хочешь, знаешь ли. Но вот некоторые заморочки… — прищурился он.
— Определенно, мешают, — закончил его друг, Джеймс, который морозить умел. На почве чего они и сдружились.
— Если кто-то хочет занять моё место…
— Как говорят наставники, за битого двух небитых дают, — ответил Микс. — Просто учтём этот опыт.
Кузня медленно кивнул. Он старался этого не показывать, но, лишись сейчас командирства, это бы его добило. Слишком много навалилось.
«И навалится ещё больше, — подумал парень. — Я обязан не подвести парней».
***
— Что скажешь? — спросил Генрих.
Командир охраны не рискнул оставить подопечного в одиночестве, но счёл разумным отправить своего человека присмотреть за ходом выполнения задания.