Страница 42 из 44
Сказав последнее, служитель культа изучающе осмотрел слушателей с лучезарной улыбкой на лице.
– Поэтому учение, которое содержит посыл о том, что в итоге должно случиться грандиозное трагическое для всего человечества событие, вызывает сомнение насчет истинности. Или… предсказание этого апокалипсиса, или, как говорят в простонародье, конца света, вставил туда… вернее, вставили те, кто, держа в руках «вожжи» управления человеческими душами, пытаются осуществить его с целью всеобщего устрашения. А может, еще круче. Представьте, как это предсказание понимает искусственный интеллект. Если он посчитает его приемлемым, обоснованным своим творцом, то он попытается его осуществить при создании условий, при которых оно якобы должно произойти.
Теолог, чтобы дать время посмаковать услышанное, держа руки за спиной, прошелся по кафедре и вернулся на место.
– Пройдем еще на ступень вперед. Еще одна выдержка из Евангелия, детали которой указывают на масштаб организационной деятельности Иисуса и показывают другой ракурс одинокого проповедника. Прошу прощения, я вот так немного иронию благую подразумеваю под словом «одинокого». Смотрите: вокруг Христа собралось много последователей, из которых избрал сначала 12 ближайших учеников – апостолов (Лк. 6:13–16), затем еще 70 (Лк. 10:1–17), уже менее приближенных, которых также называют апостолами, некоторые из них, впрочем, уже вскоре отошли от Христа (Ин. 6:66). Апостол Павел сообщает, что на момент крестной смерти и воскресения Христа у Него было более 500 последователей (1Кор. 15:6). А по оценкам некоторых исследователей, для захвата и удержания Иерусалимского храма ему потребовалось не менее 2 тысяч человек. Тут как бы нужно пояснить, что из себя тогда представлял Иерусалимский храм. По иудейским источникам, в самом храме никогда торговля не велась. По христианским же – именно там велась торговля. Что это значит? Торговля велась по принципу ярмарки, но не в самом храме, а на территориях рядом. Тогдашний Потребнадзор в лице первосвященника давал разрешение на это. Причину нетрудно понять: все доходы от аренды места шли на богоугодное дело, как он сие называл. То есть ему и… ну вы поняли, ничто не ново под луной. Соответственно, на той территории были, хоть и временные, а может, и арендовались, помещения, в которых, например, хранились товары. Так как ярмарка проходила не одним днем. Суть действий Христа: одновременно использовать вот это осквернение дома Бога и показать недовольство народа. Приблизительно как большевики захватывали банки и заводы. Народу для революции нужны деньги. Вспомним Камо и Иосифа Виссарионовича. Насчет осквернения дома Бога, к которому апеллировал Иисус, вопрос стоит в той же концепции, – Богу Божье, а кесарю кесарево. Кесарем называли властителя империи Рима. И когда Иисуса спросили, можно ли ему, то есть Риму, платить дань, то он ответил в таком стиле. А там понимай как хочешь. То есть как бы храм – место Бога, должен жить на пожертвования, как, скажем, партия на членские взносы. Но и тогда и в современном мире все нивелируется, когда власть начинает жечь ладони. Официальная же евангельская историография нам говорит следующее: учение Иисус подкреплял различными чудесами, прославлялся как пророк и целитель неизлечимых болезней. Он воскрешал мертвых, укрощал бурю, превращал воду в вино, пятью хлебами насытил 5 тысяч человек и многое другое. Вспомните, что я говорил о приходе к власти и последующем запрете тех методов, с помощью которых к власти пришли. Это я к чему? Насчет чудес. Помните, я говорил о предупреждении по чудесам ко Второму пришествию. Как можно любого мессию превратить в лжемессию… То есть чудеса только по лицензии от власти. Власти над душами людскими. Из Евангелия от Иоанна мы узнаем: Иисус четыре раза был в Иерусалиме на ежегодном праздновании Пасхи. Отсюда делается вывод: общественное служение Христа продолжалось примерно три с половиной года. Правда, точно неизвестно, последовательно ли каждый год подряд он ходил туда. События последних дней земной жизни Иисуса Христа, принесшие ему физические и духовные страдания, относят к Страстям (страданиям) Христовым. Церковь вспоминает их в последние дни перед Пасхой, в Страстную неделю. Особое место среди Страстей Христовых занимают события, произошедшие после Тайной вечери: арест, суд, бичевание и казнь. Распятие – кульминационный момент Страстей Христовых.
