Страница 28 из 118
Мое тело так трясет, что я едва могу дышать. — Картер, это не смешно. Оставь Грейс в покое.
Он снова стучит по часам. — Теперь все в твоих руках, Эллис. Указывая немного ниже, он говорит: — Я бы не позволил ему дойти до этой 20-минутной отметки, потому что, если он дойдет до этой 20-минутной отметки, а тебя все еще нет? Что ж, тогда хорошенькая Грейси потеряет свою прежде, чем ты потеряешь свою.
Моя кожа горит от ярости. — Не трогай ее. Я так серьезно к этому отношусь, Картер. Я не играю с тобой в какую-то глупую игру…
— Да, ты в порядке, и часы идут. С последней ухмылкой он говорит: — Тик-так, принцесса.
Затем он завершает вызов.
*
Прошло 12 минут, когда я вырулила на дорогу Эрики. Ужас пробегает по моему телу, и у меня болит живот, потому что я знаю, что это не может закончиться хорошо. Не могу поверить, что Грейс пришла сюда без меня. Я не могу поверить, что Картер ведет себя таким огромным мудаком. По пути я пыталась позвонить ей четыре раза, но она не отвечала на звонки. Почему она вдруг не отвечает? Может, она просто не слышит, как телефон звенит из-за музыки, а может, Картер делает что-то ужасное, а она не может.
Я была дурой, что поверила ему, когда он сказал, что не терроризирует других девушек. Я даже не могу поверить, что попала в эту ловушку, думая, что я была каким-то исключением. Он псих, и я хочу оторвать ему член и накормить его им.
Каждый шаг, который я делаю к входной двери Эрики, кажется мне тяжелее предыдущего. Это последнее место, где я хочу быть. Это последние люди, которых я хочу видеть.
Я стою у двери, не зная, что делать. Должна ли я постучать? Просто открыть дверь и ворваться? На входной двери шесть маленьких окон, так что я могу заглянуть внутрь дома, прямо в гостиную. Я вижу, как он битком набит людьми, спортсмены свалены на кушетку, чирлидерша сидит под рукой, ухмыляется и пьет из красного пластикового стаканчика.
Я решаю постучать первой, но если меня никто не слышит, я врываюсь.
Я хватаю свой телефон, чтобы проверить, что я пришла вовремя. Блядь, 15 минут. Я снова смотрю в окно, ища Грейс или Картера.
Вместо этого я вижу, как голубые глаза Джейка Парсонса движутся прямо в поле зрения по другую сторону окна. Дверь открывается, шум становится громче, и Джейк приподнимает бровь, глядя на меня.
— Неожиданно увидеть тебя здесь, Эллис.
Я смотрю на него. — Где Картер?
Теперь Джейк закатывает глаза. — Скажи мне кое-что, Зои. Как так получается, что я натыкаюсь на тебя и получаю от тебя свое дерьмо, но после того, что я и Шейн видели, как он с тобой поступил, ты все время торчишь рядом с этим парнем? Это потому что он богат? У меня недостаточно денег, чтобы произвести на тебя впечатление?
— Картер меня не впечатляет. Он терроризирует меня. У меня нет на это времени — у него моя подруга где-то одна. Одна, как он держал меня в том классе. Где он?
На лице Джейка внезапно появляется осознание. — Вот дерьмо. — Он поворачивается и указывает на лестницу. — Он и Грейс поднялись туда пару минут назад. Хотя казалось, что она пошла добровольно…
Я не трачу время на объяснения, просто прохожу мимо него и взбегаю вверх по лестнице, чтобы спасти Грейс.
13
Конечно, каждая дверь наверху закрыта, так что мне приходится открывать каждую на ходу. Последняя дверь слева — правая. Я распахиваю ее, и на краю кровати сидит Грейс, ее рука лежит на колене Картера. Меня охватывает легкое облегчение, когда я вижу, что они оба все еще полностью одеты, и хотя она прикасается к нему, Картер не прикасается к ней.
Даже напившись до дна, Грейс занимается прозелитизмом [Прим.: Прозелити́зм — стремление обратить других в свою веру, а также деятельность, направленная на достижение этой цели]. Протягивать руку и пытаться поделиться с этим придурком тем, что помогло ей в ее собственной борьбе. Ее голос мягкий и мечтательный, когда она говорит ему: — Это просто величайшая радость, какую только можно вообразить, Картер. Я даже не могу этого объяснить.
