Страница 39 из 121
На последнем слове, предварительно в течение куплета, в танце, приблизившись к ближайшему террорюге-бедолаге, зарядил носком сапога до дых:
Теперь схватить, швырнуть его вперёд. Да без героизма — чтобы все кости не сломать, я ж обещал:
Прыжком приблизиться, и двинуть по его горизонтально упавшей тушке по рёбрам. Снова без героизма, сдерживаясь — я в скафе, убить же могу!
И ещё раз:
Тазом влево-вправо! Влево-вправо! Да здравствует весёлая заводная ламбада! Песня свободы! Она так и переводится с какого-то древнего индейского языка. Теперь в танце, покачивая бедрами и размахивая руками, к следующему бедолаге. Боец за его спиной всё понял и заранее отошёл. Что-что, отползти пытаешься? Ага-ага ща-аз!
Догнал.
По яйцам. А куда достал, что было ближе.
А вот теперь под дых.
Ну и в конце куплета разворот на месте на триста шестьдесят, и по окончании па наступить уроду на ладонь. Доспешным сапогом, точнее каблуком оного сапога, слегка перевалив на него массу тела + доспеха. А это килограмм двести, если не более, на тонкий каблук. Кости всмятку — чтобы восстановить их нужно по горячим следам провести сложнейшую ювелирную операцию. Да только никаких операций тут в принципе не будет. А нефиг!
Прыжок, к следующему. Его, осознавшего участь, уже мутузит прикладом Максов боец — тип понял, что сейчас будет и пытается сбежать. Правильно, так его! Так уродам и надо! А то, понимаешь, приехали сюда, баранов венерианских взрывами взрывать и смертью убивать. Ну, а я долго не рассусоливаю:
А это доводка ноги после разворота, как бы случайно. Морда — в кровавую кашу. Но жить будет, я никого не обманул! И тазом работа!
Тазом! Как сейчас ощущаю перед собой силуэт Гор в прикольной концертной юбочке. А вокруг свист «Рио-де-ла-Платы», всегда одобрительно воспринимающей наши занятия.
А теперь к следующему. Куда пошёл?
Да, по яйкам больно. А ваши там наших девочек насилуют. А я за них вас девочками буду делать. Слово охотника на мамонтов! Мужик сказал — мужик сделал! У нас же природа. И что естественно, природно, то не безобразно, как бы ни было жестоко.
А теперь по почкам. Лужа на асфальте — фу. Но я не брезгливый.
А это контрольный:
А теперь к следующему…
И ещё следующему. У меня шесть минут двадцать восемь секунд на покуражиться.
Низко полетел! К дождю, наверное. Слишком сильно пнул. Кости должно быть всмятку. Чёрт с ним, конкретно к этому врачей направлю.
Родной, а тебе не повезло. Будешь отдуваться за раненого кореша.
Не хочешь? Ну, тогда и ты полетай. Только не так сильно.
А это чтоб не рыпался. Да-да, удар всем весом по позвоночнику. Скорее всего, перебил, и у чела отказали ноги. Но что-то там орущий Мухариб, безуспешно пытающийся переорать музыку, только что прострелил ноги очередной воспитательнице… А может мамаше, оказавшейся в здании в момент захвата. Я не безумец, и в танце успеваю следить за главным экраном трансляции. Я не играю по твоим правилам, террорюга ты тупорылый! Это ты будешь играть по моим правилам! Потому, что я — психопат, мне срать на эмоции! Только музыка, она одна имеет значение! И термоядерная бомба под этим куполом, которую я реально взорву, если будут обстоятельства. Если более не увижу другого выхода. Я понял это, слава Ламбаде, весёлому танцу антитеррора!
Да, я чудовище! Я монстр! Но я абсолютный хищник этого ареала! И сегодня вы все, уроды, покусившиеся на его мирную установленную природой жизнь, это почувствуете!
…Музыка смолкла. Огляделся. Два десятка покалеченных тел разной степени тяжести, разбросанные по всей парковке. Только один тяжёлый, который с позвоночником, и один который низко летел — к остальным даже врачей не пошлю. Наши девочки там терпят, и они вытерпят. По периметру осталось несколько пока ещё мальчиков, до которых за шесть с половиной минут не успел добраться. В глазах у всех бездонный океан ужаса. Получилось! Боятся не применяемой силы, а угрозу применить ещё большую.
А ещё на меня смотрят все камеры планеты. И даже мира. Ибо то, что вытворил я, пока не мог позволить себе никто. И только мне это сойдёт с рук. Ладно-ладно, я же тоже артист. Встать ровно. Отсалютовать самому себе на главном экране:
— Мухариб! Ты и твои друзья, обращаюсь ко всем вам! Добро пожаловать в Латинскую Америку! НАСТОЯЩУЮ Латинскую Америку, мир суровых и беспощадных людей. — Уважительный кивок. — Центральный, конец эфира, отключайся…
— Мы в оффе! — Голос Лоран. — Хуан, сукин ты сын!..
— Ты что делаешь, щенок? — заглушил рёв Лопеса.
— Хуан, быстро ко мне, и во дворец!.. — А это Фрейя.
— Бро, ты даёшь! — А это знавший, что будет, но всё равно офигевший Макс.
Да пошли они к чёрту! Я в образе, в роли, и что-то не хочется торопиться выходить из неё. Ибо будет плохо. Но пока мне хорошо. Очень хорошо! Вот и надо наслаждаться моментом!
— Дансендо ламбада ей! Дансендо ламбада ла! Дансендо ламбада!.. — пританцовывая, пел я, направляясь к командному фургончику, забив на всех астероидный бур. Психопат? Иногда и правда полезно им стать. Сразу целая гора проблем с плеч! Но обо всём этом подумаю позже, а пока и правда… Дансендо ламбада!..