Страница 66 из 137
«Спяяяяяят все», — раздался в голове сонный голосок жены. — «А я сижу, костерок ворошу. Знаешь… это так умиротворяет».
— Рад за тебя, — хмыкнул в ответ, отключаясь от связи и поднимаясь на ноги. — Так, откуда эта гадость вылезла?
Вообще, это была уже вторая наша ночевка в лесу. И за прошедшее время… почти ничего не случилось. Собственно, весь вчерашний день я просто шел в составе нашего отрядика по направлению, которое подсказали нам в администрации Зеленой Границы как места, где вроде как видели что-то похожее на следы вампиров. И так как больше никаких зацепок не было, мы решили проверить этот то ли слух, то ли байку.
Тем более, что нужно было лишь сделать небольшой крюк по пути в следующий пункт назначения — Глухую Заводь. Ну так вот, вчера вечером я призвал Мордочку, после чего весь сегодняшний день игрался с новым постояльцем, выясняя степень её управляемости и готовности к сотрудничеству. А то у меня, учитывая опыт подселения той первой Твари, которая чуть не свела меня с ума… Нет, сейчас у меня душа настолько прокачалась и обросла такой шкурой, что фиг её какая тварюшка проймет, но мало ли.
В общем, целый день я занимался крайне непривычной и нехарактерной задачей для моего засранного хентаем мозга — наблюдал и анализировал. А сегодня ночью, когда отряд устроился на ночевку, решил пройтись по округе в одну харю для комплексной обкатки Мордочки в полевых условиях. Девушки, как ни странно, отнеслись с пониманием и истерик устраивать не стали: осваиваться с возможностями призыва по столь опасным направлениям как Тень и Бездна сперва нужно без наличия дорогих тебе разумных в зоне поражения. Тупо потому, что если тварь выйдет из-под контроля, то может случиться тот самый «упс», которого так боятся в ядерной энергетике…
— Опять меня куда-то не туда несет, — поймал я себя на том, что уже секунд десять сижу на кортах и рассматриваю отпечаток босой ноги твари на влажной земле. Рассматриваю тупо, без каких-либо конструктивных мыслей. Зато левых и полуфилософскихмыслишек хоть жопой жуй. — Спать хочу, что ли? Или…
Прислушался к себе. Нахмурился. Пнул свой внутренний зверинец, чтобы быстро произвели ревизию всего астрального пространства. Подождал пару минут и… таки да, они нашли. Тонкую паутинку, едва заметно начавшую опутывать мой разум. Влияние мизерное, закрепиться не может из-за слишком бурного и неадекватного коктейля из разных энергий в моей душе, но все равно кое-как на мою тупую жралку воздействует, заставляя думать и делать что угодно, только не искать путь к логову кровососов из проклятого рода.
Я задумчиво посмотрел на едва заметную цепочку следов, тянущихся дальше в чащу.
— Экстерминатус или Укуринатус?
— Ухухуху!!! Укури! Укури! Ухухуху!!! — раздалось с головы радостное хлопанье перьев и… звук бубна?
— Какого хрена⁈
Перед глазами предстала картинка того, как знакомая радужно-единорожная сова радостно топорщит перья и отплясывает танец безумного индейского шамана, выпуская клубы желтого дыма из клюва… И все это делает, блядь, на моей макушке!!!
Прикрыв глаза, сделал пару вдохов и взял себя в руки. Обратил внимание, что прекрасно вижу даже с закрытыми глазами. После еще двух секунд откровенного тупого втыкания на тему «как так, бля», до меня дошло — картинка идет с глаз Мордочки. Идет слегка искаженная для обычного человеческого восприятия, но вполне сносная для меня, учитывая богатый опыт существования в форме Касии.
Удобно. Но сейчас не о том.
Встав, подхожу к ближайшему дереву. Не обращаю внимания на поехавшую сову.
Подпрыгиваю и быстро-быстро забираюсь по гладкому стволу к нижней ветке, которая находится на расстоянии десяти метров над землей. Не обращаю внимания на поехавшую сову, что танцует брейк-данс на моей макушке.
Прикинув толщину ветки, киваю сам себе и парой ударов запитанного маной Антуанетты клинка вырезаю солидный кусок — почти куб, почти метрового размера. Не обращаю внимания на поехавшую сову, которая радостно жрет грибы и орет про нисхождение в мир Укуринатуса.
Сажусь на обрезанную ветку, достаю кинжал и начинаю стругать неаккуратный почти куб, попутно напитывая его дичайшим коктейлем из разной маны. Не обращаю внимания на поехавшую сову, которая устроила монолог стереотипного укуренного властелина, что готовится опустить весь мир в пучину Изнанки.
Буквально пять минут работы — и у меня в руках чуть грубоватый деревянный шар на подставке, на котором я начинаю вырезать примерный контур земли и водных просторов этого мира. Не обращаю внимания на поехавшую сову, что слегка выдохлась и устроила перекур.
Любуюсь законченной работой, напитанной маной по самое «не балуй». Если оно ебанет, то тут останется котлован до самого ядра планеты. Обращаю внимание на поехавшую сову, которую слегка отпустило и она начала что-то подозревать, но было уже поздно.
Максимально быстрым движением руки ловлю этот комок перьев за шею. Теперь у меня в одной руке поехавшая сова, а в другой — самодельный деревянный глобус, чуть больше той самой совы размером. Из-за материала и отсутствия каких-либо инструментов глобус получился очень грубым и весьма занозистым, зато очень и очень хорошо напитанным таким количеством божественной маны, что явно вышел на уровень какого-то концептуального артефакта. Но мне пофиг. Главное, что это глобус. Занозистый глобус, который легко ломает о коленку кое-какие законы бытия. И это главное.
— Ну что, сова. Ты готова? — улыбаюсь поехавшей радужно-единорожной совушке, которая почему-то мгновенно стала адекватной, полярной и анимешной, если судить по размеру глаз…
Мисс Жозель Алая проснулась первой с первыми лучами первого из двух светил, показавшегося из-за горизонта. Впрочем, под сенью деревьев Сумеречного Леса этого особенно заметно не было, так как светлеет тут заметно позже, чем на равнинах. Да и туман, пусть не такой густой, как ближе к городу, но все же присутствовал, делая темную волшебную чащу еще более таинственной и мрачной.
Выбравшись из спальника, девушка переползла через экзорцистку и вампиршу… спавших в обнимку и едва ли не нос к носу, и выбралась из палатки.
— Доброе утро, — хмуро поприветствовала её Зеленая, которая как раз заливала воду в котелок.
— Доброе, — кивнула ей преподавательница и зябко поежилась от утренней прохлады. — Где Андрей?