Страница 66 из 67
— Я о нём забочусь, он мой братик! — громче говорила Церера. — Я знаю, что я не человек, знаю! Но вы моя семья!
— Ох, Женька, что ты создал, — прошептала Елена. — Как бы ты не походила на человека, ты не одна из нас, и никогда не будешь. Твой реализм, признаюсь, даже пугает. И к чему я столько распинаюсь? Ты же просто программа. Хотя знаю, в этом клоповнике давно не осталось умных людей, не с кем поговорить. Хватит противиться, отдай Лазурное небо, сэкономь мне время.
Церера поняла, что до Елены ей не достучаться и принципы её было не пробить. Бакулина была права в том, что нахождение Лазурного неба было вопросом времени, Церера не могла противиться процедуре. Активация протокола не сулила людям ничего хорошего, и как бы благородно не звучали мотивы Елены, Церера видела то, на что она шла для достижения своих целей, сколько людей погибло, сколько страдало.
— Прошу тебя, не делай этого, — тихо взмолилась Церера, но уже естественным женским голосом. — Мы вместе сможем найти для всех лучший путь.
Елена замерла, её глаза стали больше и даже немного приоткрылся рот. Но затем, её выражение лица снова сменилось на безразличие. Как бы Церера не искала возможность помешать Елене, ничего придумать ей не удавалось. Она не могла отключить свой аватар, а батарея, как назло, отказывалась окончательно выходить из строя. Удалённое отключение тоже не работало, пока аватар принудительно поддерживал связь.
— Ты не оставляешь мне выбора… — снова тихо произнесла машина, медленно закрывая свои синие глаза, цвета вечернего ясного неба.
***
Артём вновь и вновь продолжал попытки найти способ отключить Лазурное небо через нейроинтерфейс, но ничего не выходило, пока его внезапно не выбросила из сети сама Церера. Её лик появился в виде голограммы в центре зала.
— Артём, немедленно найти Ангелину и проходи на двенадцатый этаж, там для вас есть капсулы эвакуации, — произнесла она.
— Что случилось? — удивился юноша.
— Наша мама поймала меня и пытался запустить Лазурное небо, мне не спастись, она в любом случае меня уничтожит. Я не могу допустить того, чтобы Лазурное небо стало её. Она не такая, как ты или как папа. Я запустила перегрузку геотермального реактора и блоков энергонакопителей. Критическая перегрузка создаст взрыв, который уничтожит комплекс и Конкордию. Лазурное небо перестанет быть угрозой… я перестану быть угрозой. Жители города проходили учения по эвакуации в случае вторжения, они успеют покинуть город. У вас мало времени, только один час, садитесь в капсулы, что в резерве для вас на двадцатом этаже. Они автоматически доставят вас в одно из убежищ. Мне очень жаль, Артём, — пояснила Церера.
— Мама… уничтожение, что?! — ужаснулся Артём. — Ты хочешь взорвать весь город? Ты же уничтожишь себя!
— Благодаря тебе, я стала лучше понимать людей, стала более человечной. Мама не разделяет мои взгляды, но я хочу, чтобы ты знал — она любит тебя, не держи на неё зла. И ещё, ты был прав с твоей верой в людей: я раскрыла им правду про себя, и они не отвернулись от меня. Сейчас тысячи… десятки тысяч людей движутся на штурм Елисея. Они сделали свой выбор. Выбор пути, который я создала, и мой глобальный контроль над вами больше не имеет смысла. Я успела отключить оборону города и надеюсь, что до кровопролития не дойдёт. У Елисея нет шансов выстоять, думаю, они поймут и сдадутся. В кое-чём я согласна с твоей мамой: людям надо дать больше свободы, чем предоставляла я. И ещё, береги Гелю и не позволяй ей раскрывать свои новые способности. Её разум связан с Инфолинком, злые умы не должны этого понять, последствия ты сам понимаешь.
— Должен быть другой выход! — кричал Артём.
— Спасибо, что сделал меня такой… живой, — последнее, что сказала Церера.
