Фрилансер. Ареал - Венера

— Пусть, мать твою, ОНИ доказывают, что не при чём! — заорал я. — Пусть ОНИ приводят аргументы, что не замышляли, и лебезят! Нечего предъявить? А и не надо. Пусть предоставят тебе нечто, как обоснуй их неучастия в проекте. Не по канонам мировой дипломатии? Да и плевать! Сейчас на всё плевать. Когда ты уже станешь решительной, когда ты уже наконец будешь давать всем этим халдеям отпор, достойный повелительницы оной космической империи? Пока они видят оправдывающуюся дурочку — они будут давить! И что-что, но англосаксы это умеют! А на самом деле они чуть больше чем полностью зависят от нас. Да они, входя в твой кабинет, должны на пузе ползти, как на приёме восточных царей прошлого! Они халдеи, обслуживающий персонал! Хватит уже с ними нянчиться! Я выполню миссию и свалю, а ты останешься! Не смогу быть рядом всегда! Так научись уже сама быть крутой и сильной!

Королева на том конце пыхтела очень сильно. С нею были напарницы — Сирена и Мишель, и только они не дали ей сорваться. Но всё проходит, прошла и эта вспышка гнева. Моя неудавшаяся любовница взяла, наконец, себя в руки и, видимо, откинулась в крессе, расслабляясь. Ибо голос её полился хоть и собранный, но усталый.

— Хуан, чтобы ставить кого-то на место, как ты говоришь, заставляя оправдываться в рамках альтернативной логики, твой собеседник должен быть уверен, что у тебя за спиной есть дубина, и ты, если разговор не получится, его ею стукнешь. Я не говорю, что эта дубина обязательно должна быть, но он так ДОЛЖЕН ДУМАТЬ.

У меня же, к твоему сведению, нет ни-че-го, чтобы просто надавить на них, а не то, что угрожать! Я не могу отдать приказ бомбить их территорию — это бред. У меня нет возможности отдать приказ нашим кланам сворачивать там бизнес — меня просто пошлют на Макемаке. Наша армия готовится к вторжению в другую страну, и Ньюфаундлент — наша естественная база на планете, откуда можно стартовать. Без неё мы огребём при высадке из космоса — десантные операции всегда подразумевают большие потери. А ещё я не могу заблокировать какие либо их деньги или прекратить поставки ресурсов. Деньги и так у них, это МЫ пользуемся их финансовой системой для расчёта с контрагентами на Земле, а ресурсы… Чтобы отменить их поток, нужно полностью менять экономическую модель государства и перезаключать все-все долгосрочные контракты. Сюда вопрос, а с кем их заключать, и на каких условиях, и как сильно нам выкрутят руки — но я его даже не буду задавать.

— Я ничего не могу, шлюхин сын! — снова рявкнула она, но так, для порядка — уже выдохлась. — Я беззуба! И они знают это. Всё, что их удерживает от подачи официальной ноты и разрыва отношений, это то, что ты серьёзно не тронул этого уродца — бил не сильно и не покалечил. Хорошо напугал, не более. Не хотят выглядеть в глазах собственного руководства лохами, позволяющими так обращаться с сотрудниками какой-то шпане, а ты всё же в их глазах просто шпана. Но они прекрасно знают, у меня НЕТ дубины за спиной! И я не огрею их, если разговор не получится. И прежде, чем что-то делать, просчитывай свои поступки, будь так добр? Просчитывай хотя бы то, что нам нечем их даже напугать, не то, что ответить, как бы ни были они неправы.

— Я дам тебе дубину! — мрачно произнёс я. — В самое ближайшее время. Но на условии, что ты не пролюбишь её, и жахнешь смачно, пусть даже по столу. Я заставлю их бояться. Я заставлю их считать нас, венериан, безумцами. А с безумцами нельзя разговаривать согласно норм дипломатической практики. И уже ты пошлёшь их на Макемаке. Согласна?

— Смеешь ставить мне условия? — фыркнула королева, но без злобы в голосе.

— Да. Потому, что мне надоело, что ты трусиха и ничего не можешь. Иногда нужно быть жёсткой. Я дам тебе в руки козыри, ты их сольёшь — а нахрена я тогда подряжался под эту клоунскую роль временного вседержителя? Ради чего, если следом за мной все мои достижения сливают в канализацию?

— Ладно, успокоились! — рявкнула она, но уже не только на меня. Видимо и на себя тоже. — Всё, мы с тобой сейчас замолчим, разъединимся, придём в себя, а после ты приедешь ко мне и всё обсудим, кто кому и какую дубину даст. Мишель тебя прикроет, чтобы я не убила, даже грозится чай какой-то особый принести успокаивающий. Всё, жду!

Наконец, я разъединился. Издал стон облегчения. Как же с нею устал! Сколько можно! Я не с врагами воюю, а с собственным начальством — такое складывается впечатление.

Выругался вслух, вылез из машины и пошёл в кафешку, где всё ещё тактично ждал меня Алекс. Мы с ним разговаривали, когда по первой линии корпусной связи вызвала эта мегера и вывалила на меня свои отрицательные эмоции. Единственная уступка, позволила мне дойти до «Либертадора», где я смог говорить громко и открыто, не позорясь перед людьми вокруг.

— Выдохлась? — понимающе улыбнулся Алекс, когда я присел. — Или снова уболтал, и остыла?

— Ты так высоко ценишь мои ораторские таланты? — скривился я.

На тарелке красовались какие-то рыбные блюда. Маринованный угорь, что-то ещё… Долбанная азиатская кухня, даже не посмотрел, куда еду! И как это есть? Палочками?

— Вообще-то да, — уверенно кивнул Гуэрра. — Может ты сам себя недооцениваешь, но это твои проблемы. Мне кажется, ты и мёртвого уболтаешь помочь, если тебе нужно совершить какой-либо нелицеприятный скользкий поступок.

— Я только что вживую видел, как работают ветераны антитеррора, Алекс. — Усмехнулся, вспоминая командора Гарсия. — Я пацан! Сущий пацан. Просто поверь.

— Ты волк, — не согласился он. — Ты рвёшь. Догоняешь, цепляешься в жилу на шее и рвёшь. Волки и не должны быть разговорчивы.

— Вот видишь, сам это признал! Не Цицерон я! — уставил я на него палец в победном жесте. Ему осталось только воздеть руки к небу:

— Что ж, ты прав. Но всё же я верю в твои таланты объяснить и обосновать любой поступок и любое зачинание, как бы дико оно ни выглядело. По крайней мере, раз ты всё это время выходил сухим из воды, что-то в тебе есть!

Мы легко рассмеялись. Я отсалютовал палочками и принялся за угря.

— Ладно, давай к нашим баранам. На чём остановились?

— Да грустно всё, — покачал он головой. — Хуан, я не привык так работать. У меня нет НИ-ЧЕ-ГО! Понимаешь? Ни одного доказательства! Ни одного железного факта! Целая куча подозрений, но ни икса из этого не смогу доказать. Даже просто чтоб представить дело в суд, не то, чтобы реально наказать кого-то.

— Ты не понимаешь, Алекс! — усмехнулся я. — Столько со мной работаешь, но так и не понял главного. — Сделал большие глаза, подавшись в его сторону. — Мне! Не! Нужны! Доказательства!

Затем вернулся к угрю. И какое-то время сидели в молчании.