Страница 13 из 16
— Спасибо, Вадик! Вот этого я тебе никогда не забуду! — бросился к адвокату из-за стола Арбацумян.
— Да за что «спасибо», Толя? У меня перед Новым годом какая-то дикая депрессия… Вернее, весь год в нее съезжал. Ты меня немного растормошил этой своей хулиганской выходкой из-за джипа. А сейчас, после этой сцены с Евгенией твоей — такая на душе апатия возникла! Честно говоря, суицидальные мысли меня частенько посещают в последнее время. Правда, я предполагал что-то менее обременительное… К примеру, неплохо было бы просто снотворного наглотаться… Пуля в лоб от снайпера — это нечто слишком напыщенное. Что-то неестественное, согласись.
— Да сойдет для нас и пуля снайпера! — радостно потирая руки, сказал Толик. — И потом ведь ты, Вадик, оденешься Снегуркой, поэтому ничего напыщенного не будет, если тебя при этом снайпер пристрелит.
— То есть как это — Снегуркой? — опешил Вадим.
— Ну, не я же буду Снегуркой, Вадик! Зачем же из образа выбиваться? — заржал Анатолий. — Мне же мое лицо кавказкой национальности надо в бороду и очки маскировать! Сам бы мог сообразить. Тем более что я — под следствием. А ты же у нас — артист! Как ты про шовинизм и национализм всем клизмы вставляешь, — я просто млею! Мамой клянусь!
— Анатолий Варгезович! Спасибо большое! Я вам так благодарна! Дети-то, дети как рады! — шептала им в дверях товаровед. — И от Вадима Михайловича я такого совершенно не ожидала! Только умоляю вас, осторожнее! Третий раз по телевизору про каких-то Деда Мороза со Снегурочкой передают… Ну, чтобы все в милицию звонили, где их видели. Вы поберегитесь, пожалуйста!
— Слушай, Наташ, — остановился в дверях Арбазумян. — Ты ведь баба умная… Ты ведь даже сейчас знаешь, что я спросить хочу… Как ты думаешь, где?..
— Я понимаю, Толя, — серьезно ответила Наталия, перестав улыбаться. — Думаю, это будет в вашем клубе «Рошаль»!
— Почему ты так уверена, Наталья? — поинтересовался Арбазумян, закидывая мешок за спину.
— Я думаю, настоящие Дед Мороз со Снегурочкой именно туда поедут! Причем, именно там их и снайперу удобнее всего снять будет. Да-да! Я полагаю, их там уже со снайпером ждут! Сам посуди! Время нынче наступает явно не детское. Все дети, которым от родителей не откололось — поздравлены. Причем, по слухам, поздравлены даже дети, так сказать, нашей элиты. Им там странные подарочки выданы, родители весь год на ушах стоять будут, так что клиентов у нас прибавится. Учреждения сейчас уже не работают, с корпоративных вечеринок все либо домой, либо в рестораны переехали. А в «Рошале»? Там же такой гадюшник собирается! Туда на совет-любовь нынче все сползутся! И где же появиться с последним аккордом Деду Морозу и Снегурочке? Только там, Толя!
— Ну, значит, и нам туда дорога! Раз ты так считаешь, значит, именно там и мочилово будет… Как говорится, время и место встречи изменить нельзя! — с отчаянием выговорил Анатолий, поправляя бороду, а топтавшаяся рядом с ним Снегурка только обречено вздохнула в косичку.
— Ни пуха ни пера, ребята! — озабоченно пожелала им вслед Наталия.
Закрывая за ними дверь, она с горечью проговорила мужу: «Хорошие они ребята! Только невезучие какие-то… Гарфункель всю дорогу с разными отвратительными мымрами хороводится… А у Толика еще со школы на шее такая кила повисла, что не приведи Господи! Дети, главное, хорошие… Жалко этих коммерсантов — до слез! Все, что ни заработают, таким клячам достается — ты даже представить себе не можешь! А нынче их точно укокошат… Даже сомневаться нечего. До слез обидно! Слушай, Славка, давай детей баиньки уложим и поможем им хоть чем-то, а? Может, по крышам пройдемся, если получится, конечно… Снайперы ведь всегда на крышах сидят! Я сама в кино видела!»
Ее муж, рассиропившийся хлястик в очках, с огорчением протянул: «Ну-у… Наташка! Я же тебе не Карлсон, не Слава КПСС, которые на крышах живут… Не пустит нас никто на крыши. Ну, ты даешь! Ладно, что-нибудь сообразим, не реви!»
Крупные роскошные снежинки аккуратно и беззвучно падали на подогреваемые тротуары возле элитного клуба «Рошаль». Все на этой улочке было каким-то роскошным, аккуратным, удивительно сочетающимся в совокупности. Даже снежинки здесь казались особенными, высшего сорта — здесь явно кружилась в воздухе вовсе не та мелкая пересортица, валившаяся на головы на соседних улочках.
