Страница 16 из 25
Собственно, в таком неприглядном уголке лет пять назад и пресеклись пути Илиллы Мелон-Ат и Кирта Тафлера, совершенно случайно. Судьбой им была уготована не самая приятная первая встреча: молчаливая, наполненная духом не просто соперничества, но желанием во что бы то ни стало поставить на место конкурента, пусть даже если прольется чья-то кровь. Возможно, их дружба зародилась бы более мирным и прозаичным путем при иных обстоятельствах, например, на какой-нибудь пирушке по поводу одного из сезонных праздников. Но разве у наемников-одиночек, работающих на свой карман, может быть по-другому, по-обыденному?
Обсуждая намеченные планы, коих имелось в избытке на доброе количество дней и даже недель вперед, путники вошли в лес, огибая черные стволы и выискивая не занесенную снегом тропинку, оставленную какими-нибудь охотниками или странниками. Снег под ногами приятно поскрипывал, чуть нарушая спокойствие и тишину, покоившуюся в морозном воздухе, как в колыбели. Но наемники уже знали по собственному богатому опыту, что это умиротворение обманчиво, верить ему не стоит, и за ним обязательно скрывается что-то если не опасное, то точно малоприятное. И словно в подтверждение тому, из чащи донесся и резко оборвался протяжный волчий вой, но тут же ему вторил другой, уже чуть ближе.
– Эти леса, похоже, до сих пор кишат дикими зверюгами, – прохрипел Кирт и покосился туда, откуда послышалось завывание. – Ничего не поменялось за столько лет, даже головопятство местных властей сохранилось в прежнем состоянии, и переходит оно от одних хозяев города к другим, как уличная девка. В детстве меня отец иногда вытаскивал на охоту именно сюда – знал, что лучше места для охотничьего промысла не найти, показывая природу и ее силу во всей красе. Хах! Знала бы ты, сколько я мальцом страха натерпелся тогда, высиживая в засаде и едва дыша…
– Постой-ка! Ты – и боялся? Вот уж ни за что не поверю, – Илилла хохтнула и тихонько толкнула друга плечом.
– Ладно, шутки шутками, а оружие надо бы держать наготове.
Протяжный вой повторился еще несколько раз, поторопив путников вооружиться. Иной раз в их головах закрадывалась мысль развернуться и пойти другим путем, в обход лесов, но времени на пустые прогулки «в карманах» не имелось, а дела не ждут, как известно. Конечно, за многие луны и зимы друзьям приходилось сталкиваться с угрозами и опасностями похуже, но диких зверей недооценивать не стоит. Только полный идиот посчитает, что клыки и когти какой-нибудь зверюги безобиднее пущенной из лука стрелы или заточенного клинка.
В застывшей тиши отчетливо слышалось шуршание тяжелых накидок и позвякивание цепочек на ремнях Илиллы. Сделав еще несколько шагов, Или вдруг замерла и жестом призвала Кирту не произносить ни слова. Чуть наклонив голову, она нахмурилась и прислушалась: секунду назад до ее ушей донеслись чьи-то приглушенные голоса и крики вперемешку с лязгом стали.
– Кто-то что-то не поделил, – нарушил молчание Тафлер. – Похоже, шум идет во-он оттуда, – не сбавляя шага, он указал в сторону невысоких сопок, показавшихся впереди.
– Да, пожалуй, ты прав, – в это самое мгновение Мелон-Ат ощутила, что спокойным их день не будет. Снова. И чутье подсказывало: пойди они даже иной дорогой, то помехи и препятствия им были бы обеспечены все равно.
Подобные предчувствия у нее не рождались из пустоты, и никогда не были напрасными и глупыми волнениями, как можно подумать, и каждое странствие это лишь подтверждало. Свою обостренную интуицию дочь южных гористых островов Роклит бесконечно ценила, но иногда ей хотелось задавить это внезапное давящее чувство, начинавшее точить сознание. Подобно железным тискам, оно крепко и надежно цеплялось за него, не желая ослабевать. И даже если она прислушивалась и поддавалась внутреннему голосу, Илилле после еще долго приходилось избавляться от странного ощущения, блуждающего в темных уголках ее собственной души. Этот свой дар, так благосклонно и послушно принятый от неведомых сил, Мелон-Ат называла и проклятием, и благословение одновременно, и пусть приходилось расплачиваться за него внутренним покоем, женщина не спешила заглушить его раз и навсегда.
