Страница 12 из 15
Княжич спрыгнул с седла и огляделся, ища выход. Но не наверх, не к шаттлам, а в торговые ряды. Уж если стал владельцем целого космического корабля, и предстоит долгое путешествие, то и закупиться надо соответствующе. При этом Иван не сильно разбирался в жизни в дальних рейсах, черпая знания разве что из коротких броликов — роликов от блогеров всех мастей. Не факт, что авторы действительно летали, но иных источников под рукой не имелось.
К тому же статус хоть и небогатого, но князя, обязывал.
Дойдя быстрым шагом до лифта, Иван выбрал ближайший этаж с припортовыми бутиками. Там нашёл магазин со снаряжением. Что-то яркое не хотелось. И руки сами собой потянулись к чёрному с золотыми вставками комбезу. Строгая классика.
Тут же в кабинке для примерки переоделся, сунув джинсы и футболку в рюкзак.
А потом был нудный досмотр службой безопасности и выход на само взлётное поле. Можно было бы заказать мини-кар, но Ваня решил пешком. Тем более, будучи хозяином звездолёта, имел на это полное право. Обычные же пассажиры доставлялись как в старину до самолётов — колёсными автобусами.
Было в этом нечто окрыляющее, и даже охрененное — идти по размеченному взлётному полу мимо шаттлов, когда вокруг суетились многочисленные работники космопорта, сновали с ящиками погрузочные роботы, совсем необязательно похожие на людей, и важно курсировал туда-сюда особый, встречающийся только здесь транспорт. А несдерживаемый небоскрёбами ветер гудел на крыльях летучих великанов и пытался заигрывать с оказавшимися на его территории людьми, как старый, но по-прежнему игривый пёс.
В какой-то момент рядом один из шаттлов замерцал огнями и начал медленно и бесшумно, если не считать сигнальную сирену, всплывать вверх к облакам, уподобившись древнему дирижаблю. Но удерживал его в воздухе не лёгкий газ, и не волшебные слова «Земля, прощай. В добрый путь», а то самое опорно-силовое поле, что носило на своих невидимых ладошках и простые городские флаеры, и оставленный на парковке княжеский айрик. Казалось, это сам город бережно играл тысячами и тысячами моделек.
Вскоре летучий корабль покинет атмосферу и включит собственные двигатели.
Иван приложил руку на манер козырька и проводил громаду взглядом, и лишь когда тот растаяла в небесной синеве, продолжил путь.
Ещё полчаса по указке навигатора, и показался старый, покрытый выгоревшей краской шаттл с большой надписью «Синяя птица». При этом сам аппарат был светло-серого цвета с широкой голубой полосой вдоль борта.
Внимание отвлекло не вовремя пиликнувшее сообщение от неугомонной однокурсницы, сделанное уже в несколько другом, чем во время истерики, ключе:
«Ваня. Ванюша. Я дура. Прости, если обидела. Не уходи от меня».
Княжич застыл, поджав губы, и глядел на строчку. Одна его половинка хотела бросить затею с путешествием, вернуться и всё объяснить. А вторая вспыхнула обидой и гордостью.
«На хрен эту истеричку. Она ведь не успокоится и будет дальше мозг кислотой заливать, устраивая эмоциональные качели, то сука конченая, то милая няшка с извинениями и избыточной любовью, и скорее всего, не к нему самому, а к титулу. Это каждый раз терпеть выходки? Да ну её в задницу».
Иван оставил статус сообщения «не прочитано», снова поджал губы и продолжил путь. И чем больше приближался, тем яснее осознавал, что корабль — не сон, и не что-то виртуальное, а самый что ни на есть настоящий. И злость с обидами быстро уходили в тень новых чувств: разгорающегося в груди детского восторга, живого любопытства и радости обладания чем-то значительным, взрослым.
Пускай, эта посудина очень старой модели, но зато может по одному его приказу взмыть в небо и покинуть планету в любом направлении. Хоть к самому сердцу галактик, где гигантская чёрная дыра, хоть на периферию — к дальним колониям, а то и вовсе за пределы Млечного Пути, в гущу межзвёздных демонов, что образует ту самую, ранее неуловимую тёмную материю, а на деле — космический планктон и массу всех тех, кто живёт среди него и за счёт него.
У трапа было трое: полноватый светловолосый мужчина лет тридцати стоял на взлётном поле и самозабвенно ел мороженку; туда-сюда ходила худенькая ярко-рыжая девушка в белом сарафане; а на нижних ступеньках металлической лестницы сидел мужчина лет сорока — сорока пяти, одетый в белую капитанскую форму.
Остановившись у трапа, Иван спросил:
— «Синяя птица»?
Капитан, меланхолично глядевший на княжича, облизал губы и произнёс:
— Слышь, парень, шёл бы отсюда. Нам не до твоих расспросов. Мы важного человека ждём…
Валерий Петрович оглядел с ног до головы жилистого паренька лет двадцати, одетого в чёрный туристический комбез, поверх которого накинута куртка кричаще-ярких оранжевого и зелёного цветов. Парень светловолосый, коротко стриженный, с непослушной растрёпанной чёлкой, голубоглазый. Рост примерно метр семьдесят пять. Лицо обычное, среднее.
А настроение у капитана было очень паршивое.
— Слушай, честное слово, не до тебя, — вставая со ступенек и отряхивая пятую точку, произнёс он.
Парень слегка опешил и оглянулся в сторону терминала, словно искал кого-то, а потом криво улыбнулся.
Петрович хотел уже послать гостя в более точный адрес, не совсем цензурный, но вмешался навигатор:
— Если хочешь автостопом, то мы пока пассажиров не берём, — мягко произнёс он, откусив немного от вафельного стаканчика.
— Нет, я не автостопом, — медленно ответил гость, ещё раз пробежавшись взглядом по обшивке атмосферника и названию корабля.
— Тогда проваливай, — грубо прорычал капитан. — Я рекламные буклеты и пробники брать не буду. Я их тебе, знаешь куда засуну? В подгузник!
— Мы нового хозяина ждём, — пояснил навигатор и дотронулся до браслета на руке. Перед ним возникла большая панель. — Я ещё закажу. Будешь? — спросил он, имея в виду мороженое.
— Не, — скривился капитан и потянулся. — Парень, тебе чего неясно? Вали отсюда.
Гость потянулся к карману, достал пластиковую карточку и вытянул перед собой.
— Так, я и есть новый хозяин, — расплывшись в улыбке, ответил парень.