Страница 14 из 59
Люмен стоял в тени и смотрел на поднимающееся солнце.
– Нельзя мне на свет. Кожа от того такая, что долго на нем стоял.
Старая женщина охнула и ладонью шлепнула по каждому плечу в знак оберега от темных сил.
– Сейчас, подожди, – она ускорила шаг и скрылась в избе скрипнув дверью.
Люмен осмотрел двор. Это была приличных размеров ферма. Рядом с избой, куда зашла пожилая женщина, располагалась еще одна поменьше. В центре вырастал каменный колодец, на котором дремал разноцветный кот. Слева и справа от домов были вытянутые огороды, засаженные тыквами. Напротив амбара был еще один точно такой же.
Люмен удивился, как они втроем справляются с таким хозяйством.
Время приближалось к обеду.
Дверь главной избы скрипнула и из нее показалась женщина с разноцветными тряпками в руках.
Она зашла в амбар и протянула Люмену вещи, со словами:
– Держи, вампир ты наш обгорелый, – она осеклась и прищурилась. – Ты же не вампир?
Люмен улыбнулся и покачал головой. Женщина отдала гостю одежду и вышла из амбара. Одев вещи и обернувшись в разномастный плащ, он последовал за ней.
Солнце грело и почти обжигало люмена через тонкую ткань. Но ее толщины хватило что бы пройти через двор и зайти в избу из которой валил серый дым.
Внутри изба оказалась в два раза больше, чем казалось снаружи. Из прохода была видна следующая комната с двумя кроватями. Справа на стене висела одежда жильцов, а напротив, за столом, сидел хозяин фермы. Который должно быть и спас Люмена в тот ужасный день.
Мужчина был в годах, но силен телом. Он, вытянув ноги, сидел на стуле и поглаживал свою густую белую бороду. Жидкие седые волосы на голове были приглажены, а бледно-голубые глаза настороженно следили за гостем. На столе стояли две деревянные лоханки, наполненные свежеприготовленным супом.
Есть Люмену не хотелось, но он подошел и сел за стол, где его ждали. Женщина нарезала хлеб и подала на круглой тарелке, поставив в центр. Затем поставила кувшин с молоком и села у печи следя за тем, что в ней выпекалось.
Мужчина взял глиняные кружки и разлил в них молоко. Пододвинул одну к гостю и начал разговор:
– Ну, рассказывай. Что с тобой стряслось? – его кустистые брови сошлись в переносице.
Люмен отпил молока и пододвинул к себе суп окунув в него деревянную ложку. Он поднял глаза на мужчину и нехотя заговорил:
– В деревни был пожар.
– Я видел. Верши сгорели полностью. Дотла, – он взял ложку и зачерпнул бульон.
Люмен последовал его примеру. Говорить о случившемся ему совсем не хотелось. Но он понимал, что и молчать он тоже не мог. Все же эти люди отходили его, накормили и дали кров.
– Там был демон. Он и сжег деревню, – подбирая каждое слово, сказал Люмен.
Мужчина молча хлебал суп, вытирая намокшие усы.
Когда лоханки опустели, женщина достала из печи дымящийся пирог и поставила на стол. Разрезала свежую сдобу и положи по куску каждому. Подлила молоко в кружки и снова отошла, сев на табурет у печи.
– Демоны… – задумчиво протянул старик. – Многие в них не верят. А ты, я погляжу, веришь. Даже вверяешь им вину за сожженную деревню, – старик разглядывал лежащий перед ним кусок свежего пирога.
– Говорю, как есть. Спасибо, что подобрали и выходили меня, – Люмен откусил часть сладкого пирога. Выпечка была просто прекрасна.
Дверь скрипнула и в дом зашла та девушка, которую он видел вечером. Она опустила глаза и быстро пробежала в дальнюю комнату схватившись за подол платья.
– Огнежка, иди поздоровайся с… – старик повернулся к гостю, вопрошая его имя.
– Люмен, – коротко ответил демонолов.
Девушка медленно вышла из комнаты и села подле отца уткнувшись взглядом в поживший свое стол. Мать быстро накрыла ей и поставила третью чашку наполнив ее молоком.
– Добрый день, господин. Как себя чувствуете? – ее щеки тут же покрылись румянцем.
Люмен не мог понять от чего девушка смущается. Увидь он себя в таком состоянии, уж точно было бы тяжело сдержать отвращение, испуг и другие схожие чувства. Но старик, его жена и дочь, словно этого не замечали. Не замечали красный кусок мяса скрытый под его сочащийся повязкой.
