Страница 59 из 121
— Дорогой друг, я понимаю, что ты, в отличие от мальчишки, человек с опытом и с фантазией, но не льсти себе. — Судя по тону Мухариба, его было сложно не то, что запугать, но даже заставить нервничать. — Я знаю, чем ты владеешь, что можешь, и главное, что тебе разрешат. Давай всё же оба будем реалистами? Я согласен обменять двоих мелких на взрослых. Но а) это должны быть женщины, и б) это должны быть женщины не старше двадцати пяти. Найдёшь таких?
— Легко! — воспрянул духом бригадный генерал, и внутренне съёжился — жизнь двух ангелочков под угрозой. Надо действовать, и действовать быстро. Если этот хрен согласился на обмен… Значит дело действительно дрянь.
— Мегалодон! — окликнул террорист. — Кандидатуру каждой я проверю и утвержу! Без утверждения не будет обмена. И не пытайся меня обмануть! Ты можешь это сделать, но только один раз. Второй — уже не получится. А это… Контрпродуктивно.
Рассоединился.
Сеньор Гарсия ещё некоторое время смотрел в серую рябь вихря визора. Наконец, очнулся и выбрал главный горячий номер планеты ближайших дней:
— Командор — Мегалодону. Они согласны на два яблока. Видно дело совсем швах. Начинайте отбор мяса.
— Понял, Мегалодон! — хмыкнул на том конце Хуан.
— Требуется две девушки не старше двадцати пяти лет. При том очень раскрученные девушки. Я не знаю, где таких взять, но ты вёрткий и умный, сообразишь.
— Если к вечеру найду — организуешь яблочный обмен?
— Постараюсь. Время!
— Понял, Мегалодон. До связи.
Я откинулся в операторском кресле. Задумался. Что ж, пока всё неплохо, но концертная деятельность ещё не началась. Два яблока… Двое детей под угрозой — хреново. Что ж, надо — значит сделаем.
Встал, вышел в резервную, где, обвешанная коконами, сидела и работала Беатрис.
— Тигрёнок, что у нас с официальными добровольцами?
— Пятьсот тысяч. — Беатрис довольно фыркнула, даже не смотря на счётчик. — Выше крыши. Но почти никто не имеет миллион подписчиков. Есть несколько известных актёров и пара топовых музыкантов, но все — мужчины, и в возрасте.
Зная, как будут использовать заложников-взрослых, я предполагал, что упырям потребуются молодые девочки и красивые мальчики, и потому сразу сказал делать акцент на них.
— Если честно, я не справляюсь, — вздохнула младшая Санчес. — Загрузила Сиби и Марго, и ещё двух наших модеров, почти оголив «Хроники» и наш сайт. Не будешь ругаться?
— Переживём! — отмахнулся я. — Свяжись с Сиби, пусть запускает прямую трансляцию, и начинай обзвон топовых мальчиков, кто записался. Цель — информационная атака на добровольцев, которые в кавычках. Если парни включат заднюю — топи их в прямом эфире, что они чмошники и чепушилы, записались только пиариться. Если же реально согласны — пусть реально подъедут к нашему новому Мегалодону, а тот к вечеру просто «не согласует» их кандидатуры. Я договорюсь. И герои станут таковыми на самом деле.
Беатрис посвятил в свои планы, и она уже знает, что реальных добровольцев внутрь я не пущу. Это очередная спираль отвлечения внимания, всего лишь, а заодно способ занять патриотическую общественность — чтобы не давила и не заставляла ломать дрова. Пусть спорят, кто более самоотвержен, кто менее, кто готов быть заложником «вместо», а кто недостаточно «мужик». Кстати, а двух тёлок для сегодняшнего обмена яблоками уже нашёл — есть такие в списке подписантов. Правда семейки у них… Не из последних мягко сказано. Но да ладно, игра началась, назад пути нет.
— Поняла, — отчиталась Беатрис, выслушав пожелания и последние наставления. — Хуан, это… Будешь присутствовать, подсказывать? — повернула она ко мне мордашку. Я понял, боится. Что не справится. Но с другой стороны, страх её не всепоглощающ — после сегодняшней атаки она перешагнула сама в себе через какой-то барьер, и будет рвать и метать, ничего не стесняясь, пока не получит своего. «За одного битого двух небитых дают, да и тех не берут» — вспомнилась читанная идиома. Погладил её по волосам.
— Буду слушать, но не подсказывать. Марина пусть станет врачом, Тигруль. А тебя мы сделаем многопрофильным специалистом по информационной безопасности. Тихой серой мышкой, вершащей великие дела, без которой планета не вращается. Это круто, поверь!Главное не стесняйся в выражениях, если они чепушилы. Топи в эфире. Тогда мы отсечём от списка тех, кто реально пиарится, понимая, что реально в застенках у террорюг не окажется. Если человек герой — страна это должна знать. Если нет — сам виноват, никто не заставлял регистрироваться.
— Поняла, Хуан. Работаю.
Я вышел, оставляя её готовиться к спектаклю… Всего лишь спектаклю для террористов и их кураторов, под шумок которого вновь буду проворачивать дела. Вызвал Этьена:
— Француз — Командору. Командор вызывает Француза.
— О, ты снова Командор? — усмехнулся на том конце генерал моей личной армии (и ещё армии королевы, но совсем немножко).
— Да, так привычнее. Позывной «Мегалодон» пока дали другому человеку, но, сам понимаешь, тебе приказы не позывной отдаёт, а человек.
— Угу, личность командира, а не буквенное обозначение, — двольно хохотнул абонент. — Понимаю, не маленький. Ты, наверное, хочешь спросить, всё ли у меня и парней готово?
— Именно! Это и хочу! — подтвердил я. — Всё готово?
Этьен на том конце задумался, но бодро ответил:
— Двенадцать отрядов. Фактически четыре оперативные группы, если включить двухуровневую страховку.
— После атаки на «Берлогу» подстраховка не будет лишней, — донёс я до него политику партии. — Подключайся к выделенной линии, и их подключай. Запускаю процесс.
— Командор, это… Ты ТОЧНО уверен, что ТАК можно? — Этьен не боялся, но был растерян. — Тебе этого не простят. Это не просто политика, это… Я даже не знаю, как это назвать, мать твою!
— Это называется «Жопа», Этьен, — хмыкнул я. — И она уже настала. Я знаю о последствиях, всё под контролем. Готовьтесь… Впрочем, вы и так боеготовы. Просто выполняйте свою работу, а думать буду я. Как и отвечать. За всех.
— Понял, Командор. Это мне в тебе и нравится — не бежишь от ответственности и не перекладываешь на других. Сработаемся! Всё, я повис в «ожидании», готовлю парней. — Разъединился.
Я сел за терминал. Окликнул Ктулху и Дайсона, сверился данными с ними. Вроде всё в порядке, и, действительно, среди подписантов были молоденькие девочки-фифочки, блогерши. И пара сеньорин лет тридцати — одна журналистка, и одна ведущая популярного оппозиционного канала.