Страница 1 из 3
Светлана Пригорницкая
Карамелька от папы Ноэля
Светлана Пригорницкая
КАРАМЕЛЬКА ОТ ПАПЫ НОЭЛЯ
Первые снежинки медленно опускались на грязный, влажный асфальт. Ветра не было. Поэтому ни тебе волшебных пируэтов, ни загадочных покачиваний. Строго по прямой. Сверху-вниз. А ведь первый снег должен быть и загадочным, и волшебным. Должен манить и обещать что-то доброе. Но сегодня не манил и не обещал. Просто падал. На капот старых серо-синих «Жигулей». На Серёжкин нос. На коричневую вязаную шапку. Немаркую. Как и положено для зимы. Наташа не сводила глаз с сына. Теперь когда ещё увидит? Малыш переминался с ноги на ногу и бросал косые взгляды в сторону школы. Если опоздает, влетит ему от учительницы. Наташа грустно улыбнулась. Кажется, Серёжка даже не понимал, что не увидит маму несколько лет. Ладно. Чемоданы уложены в багажник. Машина разогрета. Пора ехать на вокзал. Поезд ждать не будет. Ещё раз прижав к груди сына, она зарылась носом в воротник его куртки. Закрыла глаза и протяжно втянула мокрый запах. Постаралась спрятать где-то глубоко, чтобы не потерять в долгом путешествии. Бросив стандартное: «Слушайся бабушку», Наташа села в машину и захлопнула дверь.
Решение уехать работать в Испанию пришло не сразу. Сначала Наташа долго пыталась выбраться из безденежья в родном городе. Вкалывала на износ. Работа воспитателя в детском саду только кажется спокойной. Двадцать пять детей. Каждый со своим характером. Каждому хочется спрятаться куда-нибудь подальше от глаз воспитателя, найти что-нибудь особенное на площадке. И частенько удаётся. Район садика неспокойный. И наркоманы, и алкаши. Всего понемногу. Вот недавно девочка из соседней группы нашла за павильоном использованный шприц и расцарапала подружке щёку. Пришлось тащить ребёнка в поликлинику, сдавать анализы. Слава богу, обошлось без трагедии, но родителей еле успокоили.
А после трудового дня в садике, Наташа бежала в парикмахерскую на углу своего дома и два часа мыла там полы. По воскресеньям разносила политические газеты. Как птичка собирала по зёрнышку. Только зёрнышки так и оставались зёрнышками. А Серёжка рос. И запросы его росли. И уже хотелось малышу не только бананов и конфет в качестве подарка на Новый год, а ещё и приставку, как у соседского Никиты, и мобильный телефон. И это только восемь лет ребёнку. Дальше будет больше. Затрат – да, а вот денег… Не факт. Когда коллега предложила познакомить её с женщиной, занимающейся отправкой людей на работу за рубеж, Наташа, не раздумывая, согласилась.
Поезд из Черкасс вышел вовремя. Вместе с Наташей в Испанию отправлялись ещё две женщины – Алла и Маринка. Попутчицы стелили на тонких матрасах серые простыни, а Наташа исподтишка разглядывала новых знакомых. Рыхлая, всегда чем-то недовольная Алла что-то ворчала себе под нос и брезгливо, двумя пальцами, перекладывала с места на место маленькое вафельное полотенце. Короткие пегие волосы закручивались на её голове в тугие букли, делая похожей на строгих персонажей из советских фильмов. Маринка – полная противоположность Аллы. Стройная, почти юная. Кажется, ей лет двадцать восемь, не больше. Всё как положено блондинке. Круглое лицо, ямочки, приятная улыбка. Была в Маринке какая-то искорка. Чертовщинка, что ли. Наташа перевела взгляд на своё отражение в тёмном окне. Она тоже ещё ничего. Хоть и тридцать четыре года, но не растолстела, как Алла, и не запустила себя. Не красавица, но без мужского внимания никогда не оставалась. Волосы, конечно, тонкие, не то, что у Маринки, но зато пушистые. И глаза у неё красивые. А главное – улыбка. Вот умела Наташа улыбаться загадочно. Прямо Мона Лиза местного разлива.
В привычный шум вагона врезался резкий визгливый голос: «Приготовили билетики!» Открыв сумку, Наташа не глядя вынула свой билет. Двадцать третье ноября две тысячи второй год. До Киева. Потом – до Вены. Из Вены в Болонью. А там и до Мадрида рукой подать.