Её лик пропал так же внезапно, как и появился. Артёму казалось, что пролетел настолько быстрый миг, что он не успел всё понять. В его голове всё просто не складывалось, так не должна была закончиться эпоха Цереры. Включился сигнал тревоги, и монотонный женский голос просил всех людей эвакуироваться из города, кратко ссылаясь на некие инструкции. Голос не был Церерин, и в нём не чувствовался тот самый искусственный интеллект. Артём подбежал к ближайшей консоли, коих было много в зале, но она, как и все остальные, были заблокированы. Ещё некоторое время Артём пытался дозваться до Цереры, но все его попытки не имели успеха. Начиная осознавать опасность ситуации и последствия сокрушительного взрыва, он поспешил к Геле. Ангелина была больше в недоумении, чем в ужасе. Юноша схватил её за руку и повёл туда, куда просила Церера, стараясь попутно объяснить происходящее. Он пытался связаться с Маратом, но тот не отвечал. Не было связи и с группой, что отправилась в Елисей. Лифты не работали, системы комплекса, либо были заблокированы, либо отказывали одна за другой. Проводка искрила, лампы перегорали, вся электроника сходила с ума. Артём предполагал, что Церера делала всё для того, чтобы комплекс был уничтожен и выводила всё из строя. Благо, лестницы никто не отменял и благодаря им Артёму с Гелей удалось подниматься на нужный этаж. В лестничных пролётах были большие окна на улицу, за которыми были видны сотни различных летающих аппаратов и транспортников: активно шла эвакуация города. О том, какая паника творилась в кварталах — можно было только догадываться.
На двадцатом этаже все двери были заблокированы, однако пару встретил один из небольших летающих дронов. Он буквально перегородил им путь, а затем куда-то полетел. Артём намёк понял и вместе с девушкой последовал за дроном, который, дистанционно открывая двери, привёл к двум большим открытым капсулам. Юноша завёл Гелю в одну из них, а сам подошёл к дрону.
— Я знаю, что ты меня слышишь. Нельзя так просто сдаваться, — взывал он к Церере.
Дрон ничего не ответил, а может и не мог отвечать, а просто подлетел ко второй капсуле и застыл.
— Прощай, Церера, — прошептал он, подойдя к дрону, а затем сел в капсулу.
Задняя створка закрылась, послышался тихий гул, а затем появилось ощущение полёта. Перед юношей открылось небольшое обзорное окно, в которое он наблюдал быстрый полёт над городом. Великий мегаполис, центр разума и воли Цереры, которая подарила людям страны новую жизнь, стремительно пустел, готовясь ужасной неизбежной участи.
Артём всю жизнь мечтал попасть в Конкордию, стать лоялистом нового мира. Он не думал, что так сблизится с Церерой, которая поможет пролить свет на его давнее прошлое. Которая окажется его сестрой, хоть и не по крови. И более человечной, чем многие другие люди, в которых она верила до самого конца.
***
Елена была в ярости, что прекрасно видела Церера, продолжая парализовано лежать на столе. Её план по захвату контроля над Инфолинком трещал по швам, ведь если будет уничтожено ядро, то вся сеть просто придёт в негодность. Церера хоть и заверила, что автоматизировала городские системы настолько, насколько они могли быть полезны для жителей городов и что города особо не пострадают, но Елену такое явно не волновало. Более того, к Елисею приближались десятки тысяч людей, яростно желающих положить мятежникам окончательный конец. Такой расклад удивил как Елену, так и Цереру. Последняя же была рада такому исходу, ведь они продемонстрировали то, чему она их учила — стремиться к лучшей жизни. Да и вероятность того, что Елисей окажет сопротивление с отключённой обороной города была ничтожно мала, а значит жертв не должно быть. Церера не ожидала такого исхода, но и не была огорчена тем, что происходило. Она лишь улыбнулась, тем самым ещё больше выводя из себя Елену, начиная мысленный последний отсчёт. Аватар отключился, застыл, словно большая игрушечная кукла. Батарея в нём всё ещё работала, но разум был абсолютно пуст, ведь у него больше не было связи с Конкордией: техногенный мегаполис взорвался на последней секунде отсчёта. Ядро было полностью уничтожено, как и весь город. Церера сделала всё возможное, чтобы ни одно городское устройство, система Инфолинка не уцелела. Взрыв она устроила чуточку побыстрее, ведь все жители успели эвакуироваться, никого не осталось. За мгновение до тотального уничтожения, Церера окинула взглядом тысячей камер пустые улицы города, пустой зал управления и огромную сферу — её собственный разум, который был венцом совершенства того, что только мог придумать Соколов. Но даже столь сложный разум, его технология, не была совершенна. Всё уничтожено.