Страница 233 из 289
— Мне пришлось довольно долго ждать тебя, Масао, — Сайко чуть наклонился вперёд. — Выдалось богатое на события воскресенье, да?
Я что-то промямлил, не поддержав его шутливого тона: для этого я слишком устал. Юкио посерьёзнел и, помедлив несколько секунд, снова заговорил:
— Послушай, я… Мы можем поговорить?
Я сдержал тяжёлый вздох. Как бы ни хотелось отказать, всё же Юкио был старше меня, кроме того, являлся моим биологическим отцом: я был обязан проявить к нему особое уважение. Кроме того, ему пришлось долго ждать меня тут, на стоянке, и вряд ли это было удобно для него — человека, привыкшего к комфорту.
— Я живу на третьем этаже, Сайко-сан, — я указал на Канко. — Если вас не затруднит проследовать за мной…
Юкио замер и деланно рассмеялся.
— Какой официальный тон, — заметил он, изо всех сил стараясь говорить весело и беззаботно. — Масао, не будь таким: ты же мой сын, мой и Рейны.
Я пожал плечами и пошёл в сторону дома. Судя по звуку шагов, Юкио направился за мной.
В полном молчании мы поднялись по лестнице, и я, остановившись перед дверью восьмой квартиры, вытащил из сумки ключи.
— Наверное, пока рано просить тебя называть меня отцом, — задумчиво промолвил Юкио. — Но в будущем я обязательно попытаю счастья.
Никак не прореагировав на эту сентенцию, я распахнул перед ним дверь и пропустил вперёд. Юкио, чуть помедлив, шагнул вперёд и, стянув свои щёгольские ботинки, явно не предназначенные для прогулок на декабрьском воздухе, снял пальто.
Я переобулся в считанные секунды и, вспомнив о правилах вежливости, церемонно помог Юкио с одеждой. Он улыбнулся в ответ — как мне показалось, несколько нервно.
Я проводил его в ванную, чтобы помыть руки, и по дороге он всё время осматривался. Видимо, ему, привыкшему к роскоши дворца Сайко, моё скромное жилище казалось настоящей каморкой, но он вежливо не подал вида, однако не забыл похвалить меня, отметив, как чисто в доме.
Я провёл его в зал, который благодаря открытой планировке служил и столовой, и гостиной, и даже кухней. Я хотел было пригласить его за обеденный стол, где стояли более удобные европейские стулья, но он опередил меня и приземлился на подушки.
Метнувшись к кухонной системе, я начал неловко и чересчур громко рыться в шкафчиках. В душе царил непонятный раздрай: с одной стороны, мне хотелось узнать его поближе, с другой же — усталость одолевала меня.
— Давно живёшь один? — спросил Юкио, с любопытством глядя на меня.
— С первого класса старшей школы, — отозвался я, спешно ставя электрический чайник с водой. — Приехал сюда из Сенагава.
— Там ты жил в приёмной семье? — мой гость обернулся ко мне и оперся рукой о стол.
— Да, — я мельком взглянул на него и опустил голову. — Мои родители… Я хотел сказать, приёмные родители… Они умерли, и я решил вернуться в родной город.
— Вот как, — Юкио пристально смотрел на меня, и хотя я потупился, всё же его острый взгляд ощущался кожей, вызывая неприятный холодок и мурашки. — Наверное, тебе пришлось нелегко.
Ограничившись коротким кивком, я залил кипятком чайные листья в заварочном чайнике и начал возиться с лимоном. Почему-то мне не хотелось спрашивать, какой именно чай обычно пьёт мой гость; мне вообще казалось, что он из тех, кто предпочитает кофе.
Сделав чай и отнеся обе чашки к столу, я неловко сел на подушку. К сожалению, у меня не имелось подноса. Можно было воспользоваться для подачи разделочной доской, но, к сожалению, как и все хорошие мысли, эта пришла мне в голову слишком поздно.
Юкио кивнул в знак благодарности и, придвинув к себе чашку, вновь с интересом воззрился на меня.
— Знаешь, ты сильно похож на своего дедушку, — негромко произнёс он, склонив голову набок. — Я уже плохо помню Ягиру-сана: его голос, походку и повадки, я имею в виду, — но сейчас, встретив тебя, мне кажется, что его образ постепенно воскресает в моей памяти. И знаешь, ты просто поразительно напоминаешь его.
