Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 11

Монах

Повесть

Глава I

Здоровье Анатолия Петровича Докучаева после шестидесяти стало совсем никудышным. Появилась одышка, заболели ноги, стал терять сознание, причем неожиданно. Уже дважды он падал на улице, и после этого появился страх: свалиться вот так где-нибудь в безлюдном месте – и хана, некому спасти, некому помочь. Врачи маленького районного городка, где жил и работал Анатолий Петрович, ощупали его всего, сантиметр за сантиметром, просветили всякими приборами, исписали тонну бумаги, но диагноза так и не сумели поставить.

Вместе с болезнью пришла к Анатолию Петровичу склонность к самоанализу, к уединенным размышлениям: о смысле жизни, о Боге, о вере и неверии, о Вселенной, о месте человека на земле, и так далее. Он даже стал записывать свои мысли в толстую амбарную книгу, и это занятие так ему понравилось, что вскоре он уже не мыслил себя без «дневника жизни», как он назвал своего «доверителя» по юридической терминологии. Он понимал, что ничего, кроме банальностей, не сможет выдумать, но остановиться не мог, справедливо рассудив: самое банальное – истина, потому что она не предполагает толкований и вариантов.

«…Что такое прожитая жизнь? Путешествие. Первая часть его – пеший подъем в гору. Идти трудно, хочется присесть, отдохнуть, но надо карабкаться наверх, впереди вершина, она зовет к себе. Вершина у каждого своя. Кому-то по плечу Эверест, а кому-то холмы в районе Кавголова. Только тяжкий труд поможет взобраться на вершину, и вот ты уже наверху. Не успеваешь разглядеть с высоты зеленые долины, голубоватые ленты рек и моря, а уже пора спускаться. Какая-то неведомая сила тянет с горы, приходится все время убыстрять шаг, чтобы удержаться на ногах. Многое так быстро пролетает мимо, что ни остановиться, ни присесть, ни отдохнуть. Все меньше остается родных и друзей: кто-то не дошел до своей вершины, кто-то остался на ней, кто-то не удержался на обратной дороге и упал в пропасть. Грустно.

Все мы задумываемся над простенькими вопросами жизни: почему мы живем в этом мире, что является смыслом нашей жизни? Почему окружающий мир благосклонен к одним, а к другим – суров? А может, и нет никакого смысла, все происходит вокруг нас случайно? Миллионы случайностей, на которые невозможно повлиять, определяют всю нашу жизнь, все наши поступки и желания. Говорят, душа бессмертна. Но как узнать об этом? Мы привыкли к тому, что человек смертен, он вечно не живет. Так нас воспитали. Всему приходит конец – и мы это видим собственными глазами. Но у нас нет специального зрения, чтобы увидеть бессмертие…

Одни считают, что жизнь человеку подарил Бог. Но если это так, почему же люди убивают друг друга? Не получается что-то с таким определением жизни, не состыковывается. Если Господь дал людям жизнь, то она не может кончиться по велению человека, как вода в кувшине. Только Бог имеет право и возможность распоряжаться человеческой жизнью. Это – аксиома. А что такое время, которое превращает нас из юных и здоровых в старых и больных людей?

Ни Бог, ни природа не дала нам вечного двигателя. Наоборот, с каждым прожитым днем «болтики» и «гаечки» нашего организма теряются по дороге жизни…»





Записав очередную порцию «размышлизмов», как в шутку называл Анатолий Петрович свои записки, он запирал амбарную книгу в ящик письменного стола – до следующего раза. Думая о своих «болячках», он приходил к неутешительным выводам. Испокон веков человечество боготворило лекарей, конечно, хороших. И сегодня люди этой профессии самые нужные. Они продлевают нам жизнь. Но вот загадка: почему в России хорошие лекари, как правило – иностранцы? Так повелось еще со времен Петра Алексеевича. И сегодня самые серьезные операции предпочитают делать за границей. На родной земле то врачей толковых не хватает, то лекарств, то медицинского оборудования, то еще каких-то «пустяков». Вроде бы и денег на содержание больниц и поликлиник не жалеем, но врачи в основном пишут, а не лечат. Проверят давление, послушают сердце, легкие. Все запишут в карточку – подробно, обстоятельно, словно для прокурора. А болезнь, что же, или сама отстанет от больного, или, как говорится – не судьба. Бывают, конечно, чудеса, когда врач помогает. Бывают. Но редко. На то они и чудеса.

