Фрилансер. Ареал - Венера

— Снять жестокое порно. Очень жестокое! Членовредительство приветствуется, самое жёсткое из возможных, причём без таких атавизмов, как стоп-слова. Девочке должно быть на самом деле мучительно больно, и это должна увидеть вся страна. Вся-вся, вы будете в прямой трансляции. А потому лица закрыть, татуировки замазать — у вас есть краска для тела?

Троица переглянулась.

— Найдём! — выдал вердикт латинос, он по ходу у них за главного.

— Я не просто так обратился к своему давнему другу, — кивнул на Шамана. — Дело в том, что обычных артистов в том, что собираюсь организовать, использовать не получится. Ибо у меня нехорошее предчувствие, что во время съёмок мне придётся грохнуть кого-то рядом с вами. Другую девочку. Это плохая девочка, и дружит с ещё более плохими девочками, захватившими в заложники детей. Ответственность — лично моя, я отвечаю напрямую перед королевой. Тут её дочь и наследница, — кивок на спутницу, — которая будет контролировать процесс от имени мамы. А потому вам полная и всеобъёмнейшая индульгенция за ЛЮБЫЕ действия, кроме убийства. Убивать право только у меня. Что же касается вас, вы должны продолжить начатое даже после того, как рядом чья-то башка разлетится от попадания снаряда рельсотрона. Вопрос к вам, у вас получится продолжить? Не упадёт?

— Мы не из неженок!.. — криво оскалился мулат посветлее.

— Я — точно в деле! — А это повторил оскал тот, что потемнее.

— У нас есть специальные уколы. Колятся в рабочий орган, если возникают проблемы. Всё с собой, со всеми смазками и реквизитом, твой друг нас предупредил, — уважительный кивок латиноса в сторону Шамана. — Но мы хотим десять тысяч… Каждому.

— За один раз работы, — добавил мулат потемнее и снова оскалился, но теперь довольно.

— В этот «раз» входят любые контакты с любой девочкой, девочКАМИ, которые будут на сегодняшнем шоу, — повторил я оба оскала, по очереди. — И парни, ещё раз, торга не будет. На сцене мои приказания выполняются беспрекословно. Любая нелояльность, любое качание прав… У меня индульгенция на ЛЮБЫЕ убийства! — сделал я большие глаза.

— Бро, не пугай, — а это латинос. — Мы уже перетёрли этот момент. Надо — так надо. Или ты думаешь, что если мы из другой лиги, то не любим детей?

— Хуан, как там тебя! — слово взял тот, что потемнее. — Мы готовы надрать задницы этим девочкам бесплатно! Потому, что, чёрт возьми и мать его так, мы тоже венериане, и тоже патриоты! Но согласись, работа перед камерой на всю планету… Это риски. А за риск нужно платить.

— Без базаров! — воздел я руки к небу. — Фрей, прямо сейчас переведи из своего резерва этим троим по пятнадцать тысяч империалов. И наши артисты могут идти переодеваться — скоро начнём. И это, парни, сегодня я буду платить много, но вскоре ваша работа может снова понадобится. И там кроме девочек могут быть настоящие женщины. Но и риск после сегодняшнего будет меньше. Первый раз всегда страшнее всего.

— Договоримся! — заключил латинос.

Итак, артисты готовы. Подготовительные работы с моей стороны и со стороны Лоран — завершены. Через несколько минут мы вклинимся в прямой эфир на трёх госканалах и полутора десятков частных стримов, договоренность о чём есть. Лоран напрягла почти три десятка тех, кого называют «лидеры общественного мнения», они же ЛОМы, причём самой разной целевой аудитории, зачастую далёкой от политики. Ею я доволен всё больше. Макс с парнями вернулись, уже облачились и начали выводить зеков из тюремного буса на площадку-парковку перед детским садом. Связалась Сирена, пожелала удачи. Связалась королева, уточнила, потяну ли то, что собираюсь, или может она поможет решить вопрос как-то иначе? Отнёсся с пониманием. Прислала текстовку Бэль — что любит, целует, поддерживает, и они с Эдуардо верят в меня. И ждут трансляции. Прислала поддерживающую текстовку и Сиби — И «Хроники», и наш портал будут показывать нас в прямом эфире. Видимо Лоран и их включила в список аккредитованных ЛОМов. Все в меня верили, даже королева (последняя только перестраховывалась). И только я не верил в себя сам.

Успокаивал один аргумент — я УЖЕ подписался на это. Обратной дороги нет. И от того, насколько тонко смогу вжиться в роль психопата, зависит жизнь более пятисот человек, почти все из которых — дети.

Девочки из личной группы помогали облачаться. Все молчали. Свои люди, всё понимали, и сейчас чувствовали, слова излишни. Достаточно молчаливой поддержки, за которую им безмерно благодарен.

— Берлога-Мегалодону. Как слышно? — произнёс я, облачившись в тяжёлый штурмовой (средний) скаф департамента безопасности, активировав кодер голоса.

— Мегалодон, слышим отлично! — Голос Дайсона. — Алгоритм работает. Запустил декодер, пока тебя не распознал. Значит и противник далеко не сразу хакнет.

— Понял. — Переключил линию. — Центральный — Мегалодону. Как слышно?

— Мегалодон, слышно хорошо.

— Что с голосом?

— Отлично. Хороший металлический оттенок. Без эмоций, — отчитался Лопес.

— Здорово. Выдвигаюсь на позицию.

— Понял, Мегалодон. Ждём.

Вышел из вагончика. Дошёл до парковки. Вызвал Лань, она же Лоран. Та подтвердила, с голосом всё чики. Отчиталась, что и у неё всё в норме. Сама она в главном бусе поддержки, с операторами силовиков, а вот медийные операторы, отвечающие за звук и камеры — в информационном отделе главной высотки ДБ. Там нет наших людей, но, надеюсь, после чистки и взятия под стражу главного проблем не будет.

Вдоль края площадки сидели на коленях, руки за голову, почти три десятка упырей из списков террористических организаций, предъявленных на освобождение Мухарибом. Жестами спецназа спросил парней Макса, стоящих с игломётом за каждым из них, как готовность? Мне также жестами отсалютовали — «всё в порядке» и «действуй».

— Мегалодон — Лани. — Голос нашей журналистки. — До прямого включения минута.