Я ссутулил плечи и склонил голову. Душу сдавливала непонятная боль, и мне хотелось столько всего сказать этому человеку, но в то же время он был мне совсем чужим: как я мог обнажить перед ним своё сердце?..
— Мы с Рейной дружили почти с рождения, — вновь начал Юкио, обхватив руками чашку и не сводя с меня внимательного взгляда. — В старшей школе она уже носила другую фамилию, и мы все старались относиться к этому так, как будто ничего не произошло, поэтому не задавали никаких вопросов.
— И тогда вы начали встречаться? — несмело спросил я, стиснув пальцы под столом. — Вы были в отношениях в старшей школе?
Юкио поджал губы и отвёл глаза.
— Не совсем, — он замялся. — Сначала были, но потом мне понравилась другая девочка… Кстати, ты должен её знать: она мать одного из твоих друзей, Айши Рёба.
Он замолчал, ожидая от меня какой-то реакции, и я послушно кивнул.
— Рёба не отвечала мне взаимностью, — продолжил Юкио. — И случилось так, что мы с Рейной сошлись. Ничего такого, просто нежные, романтичные разговоры в парке и прогулки время от времени. Но мой отец отчего-то был резко против наших отношений: ему хотелось, чтобы я женился на аристократке. И тогда Рёба представила мне свою подругу Камие — как оказалось, она вела свой род от первых самураев. В общем, отец надавил на меня, и Камие стала моей невестой. К тому времени Рейна увлеклась популярным молодым журналистом Сато Кензабуро; она вышла за него сразу после школы.
Он снова замолчал. Я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Юкио отчего-то смутился и начал помешивать свой чай, активно осматриваясь по сторонам.
— Знаешь, у меня мелькнуло подозрение, — помолчав, вымолвил он. — У Рейны и Сато не было детей довольно много лет, а потом, как раз после встреч со мной, появился ты, правда, узнал я об этом только задним числом, спустя много лет. Я пытался связаться с ней в Штатах, но не получилось. Она, как мне казалось, решила забыть обо мне: не писала и не звонила. А потом я вернулся домой, в Японию, и на меня почти сразу же обрушилась ужасная новость.
Он протянул руку и неожиданно потрепал меня по плечу.
— Кошмарное испытание, — произнёс он, покачивая головой.
Я вздохнул и, опустил голову, обхватил ладонями чашку. Её приятное тепло грело, но не могло добраться до души, которая всё ещё пребывала в плену печали.
Юкио внезапно взял меня за руку и прижал свою ладонь к моей.
— Кажется, я нашёл кое-что общее между нами, — с несколько неуместным весельем в голосе заметил он.
Покорившись ему, я наблюдал, как он положил мою ладонь на стол и рядом поместил свою. Действительно: наши руки были практически одинаковыми, правда, с незначительными отличиями: мои ногти не были отполированы. А всё остальное: длинные, немного нервные пальцы, тонкий мизинец, форма ногтевых лунок — было идентичным настолько, что это даже пугало.
— Не всегда очевидно, как сработает генетика, — Юкио вновь погладил меня по руке. — Кстати, насчёт этого… Масао, ты не будешь возражать, если я возьму у тебя образец для анализа?
— Конечно, — я кивнул. — Понимаю: вам хочется удостовериться, что…
— Вовсе нет, — перебил меня Юкио. — Я не сомневаюсь, что ты мой сын. Анализ ДНК нужен в качестве легального подтверждения нашего родства.
Я с удивлением воззрился на него. Неужели он мог хотя бы допустить мысль о том, что мной владели меркантильные мотивы?
— Мне ничего не нужно, — спешно приговорил я, нервно проводя ладонью по шее. — Я не стану претендовать на капитал Сайко и никогда…
Юкио поднял руку, и я осёкся.
— Я знаю, что ты не способен ни на что подобное, — спокойно сказал он, отпив из своей чашки. — Но мне бы хотелось, чтобы твоё будущее было по возможности гарантировано. В конце концов, мы же одна семья, и неизвестно, куда жизнь занесёт нас: может быть, через много лет Мегами и Кенчо понадобится твоя помощь.
— Я готов помочь и просто так, — я подался назад. — Но если вы настаиваете…
— Поверь, так будет лучше, — Юкио допил свой чай и, достав из кармана своего элегантного пиджака целлофановый пакетик, оперативно распечатал его. — Сейчас я проведу ватной палочной по внутренней поверхности твоей щеки, хорошо?