Страница 21 из 82
Глава 9 "Торгаш"
По щеке парня скатилась одинокая слеза, когда его губы, совсем тихо, прошептали:
— Я узнал тебя, Мико Хитеро из клана Имадэ…
Буря эмоций внутри пепельноволосого юноши, периодически являя свою мощь в реальный мир, стремительно набирала обороты. Спонтанные, неподконтрольные выбросы эфира, отпугивали мимо проходящих воительниц, тем самым вызывая проклятия на головы всей четвёрки.
Хиро не мог и помыслить о том, что Мико, та самая помощница главы клана Имадэ, жива.
Но вот сейчас, он своими глазами наблюдал её… Бледную тень той девушки, что некогда приглянулась ему. Той, с кем ему впервые, в этом мире, было комфортно общаться, для кого он смог стать дорогим и сам проникся чувствами. Желал спасти и… потерпел неудачу.
«Всё это очень странно…» — трубил его внутренний голос, но забрало было опущено, а звериные глаза уже обследовали истощённое фигуру дорогого человека.
«Синяк. Ссадина. Свежий кровоподтёк…» — фиксировал он каждый сантиметр боли на теле Мико.
— Кто? — вырвался хрип из глотки.
Несколько десятков человек, что стали свидетелями неподконтрольных способностей, не могли понять, что себе позволяет зарвавшийся, холёный мальчишка?! Эта мысль была в головах у многих, пока те не осмеливались просканировать юного берсерка, а уже после им резко становилось не до шуток: знатные торговки неслись от цербера, еле успевая переставлять ноги.
— Успокойся, — небольшая, подрагивающая ручка Валерии упёрлась во вздымающуюся грудь рассвирепевшего сверха.
Это немного остудило пыл переселенца, решившего закончить сегодняшний день кроваво-радикальным образом.
Каким-то неуловимым образом, пальцами изобразив щелчок, Валерия подозвала мнущегося помощника владельца лавки.
— Кто твоя хозяйка? — не успела пепельноволосая воительница поинтересоваться у оборванца, как из-за спин Милки и Софии вынырнул долговязый мужичок.
— Чего изволят покупатели? — расплылось его толстое лицо в противной, широкой улыбке.
Оценивающий взгляд торгаша буквально облапал всех четверых, но остановился на «неприкаянном» парне. Верно оценив интерес Сакса в сторону третьесортного товара, торговец уже вовсю внутренне потирал ладоши. Его хитрые, блестящие глаза мгновенно выловили среди толпы охранниц аванпоста. Как только между ними был установлен зрительный контакт, одетый в аляпистые, кружевные лохмотья, приосанился и уже более уверенно продолжил:
— Госпожа, — обратился он к пепельноволосой, — желаете порадовать своего мальчика игрушкой или ищите дешёвый товар для вымещения негативных эмоций?
Приметив не сулящий ничего хорошего взгляд юноши, он продолжил изгаляться, набивая цену:
— Девочка совсем неопытна в любовных утехах, можно сказать, девственный цветок и стоит дорого, а её слабоумие несёт в себе больше плюсов, нежели минусов, — заговорщически подмигнул он подошедшей Софии. — Уверен, вы понимаете, о чём я толкую… Не так ли?!
К этому времени, пятёрка воительниц выполняющих роль охраны базара, отправив запрос на подкрепление, обступила Хиро с компанией. Внимательно следя за ретивыми покупателями, охранницы были готовы пресечь любой вид давления на рабовладельца.
Отношение у воротил монеты и руководства заставы были далеки от дружеских, однако это не мешало им вместе делать деньги.
Взаимовыгодное сотрудничество стало камнем преткновения: организаторы торговли собирали с точки-места налоги, процент от которых уходил в карман начальницы базы и, собственно, её воительницам. Все при деле, все счастливы и всё было хорошо… до сегодняшнего дня.
— Торгаш, она не его госпожа, — не постеснялась вставить свои пять копеек София.
— Сколько ты хочешь за эту девушку? — поддержала подругу Милка.
— Ну… — наигранно задумался боров, после чего показал пальцами несколько жестов.
— Да ты охренел?! — взвинтилась Валерия. — На эту сумму я могу купить всех твоих ущербных!
— Так и иди… — скривившись, рабовладелец махнул в сторону рядом стоя́щих свежесколоченных эшафотов, — покупай. Дорогуша. Меня зовут Весан-ода, и мой товар по праву многие считают лучшим! — нахохлился долговязый.
Покачнувшись, берсерк пришёл в себя. Вернее, слова о цене за его близкую подругу вывели парня из состояния ступора. Цербер не собирался платить, как и скрывать ауру.
Выкручивая бушующий внутри себя эфир на полную, Хиро открыл доступ гневу и высвободил всё накопившееся в едином порыве.
От юноши исходили морозящие нутро эфирные волны. В радиусе пятнадцати метров послышались утробные вздохи — ледяной воздух колол глотки рядом находящимся воям.
Минутой назад мерно покачивающаяся Мико, медленно повернулась по направлению к эпицентру надвигающейся бури.
В её глазах промелькнуло узнавание.
Потрескавшиеся губы пришли в движение. Из них вылетело единственное слово:
— Х-и-р-о…
Чумазая, одноглазая девушка упала на колени и, содрогаясь всем телом, зарыдала в голос.
Исходящее от берсерка давление резко усилилось.
Некоторые представители «сильного» пола рухнули, как подкошенные. Не привлекая к себе лишнего внимания, они старались как можно дальше отползти. В их глазах плескались искорки страха, первобытного ужаса. Градины пота на спинах воительниц аванпоста начали стремительно застывать. Доставляя дискомфорт, они медленно сковывали их тела. Все инстинкты «шептали» о том, что мастер перед их взором, далеко не так прост, как все ранее ими встреченные.
— С каких это пор, — со злостью в голосе, Хиро выдавливал из себя каждое последующее слово, — потомственная аристократка продаётся на рынке подобно товару? С каких это пор, ты, — его указательный палец, приговаривая к самому суровому наказанию, нацелился на Весана-оду, — смеешь устанавливать цену за дочь приближённого клана?!
Под безмолвным взором собравшихся, миссионер вытащил из-за спины свой одиозный меч.
Кончик огромного, угольно-чёрного меча, с характе́рным звоном упёрся в промороженную почву, точно в глыбу льда.
Пятачок вокруг Сакса был к этому времени скован льдом, что стремительно наступал на пятившихся воительниц.
Милка, София и Валерия, находясь на «островках жизни», широко раскрыв глаза, ошарашенно смотрели на улепётывающую толпу и валяющегося у ног берсерка торгаша.
— Кто… он? — София взглянула на соратниц.
Милка отрицательно покачала головой, когда пепельноволосая, не спуская глаз с юноши, огласила свои мысли: