Бонни and Клайд

Едва проскочили Речной вокзал, как тормознули гаишники. Вечно они не вовремя.

— Ну что, командир, лавэ готовь, — раздраженно пробормотал Белый. — Сейчас будет… — Ребятки, всем спокойно, без кипиша, — передал по рации Фил. — Никто из машин не выходит. Если что, сам разберусь. Однако гаишник в оранжевом жилете к ним даже не подошел. Похоже, у него была другая задача. Он только заставил их машины прижаться к обочине. Мимо них тяжело и неторопливо проследовала в сторону центра колонна БТР с расчехленным вооружением. — Вот и они, родненькие, ничего себе! — ошарашенно произнес Саша. Он, конечно, уважал военную технику. Но в мирное-то время, да в столице нашей Родины… — А чего ты хотел, свободная страна. Так и живем, братишка, — философски вздохнул Космос. Дальше, по Ленинградке и Садовому ехали почти без задержек, если не считать обычных остановок у светофоров…

Телевизор в кабинете транслировал все одно и то же. Правда, по Белому дому уже не стреляли, но из окон верхних этажей валил черный дым. — Слышь, выключи телек, ну его на фиг.

Саше сейчас только общегосударственных проблем не хватало.

— Ну, где Фарик? — Да приедет, куда денется, — пожал плечами Фил. Саша только сейчас обратил внимание, что на фарфоровой кружке, сиротливо стоявшей возле малахитового чернильного прибора, была надпись «ПАПА». «Подхалимаж, что ли? — про себя усмехнулся он. — Вот чудаки! Вроде они все братья, семья, родные!» И все-таки поинтересовался, когда Фил потянулся за кружкой: — Фил, папа кто у нас? — подначил он. И тут только до него дошло. Никаким подхалимажем и не пахло. А папа он, Белов Александр Николаевич, в чисто человеческом виде. Правда, малость поторопились. — Кружка твоя. — Фил поставил было кружку на место. — Да ладно, пей, шучу я, — рассмеялся Саша. Неужто на самом деле — папа?

Охранник снизу просил Фила спуститься. Что-то там, видимо, стряслось.

— Сейчас иду, — бросил он. Фил быстро сбежал вниз, в комнату охранника. — Валер, глянь! — показал ему тот на экран монитора. В зоне видимости камеры, как раз на площадке перед дверью их офиса, метались два парня, почти мальчишки. Один из них обнаружил, наконец, звонок и теперь жал на него, не отпуская. — Пусти их, — распорядился Фил. — Белый! — заорал он во весь голос, напрочь забыв о существовании внутренней громкой связи, которую сам же с такой любовью налаживал. Мальчишки в пятнистой форме и кроссовках вбежали в коридор. — Стоять! — рявкнул Фил. На военных мальчишки походили не особо, но приказание выполнили четко. — Кто, откуда? — отрывисто спросил Белый. — Ребят, времени нет, — взмолился тот, что был чуть повыше и явно побойчее. — Мы из Белого дома, нас ОМОН ищет. — Белый, что делаем? — обернулся к ним стоявший чуть ниже Фил. — Пропустите! — приказал Саша. — Давайте наверх, — уточнил его приказ Фил, энергично замахав парнишкам рукой: поторапливайтесь, дескать…

— Может все-таки стимуляцию, Екатерина Николаевна? — в который раз спросила акушерка Катю.

— Нет. Сама должна. Ну, давай, девочка, давай. Еще немного… — Катя, опытный врач, считала, что не стоит идти против природы.

Все эти обезболивания, кесаревы, стимуляции бог знает, как еще скажутся в будущем на здоровье ребеночка. Если есть возможность родить по старинке, не стоит вмешиваться.

Снова отпустило.

— Саша… Где Саша? Он прилетел? С трудом шевелила губами Пчелкина. — Прилетел, позвонил из аэропорта, — терпеливо и ласково улыбнулась Катя. — Сказал, что любит тебя. Он скоро приедет сюда… Варюша, думай о себе.

Варя, не слыша, вдруг застонала-закричала низким голосом. Катя обернулась к акушерке:

— Давайте стимуляцию.

Боль снова вернулась. Непереносимая боль. «Это невозможно!» — в истерике кричала Пчелкина, но на деле она только тихонько постанывала.

Очнулась Пчелкина от ненатурально бодрого голоса Кати:

— Вот и наш Даниил Александрович собственной персоной…. Так, так… Ну-ка.

Варя приоткрыла глаза. Катерина, держа на руках красного пищащего младенца, торжествующе поднимала его над головой.