Но если есть деньги, любой слабый здоровьем россиянин мечтает попасть на лечение в другие страны. Чаще всего в Германию. Особенно в нынешние времена, когда многое изменилось в нашей жизни. Не стало огромной империи, державшей в послушании полмира, а остальные полмира – в страхе. Власть, казавшаяся вечной, добровольно сошла с политической сцены, отпустив на волю своих вассалов. Ветер перемен стремительно пронесся над советской империей. Запели новые песни, написали новые книги, стали дружить с американцами, а вчерашние союзники стали врагами. Появились новые слова, новые понятия, то, что раньше было стыдным и недопустимым, стало нормой поведения. Появились возможности заработать деньги и съездить в любую страну мира, белый свет повидать, здоровье поправить.

Славится медициной Израиль, маленький клочок земли, известный со времен Ветхого завета, увидевший и испытавший многое. Что притягивало людей в пустыню Негева, в предгорья Иудеи и Самарии, известно им одним, но то, что в этой стране всегда прекрасно лечили, хорошо известно. Знали об этом века назад, знают и сейчас.

Жена решила однозначно, Анатолию Петровичу нужно ехать в Израиль, там врачи с болезнями мужа справятся. Он не спорил. Зачем спорить с человеком, с которым прожил вместе пятьдесят лет? Жена за эти годы стала настоящим домашним врачом, лечила детей и внуков, а о лекарствах знала порой больше, чем профессиональный эскулап.

Февральский Израиль встретил теплой осенью, словно они приехали в Рязань или Кострому в прелестную пору бабьего лета. Деревья в пышной разноцветной листве, они густым ковром лежат на газонах. Солнце теплое, ласковое, хотя на календаре – зима. У большинства россиян любимое время года – лето. Правда, оно совсем коротенькое – в среднем три-четыре месяца. Это так мало. Только-только мы успеваем привыкнуть к летним прелестям, как начинаем замечать осеннюю желтизну. Каждый раз лето борется с осенью, но побеждает всегда, увы, осень. Но вот ветерок разогнал тучи, выглянуло солнце, и вновь вернулось лето на короткий промежуток времени. Начинается коротенькая золотая осень. Но после осени, даже очень теплой и солнечной, всегда наступает зима, снежная, морозная. А может, в Израиле вообще нет зимы? Только в календаре: декабрь, январь, февраль? Может, потому и говорят – земля обетованная? В Сибири Моисей долго бы не походил.

Новых болезней израильские врачи у Анатолия Петровича не нашли, и на том спасибо. Подтвердили старые болячки. Все проверили, просветили, простучали, прослушали. Удивительное дело: чем подробнее его обследовали, тем больше он убеждался, что вся медицина построена на несовершенных методах диагностики. Нет ни одного достоверного. И все равно; делаются заключения, рекомендации, принимаются ответственные решения. А главный вопрос – причина болезни – остается без ответа. Микробы, вирусы, гены, атеросклероз… Одних они поражают, других «не трогают». Иммунитет, стресс, экология, возраст и наследственность – вот те универсальные объяснения, которые всегда и всем подходят. Палочка – выручалочка.

Почему официальная медицина не занимается такими сложными проблемами, как сглаз или порча, а ведь о них знали еще несколько веков назад! Эти болячки лечат другие «специалисты» – колдуны, ясновидящие, гадалки, и т. д. Встречаются врачи совестливые. Не зная, как лечить болезнь, они отправляют пациента к «бабкам» или к священнику. А как хочется быть здоровым! Чтобы не было больно, чтобы не травили наркозом, «химией», не ограничивали запретами. Хочется, чтобы все в жизни было закономерно, не было бы случайностей, чтобы всегда можно было найти причину и устранить, а по возможности – предупредить.