Страница 68 из 137
Глава 16
— М-дааа… Кажется, это было слишком жестоко.
— А мне так не кажется, — поежилась стоящая за моей спиной Дельфина. — Я в этом уверена.
— Угу, — поддержала её Нэнси.
— С одной стороны, Людвиги те еще твари, — задумчиво потерла подбородок Селеста. — Но с другой… Обычно мы их просто убиваем, а не… вот это вот…
— Андрей, — Ориме встала передо мной с самым серьезным выражением на лице, перегородив вид на творящееся непотребство. — Пожалуйста, во имя всего святого для тебя, пообещай не отпускать эту… свою подругу гулять одну по населенным пунктам?
— Я тоже поддержу эту просьбу, — кивнула мисс Алая.
— Ой, да ладно, — закатил я глаза. — Ангелочек милая, тихая и мирная девочка. Если её не провоцировать, то она и мухи не обидит.
— А если какой-нибудь идиот спровоцирует? — прищурилась монашка.
— Нууу… — я припомнил несколько случаев. — Ну, тогда мир его праху и психолога мозгам окружающих. И не надо на меня так смотреть, я останавливать Фив не буду. Для меня душевное и физическое спокойствие Ангелочка намного важнее, чем девяносто девять процентов местного населения. И если какой-нибудь ублюдок окажется достаточно тупым, чтобы вывести её из себя, то я даже пробовать не буду её останавливать, а скорее вызову пару ударных отрядов моих фурий для поддержки.
— О чем лысите? — пока я разглагольствовал, объект нашего обсуждения уже закончила с экзекуцией и подобралась поближе… вертя в руках три свежих скальпа.
— О нелегкой судьбе тех, кто тебя обидит, — хмыкнул я в ответ, обозревая оставшуюся за спиной Ангелочка картину. — А добить?
— Убийство — грех, — с видом настоящего святого ангела ответила эта оторва. Даже крылышками тряхнула для пущей убедительности… А, нет, это она просто кровь с перышек стряхивала.
— В данном случае, это будет милосердием, — пробурчала Ориме.
— Эээх, — протянул я, раздумывая. — Ладно, с них действительно хватит. Мордочка, убить.
Правда, чтобы моя зверушка дотянулась до вывернутых наизнанку и обросших шерстью кусков отбивных, что были живы и в сознании лишь стараниями потеющей от напряжения и ужаса Совы, мне пришлось влить энергии в тень и растянуть её чуть вперед. Ну а там Мордочка справилась на пять с плюсом, быстро придушив бедных вампирюг и утащив их души в астрал на радость аж мурлыкающего Йасасайха.
— А допрос? — посмотрела на меня Ориме.
— Уже ведут, — хмыкнул я. — Души отвечают на вопросы куда охотнее. Особенно будучи подвешенными над пастью какой-нибудь зверушки Бездны. Думаю, через пару часов предоставлю вам все, что знали эти гаврики. В письменном виде.
И нет, сам писать я ничего не собирался — у меня для этого зверинец есть. И, судя по тоскливому вою Йасасайха, тот прекрасно уловил мои мысли, хе-хе-хе.
— Тогда предлагаю вернуться на прежнее место и встать лагерем на обед, — заявила Жозель.
Никто против не высказался, так что мы шустро покинули развалины какой-то старой башни, которая и служила укрытием для вампирского гнезда…
Дельфина сидела на бревнышке и смотрела на сцену, которая вызывала в ней целый ворох самых разнообразных эмоций. Как маг-призыватель она испытывала чисто научный интерес, как молодая девушка — сомнения, волнения и робкое любопытство, а как здравомыслящая личность — серьезную такую опаску на тему «а вдруг рванет». И ввиду всего этого юная мисс Кроно так и не могла определиться, как воспринимать творящееся чуть в стороне от лагеря действо.
Андрей вновь пытался выполнить призыв. И в данный момент он как-раз дочерчивал нужные магические фигуры.
— Ну, вроде нормально, — потер мужчина небритую щеку.
— Хммм… — стоящая рядом мисс Алая задумчиво прошлась вокруг, рассматривая закорючки. — Во всяком случае, уже лучше предыдущего раза. Ты только арию нормальную придумай, а не… ну, ты понял.
— Уху, уху. Но все равно ебанет. Уху, уху, — раздались странные звуки откуда-то сверху, но все предпочли сделать вид, что это глюки.
— Ладно, тогда я начинаю, — вздохнул Андрей и сосредоточился. — Из глубин кошмарных снов, из тьмы творения основ, приди ко мне безвестный воин, что лишь смерти был достоин…
— Ухухуху… — раздался какой-то мстительный потусторонний смех и голову читающего арию призыва Андрея окутал желтый дым.
— Пу-руруру-руру-ру! — начал он издавать странные звуки и выполнять нечто… отдаленно напоминающее танец. Очень отдаленно. — Мы ебали какаду! В саду на заднем рынке пони драли в жопу принца на драконе! Пу-руруру-руру-ру! Мы ебали какаду! Приди же к нам, хтонь с хентаем в силиконе!
Выдав это… нечто, из которого Дельфина поняла хорошо если половину, Андрей замер в… странной позе… стоя на четвереньках, при этом со вздернутой вверх левой ногой и плащом, распушенным на манер птичьего хвоста.
Прежде чем окружающие отошли от шока и успели хоть что-то сделать или сказать, из центра круга призыва раздался характерный звук воздуха, резко раздвинутого внезапно появившимся массивным объектом. Очень… колоритным объектом.
Девушка. Обнаженная девушка, покрытая пеной, с бутыльком шампуня в одной руке и мочалкой в другой. А еще она была знакома большей части присутствующих, хотя видели её всего несколько раз. Просто потому, что белокожую и невероятно красивую девушку с полностью черными глазами и восемью щупальцами вместо ног было очень сложно забыть.
Лило устало вздохнула и посмотрела на замершего в нелепой позе мужа самым осуждающим взглядом.
— Андрей, я очень надеюсь, что это не просто дурацкая шутка, — и для наглядности выпустила из кончиков щупалец черные когти.
— Милая, я могу тебя с одной стороны огорчить, а с другой порадовать, — успокаивающим тоном ответил парень, разгибаясь в более подобающую позу. — Это дурацкая шутка. Но не моя. А Совы. Кажется, она обиделась за то, что я её натянул на глобус.
— Софи, да?
Всего два слова, зато какой тон! И какой взгляд! И аура! Даже просто стоя рядышком, Дельфина едва не забыла как дышать — призванная женщина одними своими эмоциями давила даже не на окружающих, а на саму реальность, заставляя появляться перед глазами картины самых жестоких вариантов расправы над присутствующими.
— Уху… — что там дальше захотела сказать сова осталось загадкой, так как резко удлинившееся и обвившее её тушку щупальце притянуло птицу прямо в ласковые ручки Лило.
— Милый, я одолжу твою питомицу на пару часиков. Потом верну лично.