***
Вокзал в Мадриде не впечатлил. Даже скорее, наоборот, разочаровал. По углам сидели в позе лотоса девчонки и мальчишки. Уткнувшись в мобильные телефоны, они не обращали внимания на окружающих. Так же и толпа не обращала внимания на молодёжь. Медленно обтекала ребят и бежала дальше. Никто не ругался, не рассказывал, как сидение на холодном полу отразится на здоровье девочек. Их просто не замечали.
Затащив в зал ожидания чемоданы, Наташа с попутчицами растерянно оглядывались по сторонам. По договору с «принимающей стороной», их должен встретить представитель этой самой «стороны». Впрочем, «договор» – это, пожалуй, сильно сказано. Просто за несколько дней до отъезда они встретились с женщиной, которая занималась отправкой соотечественников за границу, и та представила им субтильного паренька: «Сотрудник фирмы, которая занимается поиском работы за рубежом». Вальяжно развалившись за столиком в кафе, парень рассказывал, что их встретят на вокзале, привезут на квартиру и помогут в качестве переводчиков на собеседовании. Первое время представитель фирмы будет всегда на связи. Они, конечно, не из села Запопинска приехали, но и областной центр Черкассы, всё-таки не Мадрид. В общем, нужная фирма. И берут недорого. Всего-то сто евро в Черкассах заплатить и сто евро в Мадриде. Главное, ни в какой бордель они не попадут. Ни в рабство, ни в ещё какую-нибудь фигню. А то ведь всякое бывает. Ну про бордель понятно. Не попадут. Староваты они для борделя. Наташе тридцать четыре. Алле вообще за сорок. Маринка, конечно, помоложе, но тоже жизнью побитая. У всех троих дети. Мужей, конечно, нет. Зачем бы они иначе на заработки отправлялись?
– Ну шо, красавицы, приехали? – послышался за спиной скрипучий голос.
– Ага, – разворачиваясь, как на параде, одновременно сказали «красавицы».
«Представитель фирмы» разочаровал ещё больше, чем вокзал. Плюгавенький заморыш, какой-то скрюченный, в заношенной куртке. Наташа не смогла сдержаться и губы иронично поползли в сторону. Типичный сутенёр дешёвых проституток. Во всяком случае, именно такими сутенёров показывали в современных сериалах. Пожалуй, если на собеседовании их будет сопровождать это немытое существо, то работы стопроцентно не видать. Впрочем, Наташа тут же осадила сама себя, чего прицепилась к парню? Может, с работы прибежал, не успел переодеться.
– Про оплату вас предупредили? – сразу перешёл к делу «представитель». – Готовим еврики.
Предупредили. Хотя о том, что расплатиться придётся сразу по приезде, ничего не сказали. Впрочем, какая разница. Лучше уж сразу покончить с финансовыми делами – и на собеседование.
Пересчитав деньги, парень деловито оглядел зал ожидания.
– Значит, расклад такой. Приехали вы немного невовремя. С работой сейчас швах. Поэтому удалось найти места только на сборе чеснока. Платят шестьсот евро в месяц. Жрачка, место проживания за счёт работодателя. Работа, конечно, не сахар. Но зато и с законом проблем не будет. Хозяин берёт на себя оформление ваших разрешений на работу. На плантациях их получить легче, чем на работе в кафешках или на заводах. И уж тем более легче, чем на работе в семье. Ну, а как получите разрешения, выучите немного язык, так сразу и устроим вас на хорошие места.
В общем и целом, расклад был понятен. Конечно, это не то, о чём они мечтали, но и за это спасибо.
Билеты в незнакомую Сарагосу купили сразу. Поезд отправлялся через пятнадцать минут. Затолкав в вагон путешественниц, парень скрылся в толпе, даже не попрощавшись. Впрочем, никто от него китайских церемоний и не ждал.
Расположившись на кожаном сиденье, Наташа незаметно вынула из нагрудного кармана фотографию Серёжки. Стандартный снимок «первый раз – в первый класс». Серёжка сидел в классе с суперсерьёзным выражением лица, руки сложены на парте, букварь и пенал аккуратно улеглись на краешке стола. «Всё будет хорошо, – как мантру повторила Наташа. – Всего-то два-три года. Пролетят и не заметишь. Зато купим свою квартиру. Пусть самую малюсенькую, зато свою». А уж на жизнь она, воспитатель с высшим образованием, потом заработает и на Украине.