— Точно, Даня! — провозгласила Катерина, и Варя слабо улыбнулась.

====== Часть 24 ======

Комментарий к Часть 24 Telegram cha

— Что-то домофон сломался, — нажимая на бесполезную кнопку, пожаловался флегматичный охранник вошедшему в дежурку Филу.

Прихлебывая из «кружки-папы» кофе, Фил посмотрел на искаженное оптикой и гневом лицо Космоса в мониторе. Позади него маячил мрачный Фара, который тоже что-то кричал. — Открывай, заснул, что ли? — беззлобно рявкнул на охранника Фил. — Пусти, а то обидятся! Электронный замок щелкнул, и дверь, как показалось Филу, распахнулась так, будто с внешней стороны ее выбили небольшой бомбочкой. Этак в полкилограмма, в тротиловом эквиваленте! Пятнистые черти в черных масках и с десантными автоматами наперевес хлынули в образовавшуюся брешь, мгновенно, как ядовитый газ, распространяясь по всему офису. — Белый, у нас гости! — заорал Фил, стараясь перекричать матерный боевой ор бравых омоновцев. Мгновенно оценив перевес нападавших, он вскинул вверх руки, — «кружка-папа» упала на мягкий пол, расплескивая во все стороны так и не допитый кофе. Мерзкая вонь кирзы и пота вмиг перекрыла все прочие запахи. — Все на пол! Лицом вниз! — скорее для острастки прорычал один из чертей, судя по интонации, старший. И Сашу в белоснежном плаще заламывая руки. Это они хорошо умели! Выучились. — Командир, я не понимаю, в чем дело? — попытался сохранить спокойствие Белый. — Это офис частной фирмы! — Он охнул от боли — кованый кирзовый башмак врезался ему в бок, аккурат по печени. — Обыщи его! — приказал Старшой. Чьи-то руки обшарили Сашины карманы. Быстро и без затей — будто не живого человека, а труп. «Изъятые» ключи от сейфа один боец ловко перекинул другому. — Где они? Падла, тебя спрашивают? Где они?! — заглушая в сознании все звуки, клацнул затвор автомата, и холодное дуло больно уперлось в Сашин затылок. — Повторяю вопрос. Где мятежники?! — Шпаны нет, — крикнул кто-то из соседнего кабинета — именно того, куда они пустили мальчишек. «Что за бред! Что за…» — матерился про себя Белый. Старшой, удовольствия ради поддав Саше еще раз в бок, убрал автомат. — Окно разбили и ушли, — доложили ему. В ответ тот лишь виртуозно выругался. — А это что? Его подручные выволокли на середину комнаты брезентовый мешок с оружием — там был весь бригадный арсенал, хранившийся в сейфе. — Коммерсанты, мать вашу… Полный боекомплект. Ты знаешь, на сколько это потянет? — глянул он на поднявшего голову Белова. — У нас разрешение, — сквозь зубы отбрехался Саша. — И у нас тоже разрешение, — издевательским тоном прокомментировал Старшой. — Я тебе сейчас такой шмон, блять, устрою, мало не покажется. Морду в пол, руки на голову! Перед крыльцом под омоновскими стволами уже лежали Холмогоров и Фархад. Космос еще пытался крутить курчавой головой из стороны в сторону, пока у него в кармане не заверещал сотовый. Тут он получил сполна — прикладом меж лопаток: — Лежать! Фархад с отсутствующим взглядом бормотал молитву. А с крыльца уже сводили остальных пацанов и охрану, всех — в наручниках и с руками на затылке. — Больно, сука! — огрызнулся кто-то. — Руки, руки не переломай! — морщился и Саша. — С приездом, брат, — успел он крикнуть, встретившись взглядом с «отдыхающим» на асфальте Фарой. — Здравствуй, брат! — через силу усмехнулся тот.

— Первый, пошел!

Космос в синей рубашке и сбившемся набок галстуке спрыгнул на землю из приоткрытой двери автозака. Его обычно подвижное лицо напоминало гипсовую маску. — Поживее, поживее. Руки за спину! Направо, лицом к стене! — Второй, пошел! Фил, расстегнув воротник, будто тот душил его, был следующим. — Руки за спину, поживее! — Третий, пошел!

Фархад с развевающимися волосами, весь в черном, напоминал лермонтовского Демона. Белов даже попробовал улыбнуться. «Вовремя вырядился, — про себя усмехнулся он, — весь в белом. Белый всадник без белого коня!»