Но вот с тем самым редким даром, что ее учитель называл Сон Глубин, и который проявился, едва научилась говорить, Илилла точно не рассталась бы никогда, даже под страхом смерти. В самых ужасных и опасных переделках, как в недавней ночной разборке, он приходился как нельзя кстати, практически спасая жизнь и выигрывая время для побега или же для нанесения решающего удара. В древнем и уважаемом на Роклите роду Или – Мелон – лишь однажды появился на свет человек из всех ее многочисленных пращуров с тем же загадочным и мистическим даром. Это был мальчик, нареченный впоследствии Флаином, и о нем мало говорили и вспоминали, что было довольно странно. Случилось событие больше ста семидесяти лет назад, и столь необычное дитя тогда вызвало неподдельное удивление у всех – никто и никогда не имел магических способностей, если верить фамильному древу, и даже ни разу не прибегал к услугам людей, наделенных какой-либо силой. Но, несмотря на магическую предрасположенность, рассказы гласили, что Флаин вел вполне обычное существование. Однако о нем практически не осталось записей в родовом архиве, либо они не велись вовсе, хотя такое просто невозможно, учитывая необычные обстоятельства. Имелись лишь заметки о ранних лунах и женитьбе, и все. Но одно было известно точно: далекий предок Или исчез бесследно в возрасте сорока лет и больше о нем никто ничего не слышал. И, если верить дошедшим до нынешних времен рассказам, то его практически не искали, лишь в первые зимы после пропажи, даже жена Флаина, которая в последствии тронулась умом от горя, ничего не знала и не могла ничем помочь.
Подозрительный шум и возня резко оборвались, но спутники продолжали двигаться в сторону невысоких холмов. Кирт и Или ожидали увидеть все, что угодно, даже каких-нибудь юнцов, которые сбежали из города тайком и подальше от посторонних размахивали оружием, но только не то, что предстало их глазам, едва они вышли на небольшую и свободную от деревьев заваленную снегом поляну. Посередине нее прямо на ослепительно белом покрове, окропленном ярко-алыми пятнами, лежало два бездыханных тела каких-то бедолаг. Поодаль от них валялось сломанное, словно тонкие древесные прутья, оружие. Над убитыми возвышалась фигура, державшая булаву, и при ярком свете солнца было видно, что руки неизвестного были вымазаны кровью.
– Какого?.. Эй, ты! А ну, стой! – резко выкрикнул Тафлер и вытянул перед собой клинок, глядя на незнакомца, который озирался по сторонам и собирался уже удирать.
– Тебе лучше делать, что говорят, если не хочешь, чтобы твоя голова превратилась в продырявленную тыкву! – тетива лука Или с сухим треском натянулась, готовясь пустить стрелу прямо в цель.
– Нет, стойте! Помогите! – неизвестный замер, и даже бросил свое оружие. – Это… это не я!..
– А нам видится другое, – подойдя вплотную к представшему перед ним щуплому парню, Кирт направил острие меча прямо ему грудь. – А теперь попробуй разделаться так же со мной, если хватит сил.
– Говорю же, это не я. На нас напали волки, – чуть ли не заикаясь, произнес незнакомец, испуганно таращась на наемника, не смея пошевелить даже рукой. – Нас было пятеро…
– Но пока я могу насчитать лишь двоих убитых и тебя целого, хоть всего и в крови, но она не твоя, так ведь? – острие меча сильнее вдавилось в грудь, чуть смяв одежду. – И что же тогда с остальными, о которых ты твердишь?
– Я… я не знаю, наверное, они там, в лесу, может их звери утащили и уже разорвали. Я хотел их найти… их надо найти, иначе…
– Да-а? Что ты говоришь? – протянула Мелон-Ат, обходя вокруг убитых, внимательно осматривая их и спутанные следы на снегу, которые уже смешались настолько, что невозможно было даже понять, чьи они и куда ведут. На телах же несчастных виднелись значительные рваные раны. – Звери, конечно, могли напасть, но откуда нам знать, что не ты добил этих людей? К тому же, никогда не видела, чтобы кто-то выходил на прогулку с тюремными цепями на поясе.