Последовал привычный осмотр публики, выдох, объявление следующей темы:
– Итак, следующее – Суд. Иудейские первосвященники, осудив на синедрионе Иисуса Христа на смерть, не могли сами привести приговор в исполнение без утверждения римским наместником. По мнению некоторых исследователей, синедрион признал Иисуса лжепророком на основании слов Второзакония: «…но пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти» (Втор. 18:20–22). Вот здесь, в этой части писания, тоже обыграна та же страховка против посягательства на власть. Заранее предусмотрены варианты, как опровергнуть и, если нужно, опорочить, как видим, даже убить любого, кто будет посягать на утвердившийся клан власти. После неудачных попыток первосвященников обвинить Иисуса в формальном нарушении иудейского закона Иисус был передан римскому прокуратору Иудеи Понтию Пилату (26–36 годы). На суде прокуратор спросил: «Ты Царь Иудейский?» Этот вопрос был обусловлен тем, что притязание на власть в качестве Царя Иудейского, согласно римским законам, квалифицировалось как опасное преступление против Римской империи. Ответом на этот вопрос стали слова Христа: «Ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине» (Ин. 18:29–38). Пилат, не найдя в Иисусе вины, склонился к тому, чтобы отпустить его, и сказал первосвященникам: «Я не нахожу никакой вины в этом человеке» (Лк. 23:4). Решение Понтия Пилата вызвало волнение иудейской толпы, направляемой старейшинами и первосвященниками. Стараясь не допустить беспорядков, Пилат обратился к толпе с предложением отпустить Христа, следуя давнему обычаю отпускать на Пасху одного из преступников. Но толпа кричала: «Да будет распят» (Мф. 27:22). В качестве последней попытки избавить Иисуса от смерти Пилат велел на глазах толпы бить его, надеясь, что недовольные удовлетворятся видом окровавленного осужденного. Но иудеи заявили, что Иисус непременно «должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим. Пилат, услышав это слово, больше убоялся. И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе. С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю» (Ин. 19:7–12). Я бы хотел сфокусировать ваше внимание на фразе «…посему более греха на том, кто предал Меня тебе». Не кажется ли вам она двусмысленно трактуемой? Ведь она явно носит оттенок богохульства, жалобы и обиды. Выражению предшествует определение: «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше». То есть тут он говорит о власти Бога. Ведь явно он не говорил о вышестоящих начальниках Пилата, а уж тем более тех, кто его предал по факту, если такое имело место. Поверьте, оно оспоримо. Что мы узнаем далее: убоявшись людей (евангельское повествование гласит именно так, хотя он боялся больше доноса в Рим от религиозных олигархов), Пилат вынес смертный приговор – приговорил Иисуса к распятию, а сам «умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего» (явно он не употребил бы выражение «Праведника Сего», однако мы помолчим и пойдем дальше). На что народ воскликнул: «кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:24–25). По приговору Понтия Пилата – Иисус был распят за стенами Иерусалима на горе Голгофе, куда он, согласно евангельскому рассказу, сам нес свой крест. Вместе с ним были распяты два разбойника. Несмотря на тяжелейшие предсмертные страдания, уже на кресте Христос произнес несколько фраз. Обращу ваше внимание на некоторые. Например, Матери Своей говорит: «Жено! се, сын Твой» (Ин. 19:26); ученику своему: «Се, Матерь твоя!» (Ин. 19:27); самое, пожалуй, интересное в плане загадочности: «Совершилось!» (Ин. 19:30) Загадочно и интересно – перед смертью. Потому как после этого он, по писанию… А давайте тут я немного процитирую подлинник.