Страница 14 из 59
Еще более убедительна в этом смысле статуэтка с именами обоих фараонов и бога Атона. Поскольку памятники такого типа не засвидетельствованы ранее девятого года Эхнатона, некоторые ученые считают возможным сделать вывод, что через девять лет после коронации Эхнатона его отец, Аменхотеп III, был еще жив.
Без сомнения, к этому «досье» следует прибавить и изображение отца и сына (оба – в царских венцах) на восточной стене северной башни третьего пилона Карнака. Олдред полагает, что 28–30 годы правления Аменхотепа III соответствуют шестому году правления его сына и что совместное правление длилось, по меньшей мере, восемь лет (а может быть, и больше).
Сторонники гипотезы совместного правления считают решающим доказательством в пользу своей точки зрения сцену на каменном блоке из Атрибиса: там изображены Аменхотеп III и Аменхотеп IV, которые совместно приносят жертву божеству. Учитывая различные датировочные критерии, эти ученые утверждают, что подобная совместная ритуальная практика могла иметь место только после восшествия Аменхотепа IV на царский престол.
По мнению приверженцев самого радикального варианта этой гипотезы, совместное правление длилось двенадцать лет: они исходят из письма царя Тушратты, которое было обнаружено в архивах Амарны и в котором упоминается траур при египетском дворе. Ясно, что речь идет о кончине Аменхотепа III и о «вторичном» приходе к власти Эхнатона, который отныне будет управлять государством единолично.
Есть одна трудность, которая, на первый взгляд, мешает использованию этого важнейшего документа. Самое начало текста повреждено и читается так: «…2». Перед цифрой «2» есть место для одного знака, который может быть только единицей. Восстановить в начале текста двойку и прочесть «год 22» невозможно, поскольку правление Эхнатона не было таким долгим. Прочесть просто «год 2» также невозможно, ибо этому мешает наличие лакуны.
Так было ли совместное правление вообще, и если да, то сколько времени оно длилось – два года, шесть, восемь или двенадцать лет? Оставался ли Аменхотеп III в Фивах, в то время как Эхнатон пребывал в своей новой столице? Или оба царя имели общую резиденцию в Ахетатоне? На все эти вопросы сегодня еще невозможно дать определенные ответы.
Глава VI
ОТ ГОДА ПЕРВОГО К ГОДУ ТРЕТЬЕМУ: АТОН ПОСЕЛЯЕТСЯ В КАРНАКЕ
Первый год правления Аменхотепа IV начался, как и положено, с ритуальной коронации царя. Коронация – примечательный факт! – имела место не в храме Карнака, но в Гермонте, в Фиванской области. Разумеется, этот выбор не был случайным. Гермонт считался «Южным Гелиополем» – городом на Юге, соответствующим великому городу Солнца на Севере. Следовательно, выбор для коронации именно этого места можно расценивать как первый акт почитания древнего солярного культа и как высокую честь, оказанную его жречеству.
Весьма вероятно, что церемонией коронации руководил не кто иной, как Аанен, брат Нефертити: ведь он совмещал религиозные функции в Карнаке и Гермонте, то есть был как бы связующим звеном между различными культами.
В начале своего правления новый царь еще не порывал с традициями. Так, в храме Сесеби, в Судане, имеются крипты, составляющие часть солнечного храма; в них Эхнатон изображен вместе со многими богами, в соответствии с правилами классического искусства. В других сценах Эхнатон выполняет действия, обычные для египетских царей.
В надписях одной из самых красивых фиванских гробниц, гробницы Херуэфа, Эхнатон все еще именуется «избранником Амона-Ра». На рельефах из той же гробницы царь предстает подносящим жертвенные дары Атуму, владыке Гелиополя, и другим божествам (например, Хатхор, владычице неба). Заметим в скобках, что позже Эхнатон не приказал уничтожить эти сцены, в которых был изображен по канонам «классической» иконографии царя рядом со своим отцом, царем Аменхотепом III, и со своей матерью, царицей Тийей. Подчеркнем еще раз, что Эхнатон в сценах из гробницы Херуэфа совершает ритуалы перед Атумом. Этот великий бог, творец мира, связан с гелиопольской теологией, о влиянии которой на религиозную философию Эхнатона мы еще будем говорить.
Два великих религиозных центра, Мемфис и Гелиополь, продолжали питать египетскую духовность, несмотря на привилегированное положение Фив. Фараоны Нового царства охотно посещали Мемфис – крупный экономический центр и город бога Птаха, покровителя ремесленников. Что касается Гелиополя, то он пользовался огромным авторитетом. Фараоны, которые готовили путь «атонизму», все чаще пытались найти опору в гелиопольском жречестве, чтобы наложить узду на фиванские амбиции.
Эхнатон поддерживал с Гелиополем особенно тесные политические и религиозные отношения. Не доверяя фиванцам, царь нуждался в другой, «образцовой» жреческой корпорации. Со своей стороны, жители Гелиополя, вероятно, очень интересовались религиозными идеями царя, которые были так близки к культу их родного города.
Позже в горах к востоку от эль-Амарны была высечена гробница для Мневиса, священного быка Гелиополя. Более того, верховный жрец Атона носил титул «(самый) великий из видящих», то есть титул верховного жреца Гелиополя.
Позволяют ли эти точные факты утверждать, что религия Атона была разработана в Гелиополе, библейском Илиополе, где «научен был Моисей всей мудрости Египетской» (Деяния 7:22)? Источники, которыми мы в настоящее время располагаем, не дают возможности с точностью ответить на этот вопрос, однако нет никакого сомнения в том, что гелиопольская мысль оказала решающее влияние на Эхнатона. Культ Атона, по крайней мере отчасти, был «осовремененным вариантом» древней религиозной практики Гелиополя.
Доказательством тому, с нашей точки зрения, может служить то привилегированное положение, которое Эхнатон предоставил богу-соколу Хорахти, «Хору Двойной Страны Света», символизирующему созидательный аспект солнечного света. Царь также уделял огромное внимание Шу, богу насыщенного светом воздуха, который дарует жизнь. Эти божества относятся к числу древнейших в египетской религии и упоминаются уже в Текстах Пирамид, описывающих воскресение царя в потустороннем мире. В Гелиополе Атон был известен и под именем Шу. Как заметил Ван де Валле, перо, украшающее голову Шу, в эпоху Амарны носили также царица и принцессы – таким образом они выражали свою связь с очень древней мифологией. Солнечный Диск, зримое воплощение бога Атона, – это сама жизнь в ее светоносной функции. На изображениях лучи Диска заканчиваются кистями рук, которые держат символ анх, «жизнь». Эта символика подчеркивает значимость божественного дара и человеческого приношения божеству. Такое развитие получила традиционная философия Гелиополя, в которой бог-творец, Атум, определяется как «Тот, кто существует, и Тот, кто не существует», как божество, подводящее к порогу существования все то, чему еще только предстоит быть созданным.
Между Гелиополем и эль-Амарной не было никакой пропасти. Базовые принципы египетской цивилизации не изменились.
Эхнатон не удовлетворился тем, что избрал местом своей коронации «Южный Гелиополь». Он принял совершенно необычный титул «Первый жрец Ра-Хорахти, ликующего в Стране Света в своем имени Шу, который есть Атон». Ра-Хорахти непрерывно созидает жизнь, Шу есть поддерживающий ее солнечный свет, Атон же в жреческом титуле царя впервые предстает как синтетический образ, объединяющий в себе обе эти концепции.
Это светоносное божество вибрирует и «ликует» в «Стране Света», которая охватывает всю вселенную, включая Египет. Имя этой созидающей силы вписано в двойной картуш[48] – а значит, Атон обладает статусом фараона и царство его распространяется на небо и на землю, на Восток и на Запад, он управляет зарождением жизни и ее мгновенным исчезновением во мраке.
Аменхотеп IV повелел воздвигнуть в Карнаке новые значительные памятники – чтобы почтить солнечное божество, чьим верховным жрецом он стал. Это было первым деянием его царствования (во всяком случае, первым, о котором мы знаем). Согласно египетским текстам, новые постройки должны были быть прочными, как небо, и сравнимыми по красоте с самим Солнечным Диском.
48
Два овала, которые использовались на письме только для выделения тронного и личного имен фараона.