От ярко освещенного, празднично украшенного входа в клуб к джипу Арбазумяна направился подтянутый молодой человек. Арбазумян сидел в обычном костюме, рядом с ним сидела дама в пушистой кокетливой шубке Снегурочки.
— Здравствуйте, Анатолий Варгезович! — поприветствовал гостя секьюрити. — А дама с вами? Добро пожаловать! Машину я поставлю на обычное место.
Анатолий и Вадик, так и оставшийся в костюме Снегурочки, вышли на теплую брусчатку перед клубом. Гарфункель смущенно шептал Анатолию, что чувствует себя совершенно дико в этом наряде, что вот сейчас всплывет давно известный факт, что никакого Деда Мороза не бывает — и ему тогда уже вообще жить незачем.
— Вадик, ты же сам сдуру штаны в офисе оставил! «Поедем за подарками! Накупим всем подарков!» Вот и изображай теперь даму в образе… А потом, ты же все равно хотел отравиться, Вадик! — оборвал его причитания Анатолий. — Какая тебе разница, кто тебя и в чем увидит? Если Наташка не ошибается, нам вообще скоро нагишом валяться на студенческих лабораторных медицинской академии — с трупными пятнами и пулевыми отверстиями. Так хоть в суд с моей Жекой не идти! Отрываемся напоследок! Улыбочку, миль пардон! Лучше сообрази, душа протокольная, как нам в зал вип-персон проникнуть?..
Так они и вошли, одаривая присутствующих улыбками, в мраморный вестибюль, где стояла, безусловно, самая роскошная и аккуратная ель, из всех, что росли в области и поблизости. Естественно, сама ель была украшена точными копиями яиц Фаберже. По вестибюлю пробегали хорошенькие Снегурочки в таких же балахончиках, что был на Вадике. Почувствовав, что он здесь такой не один, Вадик заметно расслабился, принялся с интересом приглядываться к составу гостей, просматривать пути отхода, на всякий пожарный. К нему тут же подскочил метрдотель и, аккуратно прихватив за локоток пальцами с роскошным маникюром, оттащил в сторону.
— Что же ты меня подводишь, милая? — с едва скрываемой злобой зашипел на Вадика метрдотель. — В зале вип-персон сегодня наплыв, с самим персоналом — напряженка, грог из ведерка разливать некому, а она тут…
— Да что вы, что вы! — оторопел Вадик. — Меня Анатолий Варгезович с собой пригласили! Я вообще не знаю, где тут зал вип-персон…
— А я тебе покажу! — продолжал тянуть за собой Вадика метрдотель. — Шагом марш за мной! И перед макакой этим черножопым извинись, мол, носик попудрить побежала!
Увлекаемый куда-то за шитые серебром бархатные гардины, Вадик успел только прошептать Анатолию, что через час они встречаются у мужского туалета на первом этаже… Анатолий остался один. Но ненадолго. Вначале к нему подскочила другая Снегурочка с подносиком, на котором стоял запотевший фужер с шампанским. Почти сразу за Снегуркой подошла и Машка Круглова в фиолетовом длинном платье с нескромными вырезами с обоих фасов.
— Здравствуй, Толя! — ехидно сказала Машка. — Шампанское, значит, пьешь? Ты на побывку из тюрьмы или насовсем?
— На побывку, — честно сказал Толик, зная, что правду от этой гниды все равно не скроешь.
— Понятно… — задумчиво протянула Круглова. — А я тебя еще в шестом классе предупреждала на счет Женьки! Знаешь, честно говоря, мне обидно! Я вкалывала, как негр на плантации, всего добивалась в жизни сама, а Женечка твоя даже педтехникум закончить не смогла. А сейчас она тебя посадит года на три, развод оформит, и будет жить припеваючи! Зла просто не хватает!
— Машка, кончала бы ты это, а? — тоскливо протянул Анатолий.
— Я по приказу не кончаю! — отрезала Круглова. — Когда я у тебя деньги просила на партию феминисток, ты мне комбинацию из трех пальцев выкрутил, да? А сейчас все тобою заработанное на Женькину партию пойдет! Сейчас она будет нашими районными Розой Люксембург и Кларой Цеткин в одном флаконе. Они уже в зале вип-персон твои бабки пропивают. Меня, конечно, не позвали! Ха-ха! Зачем? Их движению вообще не нужна отработанная идеология! Поэтому я для них — бельмо на глазу. Но запомни, Анатолий, это уже не феминизм, не гендерная политкорректность и равенство полов — это пьяный бабский разгул! У них там еще и мужской стриптиз в программе — можешь не беспокоиться! Вы еще увидите небо в алмазах, дяденьки Ванечки! И сделал это ты, Арбазумян, своей бесхребетностью!.. Слушай, а ты сам-то чего сюда приперся? — спросила вдруг Машка на тон ниже.