Страница 22 из 31
Глава 5
— Ты ведь понимаешь, что в Радужной бухте не будет такого изобилия магазинов, театров, мастеров на все руки и прочих прелестей большого города? — спросил Дегатти, шагая рядом с конем.
— Правда?.. Поехали назад, — ответила сидящая на коне Лахджа.
— Что?!
— Шутка. Я сама выросла в сельской местности… да и дворец Хальтрекарока на большой город не тянет.
— Смотри…
Мимо пронеслась Астрид. Вот уж кого-кого, а ее переезд в сельскую местность безумно радовал. То, что для взрослых хлопоты, для детей — приключения.
Девочка наворачивала круги вокруг Сервелата, которого папа вел под уздцы, и оглушительно визжала, радуясь каждому живому существу. Но мама с высоты седла следила за ней коршуном и окрикивала, едва дочь отклонялась от маршрута.
Большую часть пути семья Дегатти проделала по воздуху. Конь Сервелат за пару часов пересек всю Мистерию с северо-востока на юго-запад и приземлился в Радужной бухте. Но не в самой усадьбе Дегатти, а немного не долетая — Майно хотелось освежить память и пройтись по местам своего детства.
Так что теперь он вел под уздцы коня, на котором с важным видом восседала супруга. Ей совершенно не требовался транспорт, но хотелось въехать в новый дом торжественно, с шиком. Жаль, что у них нет какой-нибудь кареты или свиты гоблинов, которые бежали бы впереди и разбрасывали лепестки.
Но что ж делать, невозможно получить все.
Радужная бухта оказалась прелестным местечком. Свежесть ранней осени, с юга доносится дыхание океана, и повсюду изумрудные холмы, среди которых дремлют старинные усадьбы. Везде разбиты сады, в кронах перекрикиваются птицы и волшебные дракончики. За плетеными изгородями иногда видны почтенные волшебники и члены их семей, а однажды вдали проскакала девушка на единороге.
Дорога сначала петляла по рощице, потом пересекла поле с душистыми травами. Начался болотистый сосняк, и на обочинах заалели кустики брусники. Разлитую в воздухе тишину нарушило цоканье копыт по деревянному мостику. Тифон немного замедлил шаг и сделал несколько глотков прямо из реки.
— Речка!.. — запрыгнула на перила Астрид.
— Нет!.. нет!.. — едва успел схватить ее за пояс папа.
— Купаться, купаться!.. — выпалила девочка, утирая красные губы.
— Так, Астрид, ты кого сожрала? — присмотрелась к ним Лахджа.
— Это ягодки! — довольно сказала девочка, вытирая руки о сарафан.
Она вся перемазалась в соке. Ее ботиночки выглядели так, словно она много дней месила грязь в глухих лесах Суоми.
Грязнулю явно стоило искупать, но не здесь же.
— Мам, скажи ему, тут река, — попросила Астрид, в отчаянии глядя назад, на оставшуюся за спиной воду.
— Возле усадьбы тоже река, — ответил Дегатти. — И там есть пляж. Там чистое дно и никакой тины и коряг… наверное.
— Собственный пляж, — констатировала Лахджа. — Он скрывал от меня собственный пляж. Как далеко до моря?
— Десять вспашек, — неохотно ответил Дегатти.
— Так, ну это ж… пара часов пешком. А лететь… да минут десять. Астрид, мы будем жить рядом с рекой и морем.
Астрид злобно засопела. Она хотела купаться прямо сейчас. В этой таинственной извилистой речке с быстрой водой и кувшинками. Она красивая, она дикая, там полно лягушек и в нее можно прыгнуть с моста.
— Дочь, может, все-таки на лошадке поедешь? — предложила Лахджа, заметив, что Астрид вот-вот взорвется.
— Неть.
— Ну и ладно. Я так просто предложила.
Услышав это, Астрид картинно упала в пыль. Майно, который всего секунду назад ее отпустил, издал горловой звук и сказал:
— Так, а ну-ка встань.
Астрид привыкла, что из папы можно вить веревки, но в этот раз он обратился как-то грубо. Она начала рыдать и немного кататься по дороге. А Лахджа еще и услышала впереди чьи-то шаги и вроде как скрип колес… пока далеко, но будет совершенным позором показаться перед новыми, возможно, соседями в компании вот этой гадкой девочки.
— Майно, я думаю, нам не стоит брать в нашу шикарную усадьбу с речкой и пляжем тех, кто не способен этого оценить, — сухо сказала она. — Такая капризная и чумазая особа не может быть моей дочерью. Она на меня не похожа, люди будут думать, что я ее украла.
Астрид с ужасом подняла голову и увидела, как конь и родители удаляются, оставляя ее умирать на дороге. А что еще хуже…
— Мои куклы!.. — отрывисто выкрикнула она. — Пляж!.. Ма-а-амма-а!..
Она побежала следом, размазывая сопли и слезы, пытаясь подняться в воздух…
— Знаешь, Лахджа, когда я сам стал родителем, я стал чуть меньше злиться на своего отца, — задумчиво сказал Дегатти, не оборачиваясь к орущей дочери.
Потом он все-таки поднял ее на коня, где Лахджа усадила ее напротив себя и стала утирать мордашку. Когда мимо проехал големический дилижанс, и из окошка высунулся бородатый волшебник с моноклем, он не углядел ничего предосудительного… кроме двух демонов, конечно, но это не вызвало у него осуждения.
— Мир вам, — чопорно произнес он, кивая Дегатти, в котором сразу распознал коллегу.
— И вам мир, — кивнул тот.
Астрид недовольно сопела, не отрывая взгляда от кошеля на поясе папы. Там сидели все ее куклы, любимый плюшевый мишка, дальнозеркало со «Словом волшебства», книжки с картинками, карандашики и белый кот Снежок, которого Астрид обожала.
— Да, виды тут… да… — протянула Лахджа, разглядывая чудесную панораму. — Рыбалка, наверное… рыбалку я люблю. Меня дедушка учил… но у вас тут, наверное, удочек нормальных нет. Я как-нибудь вернусь домой, когда родителей буду навещать… тех родителей… куплю хороших. Вот мне, например, нравится одна фирма…
Дегатти рассеянно кивал и поддакивал. Но его мысли ушли куда-то в сторону. Он много лет не бывал в родных краях, много лет не возвращался в фамильную усадьбу. С тех пор, как родители погибли в несчастном случае, он даже не приближался к этим местам. Слишком неприятные с этим всем связаны воспоминания… и сейчас они стремительно оживают, набирают силу.
И все же Майно шагал со спокойным сердцем. Пару дней назад он окончательно расплатился с Вератором. Один последний вызов, усмирение стаи бешеных собак и немного кошачьей медицины. После этого дружбомаг торжественно сообщил, что Майно Дегатти больше не имеет долгов перед сетью и теперь может в любой момент просто выбросить перстень.
Но Дегатти решил пока его оставить. На поверку это и правда оказалось удобным. Злоупотреблять не стоит, чтобы снова не оказаться в кабале, но время от времени очень полезно.
— …но так или иначе. Какие бы ни были удочки, моя самая удачная рыбалка была в детстве. Просто на деревянную палку с подвешенной к ней леской с крючком. На хлебный мякиш! Представляешь?