Я не знаю, на кого смотреть сначала, но я начинаю с Картера, так как он дьявол. Его взгляд скользит по мне, как только открывается дверь. Как можно небрежнее, как будто я только что не перебила, он говорит Грейс: — Действительно?
Она с энтузиазмом кивает, явно пребывая в блаженстве. — Открой свое сердце Иисусу, и ты увидишь. Ты тоже получишь Его благословения.
Я с отвращением качаю головой, подхожу и выхватываю пластиковый стаканчик из рук Грейс. Я смотрю на красную жидкость внутри, нюхаю ее, но, конечно, не могу сказать, сделал ли он что-нибудь с ней.
Положив руку на плечо Грейс, я говорю ей: — Давай, дорогая, вставай с кровати. Не ходи в спальни с парнями на вечеринках, ладно? Можем ли мы просто сделать это общим правилом?
— Мы с Джастис постоянно тайком пропадали на вечеринках.
Поскольку это был ее парень, я приподнимаю бровь. — Ой. Хорошо, хорошо… не ускользай с мальчиками, которые не твои бойфренды, и никогда с Картером, Джейком или Шейном. Никогда. Даже если они скажут тебе, что пожар, и единственный способ спастись — остаться с ними наедине в комнате.
Грейс расширяет глаза, глядя на меня. — Зои, он сидит прямо здесь.
— Он знает мое мнение о нем, — отвечаю я, дергая ее за руку. — Вставай с кровати. Ну давай же. Сколько у тебя было этого пунша?
— Я не уверена. Но это не алкоголь!
Я сердито смотрю на Картера. Он ухмыляется. Я не удивлена. — Сколько из этого она выпила? — Я требую.
— Я не следил, — говорит он мне.
— Отлично. Это просто здорово. Ты невероятен.
Откинувшись на локти на кровати и глядя на меня, как на следующий прием пищи, он говорит: — Расслабься, Эллис. Все эти беспокойства вызовут у тебя язву.
— Я не могу расслабиться, — рявкаю я. — Ей нельзя пить много сладких напитков, а ты заливал ей в глотку фруктовый пунш. Она слишком пьяна, чтобы следить за собой — это все твоя вина.
— Это удар, — заявляет он, как будто я шучу.
— У нее диабет!
Теперь он сидит, немного меньше озноб. — Ой. Черт, ну, я этого не знал.
Я качаю головой, таща Грейс к двери. — Конечно, нет. Не то чтобы тебя это волновало, даже если бы это было так, верно? Пока ты добился своего, какая разница, кто пострадает на этом пути? Это формулировка миссии Картера Махони, не так ли?
Грейс упрекает меня. — Ты такая злая, Зои.
— Я действительно не хочу слышать это от тебя, Грейс. Я сказала тебе, что приходить на эту вечеринку небезопасно, а ты проигнорировала меня, и теперь мы оба в плохой ситуации. У тебя есть свой инсулин? Тебе нужен инсулин? Или закуска? Я не знаю, как алкоголь влияет на это. Тебе нужно выпить немного воды. Ты сегодня не пила кофе со льдом, не так ли?
— Я ненавижу инсулин, — бормочет она. — Я хочу быть нормальной.
— Ты нормальная, — бормочу я, ведя ее в холл и к лестнице.
Прежде чем я успеваю приземлиться, Картер хватает меня сзади, качая головой. — Неа. Ты никуда не пойдешь.
— Разве ты недостаточно сделал? Убери от меня руки, — рявкаю я.
Джейк прямо у подножия лестницы, как будто ждал меня. Он поднимает глаза и делает первые пару шагов. — Здесь все в порядке?
Хватка Картера на мне крепчает, даже когда я пытаюсь вывернуться из его хватки. Он смотрит вниз по лестнице на Джейка. — Да, иди за Грейс. Ей нужна вода. Отведи ее на кухню и принеси ей бутылочку.
Глядя на Картера, я говорю ему: — Отпусти меня. Я принесу ей бутылку воды, а потом отвезу ее домой.
Он не мог быть более пренебрежительным. — После всего, что я должен был сделать, чтобы привести тебя сюда? Нет, ты не уйдешь. — Встретив взгляд Джейка, когда он неохотно берет Грейс за руку, чтобы вести ее вниз по лестнице, Картер говорит ему: — Не трогай её, Парсонс. Вспомни, что было в прошлый раз. И внимательно следи за ней. Я не знал, но она диабетик. Не дай ей больше удара. Если она начнет вести себя странно, напиши мне.
— Я не оставлю с ним Грейс и никуда с тобой не пойду. Я должна следить за ней и убедиться, что с ней все в порядкеб