– Лучше, – ответил Люмен и продолжил доедать пирог.
Старик посмотрел на жену и спросил:
– Скотину покормили? – та ему кивнула. Он перевел взгляд на Люмена, потом на свою дочь. Затем снова на гостя и впал в раздумья.
– Спасибо, за ваше гостеприимство. Я побуду еще день, соберу свои вещи и покину вас, – демонолов чувствовал, что хоть и прошло несколько дней с того страшного события, но тело, как и его дух еще не восстановились. Им на это требовалось намного больше времени.
Старик почти улыбнулся и покачал головой, сказав:
– В таком состоянии ты сгинешь в лесу. Мы живем далеко от ближайшей деревни, теперь… Так что оставайся у нас, пока не окрепнешь. Да и плату с тебя я возьму, работой, Люмен, – протянул он его имя и встал из-за стола, направившись к выходу.
Девушка так и сидела, молча уставившись в стол.
– Ешь, давай, – мать пододвинула к ней лоханку, и та качнулась, расплескав немного бульона.
Девушка начала медленно есть похлебку.
Люмен нехотя заговорил с ней. Старик как-то уж медленно собирался перед выходом, явно ожидая завязки их беседы. Живут в такой глуши. Гости для них, по-видимому, редки. Вот он и хочет, чтобы дочь хоть с кем-то поговорила.
– А у вас большая ферма, – начал Люмен.
Девушка засияла и подняла глаза, выпалив:
– Да. Люблю ее. Тут столько всего! И колодец, и пять огородов. Поле даже есть свое за холмом. А скотины то сколько у нас разной! – ее глаза светились. Видно, Огнежке было приятно поделиться этой простой информацией с кем-то кроме ее родителей. Поговорить с новым для нее человеком.
Довольно покашляв, дед вышел из избы, хлопнув тяжелой дверью. Мать, поправив кочергой угли, быстро исчезла в дальней комнате. На улице загорланил петух.
– Спокойно у вас здесь. Тихо, – Люмен съел последний кусочек пирога и облизнул заживающие пальцы.
– Ну, бывает тихо, – девушка продолжила хлебать суп, – а бывают волки, господин, заходят. Но отец, быстро их на шкуры пускает. Он раньше егерем был, пока мать не встретил. А потом и я появилась. Вот теперь втроем тут и живем. Все хорошо, только скучно, господин.
Люмен засмотрелся в окошко, где кот гонялся за уткой, а утка старалась от него удрать, запрыгивая то на колодец, то прячась за бочки. Но кот просто играл с ней не пытаясь догнать и задрать.
– А вы откуда, господин. С Верш небось… Ох, и пожар же там был! Словно вся деревня горела. Столько дыму, столько дыму… – девушка потерла румяную щеку.
– Теперь Верш больше нет. Я там был проездом.
– Вы рыцарь? – девушка подняла глаза, и они заблестели.
Люмену захотелось засмеяться, но он сдержался. Какой он рыцарь… В этом цветастом плаще, весь обгорелый. Он больше походил на какого-нибудь бродягу или неудачливого разбойника.
– Нет, я не рыцарь. Я просто путешественник. Хожу по деревням и городам и записываю, что вижу. Можно сказать я автор нашего времени. Иногда перевожу людям старые книги и надписи. Помогаю с их делами, иногда проблемами, – он нехотя выделил последнее слово.
– Я так и знала, что вы благородных кровей! Пусть и не рыцарь, господин. Это так прекрасно… – девушка доела суп и пододвинула к себе небольшой кусочек пирога.
– А я вот, всю жизнь живу здесь. В Вершах была всего пару раз. Но мне там не понравилось! – она обиженно опустила глаза на пирог и взяла его в руки.
– Злые там люди живут. Говорят, – она откусила пирог и с него капнуло вишневое варенье упав на стол, – там знахарка проклятая была. Я сама не видела, отец рассказывал. Белая как мука. И кожа, и волосы. Вся белая… Представляете?
Лицо Люмена исказилось, и он зашелся в приступе кашля, – перед его лицом всплыл Филипп, державший голову Астрид.
– Пойду пройдусь, – он молча встал и направился к выходу.
На улице было зелено и жарко. Зверье попряталось в тень от полуденного солнца. Дед в длинной соломенной шляпе ворочал бочки, стоявшие около колодца. Заметив Люмена, он кивнул ему и позвал жестом к себе.