Страница 107 из 121
Маски-шоу. И именно шоу. Там, где журналисты, нам была нужна картинка, и парни приватно задание организовать оную получили. И выполнили на все сто, а то и двести — реально круто смотрелось. И журналистам досталось, правда, им для тонуса — чтобы материал больше ценили. Материал, добытый с риском, и котируется среди информагенств выше (а значит дороже стоит), и преподносится с бОльшим эмоциональным накалом. Ну, а то, что сестру Мухариба перед камерами, на аудиторию в пару миллиардов зрителей, с размаху шандарахнули о пластиковый столик, развалив его к чертям, даже хорошо — картинка для самого Зло-один, чтобы был сговорчивее. Что я чувствовал, глядя, как наёмники, безбашенные черти и оторвы, калечат ничего плохого Венере не сделавшую женщину? Ничего. Всё, перегорел. Наверное, это плохо, но я на самом деле становлюсь чёрствым и рациональным. Да, она невиновна. Как и те две оппозиционно настроенные дамочки. Но война есть война, и снаряды подчас прилетают туда, где тусуются мирные, ни разу не воины, и все воспринимают это как данность. Ей не повезло с «прилётом», что её брат — Мухариб. Вот и всё.
А этот хрен — член уличной банды. Почти скрылся — камеры потеряли его. Но «Малышка» на то и нейросеть, сделала прогноз, где он может быть, и прогноз оправдался. Это был притон банды. Не нарко, а где отдыхает сам творческий коллектив. Там парни тоже начали всё разносить до того, как приблизились, и было от чего — у местные парниши вооружены по самое не балуй. Этническая банда, хоть и маленькая в масштабах андеграунда планеты, но злая, ибо охраняет свой собственный небольшой ареалик. Даже пара гранат понадобилась, чтобы войти в некоторые помещения. В итоге цель была обездвижена путём отрезания ног очередью из штурмового игломёта. «Жало» это не «Кайман», сами ноги отрезать не получилось бы, но кости иглами перебило, а после, без должной врачебной помощи, их парнише пришлось ампутировать. Прямо на парковке, в полевых условиях. Не все, ниже колена наискось, но и этого достаточно.
И только один лысый хрен оказал сопротивление. Дедуля, отец одного из упырей. Достал огнестрел и расстрелял пол-обоймы в упор в доспех. Хотел, видимо, попасть в шлем, в забрало. Ибо стекло имеет меньшую прочность, чем титановые пластины скафандра-доспеха, но не успел — его-таки пристрелили. Оказалось, дедок служил в вооружённых силах Конфедерации. И сынок его пошёл по силовой линии, правда сразу в фанатики. Четыре пули в грудь, по краю прошли! Этьену сделал выволочку, но и он сам всё понимал, да и я тоже понимал, что в таком деле, как у нас, накладки и случайности бывают, это норма.
Операция шла более получаса. Но самое сложное было не сопротивление в бандитских притонах, и не акция ветерана армии Конфедерации. Самое сложное было изъять детей из детского сада! Из детских САДОВ. Понимая, что один из них в городе захвачен террористами, и меры безопасности на планете беспрецедентные, мои представления с маски-шоу в начальных школах могут плохо закончится, но главное, при неблагоприятном исходе факт попытки в них ворваться станет известен прессе, и вот тут она нас с дерьмом-то и смешают! Так что нет, только официальные органы. С самого утра поднял с постели тётушку, попросив это дело организовать, а та к полудню подогнала к нужным организациям половину городского отдела социальной опеки. Социальная опека детей и изымала, истошно вопя об отсутствии документальной базы, то есть основания, почему они забирают детей, и что это незаконно. Но работу свою сделали, и двенадцать детей дошкольного возраста были переданы ими вначале операм безопасникам, а после теми — моим парням, которые и повезли их к саду Кандиды де Хезус.
Через час всё было кончено. Почти все цели захвачены. Несколько целей смылось, и мы без понятия, куда. Просто исчезли. Так бывает — в небогатых районах не очень хорошо с камерами наружки. Остался только один человек, связанный с террористами, но его я всё же попросил изолировать, но на площадь не везти. Ибо он… Проходил службу в нашей армии. На подданство пока не заработал, но честно служил третий год, и готовился (по отзывам командира) к грядущей войне наряду со всем личным составом. Рука не поднялась его, потенциального защитника Венеры, ставить в стенку против стенки. Но после операции его, конечно, без санкций и упрёков депортируют домой — ввиду неблагонадёжности. После того, что МЫ сделаем его родным, он совершенно точно не будет лоялен нашей стране.
Итак, машины и бусы с заложниками медленно, но уверенно стекались к парковке у захваченной школы. Мухариб рвал линию, так хотел пообщаться, но операторы прилежно далдонили, что начальства сейчас нет, будет к часу дня. Инесс пошла в вагончик — краситься. Судя по поднятому вверх пальцу, с журналистами всё прошло замечательно, все довольны, тринадцатичасовые новости пройдут великолепно. Мне пока было нечем заняться, скучал и бродил по нашему лагерю. И увидел, как на площадке появился человек, кому вчера по личной просьбе Инесс подписал пропуск. Я и сам его бы пригласил, но сейчас съёмками заведовал не я, не я режессировал, а потому не мне заниматься кадрами. Но у Инесс видение с моим совпало, и это хорошо.
— Привет, Жан-Поль! — подошёл и поздоровался я. — Решил согласиться? — Это вместо «здрасти».
— Хуан, я, конечно, реально был занят, — покачал он головой, также без долгих здорований, — но пропустить ТАКОЕ не могу.
— ТАКОЕ — это какое? — усмехнулся я.
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Но знаю, что будет интересно. И это… Одно из моих условий. Отряди мне в группу кого-нибудь, уборщика. Чтобы, если я начну блевать, а я, зная твой почерк, скорее всего буду блевать… — Обречённый вздох. — В общем, чтобы этот человек убрал за мной, и там не воняло.
— Сделаю, — усмехнулся я. В корень чел зрит. — С возвращением!
— Спасибо! Когда начнём?
— Ровно в два. С ключевыми информагенствами договорились, почти по всей планете будет прямое включение.
— Тогда пойду настраивать оборудование. Времени мало! — кивнул он мне за спину.
— Удачи! — Я посторонился, пропуская его к площадке.
— Макс, готовность пятнадцать минут, и начнём, — произнёс я и пошёл к собственному командирскому трейлеру — переодеваться. Кивнул девчонкам — чтобы помогли. На входе увидел знакомое лицо. Она, видимо, узрела меня ранее, пыталась поговорить, но я был на площадке и занят, и ждала тут:
— Хуа-ан! — бросилась на шею — еле удержал. Не кричала, нет, но прыгала от счастья. В глазах тревога, но осознание, я здесь — значит, всё будет хорошо, я решу все проблемы. Просто обнял её и уткнул лицо в своё плечо.