Страница 8 из 10
Местные старожилы свято верили в эту легенду, утверждая, что лично встречали призрак основателя Энска. Я же всегда с улыбкой сокрушался и просил знакомых дедов уговорить светлейшего хотя бы крестики рисовать на будущем месте страшных событий. Глядишь, облегчил бы жизнь всем спасательным службам Энска. Деды в ответ называли меня супостатом и ФОмой неверующим.
Городская легенда о ВОронце родилась еще до революции. Когда князь умирал на той стороне моря, в своем одесском имении, на кресте обещал беречь и хранить город, который создал, даже после смерти. Согласно мифу, впервые князя видели на берегу в Энске сразу после смерти. И неважно, что умер Воронцов в Одессе, и похоронен там же в Кафедральном соборе, фантазеров это не останавливало. И правда, кто ж призраку-то помешает вернуться через море в любимый городок? Никто. На то он и призрак.
Легенда гласит, будто стоял светлейший в порту на краю мола, долго стоял, смотрел на воду, а потом повернулся, осенил город Энск крестным знаменем и сгинул. И никого из рассказчиков не смущал тот исторический момент, что строить Энский порт начали в тысяча девятьсот третьем году… видимо, князь предвидел строительство и явился в нужном месте, указав потомкам, где и что строить. Ну да ладно.
В следующий раз князь объявился якобы перед наводнением в феврале тысяча восемьсот девяносто второго года. Вроде как за сутки до начала буйства стихии Михаил Семенович прошелся по городу и исчез ровно в том месте, где в моем времени находится автомобильное кольцо, по которому отдыхающие выезжают, чтобы попасть на Должанскую и Камышеватскую косы. Перед тем, как раствориться в воздухе, призрак указал в сторону Камышеватской косы.
В том районе и в самом деле в том феврале случилось наводнение. Зацепило, правда, нашу сторону не очень сильно. В основном досталось Темрюкско-Ачуевскому участку. Виновником разгула воды как обычно оказался юго-западный ветер, задувший со стороны Ачуевской косы.
В тот день, семнадцатого февраля, море собрало хорошую дань по всему побережью Азовского моря. Стихия забрала с собой тридцать один рыбный завод, много рогатого скота, больше полусотни лошадей, тридцать человеческих жизней. Краем бури зацепило и курень Камешеватский казачьего округа (по-современному — станицу Камышеватскую Энского района). Нанесенные глыбы льда снесли несколько рыболовных заводов.
Нагонная вода — это своего рода страшная визитная карточка нашего приморского края. Когда западный или юго-западный ветра уходят в загул, — жди беды. В море воды, так сказать прибывает, а потом ветер стихает, и вся водица уходит обратно. Причем весьма стремительным потоком, смывая все на своем пути.
Энские старожилы уверяют: призрак светлейшего князя Воронцова предсказал наводнение и в тысяча девятьсот четырнадцатом году, когда уровень воды именно в Энске достиг трех метров, а жертвами моря стало около трех тысяч человек по всему Азовскому побережью.
Предупреждал Михаил Семенович и о наводнение в шестьдесят девятом году, когда вся нижняя часть нашего Энска оказалась затопленной. А перед этим юго-западный ветер выгнал воду до такой степени, что на другой берег моря, в сторону Глафировки, можно было дойти пешком.
С моей точки зрения, беды удалось избежать именно потому, что наблюдательные жители нижних улиц научились предугадывать поведение моря, и как оно изменяется, когда приходит западный ветер, который всегда приводит за собой высокую воду. Но таки нет, энчане свято верят в защиту князя Воронцова.
В эти сказки лично я не верил. Потому что такого рода предсказания всегда появляются после того, как несчастье случилось. Как говорится, все мы умные задним числом, а передним ни черта не замечаем.
Притягивали князя Воронцова за уши и к наводнениям уже в двадцать первом веке. Думаю, привлекут еще не раз. Город наш курортный, места интересные, надо же поддерживать легенды, чтобы вызвать интерес у отдыхающих. Раз уж не удалось сделать подземелья экскурсионным маршрутом. Запретили, мотивировав тем, что кирпичная кладка может обрушиться в любой момент.
Сон не шел ни в какую. Я встал, побродил по комнате, попил воды. Мысли крутились в голове, мешая уснуть. Помаявшись, я все-таки запер двери и достал из тумбочки найденную журналистом схему, припрятанную под тетради с конспектами.
Убрал все со стола, протер его начисто тряпкой и осторожно вытащил из целлофана старинный документ, разукрашенный следами времени. Черт, жалко, лупы нет! А так и не разглядишь, что за звери на втором гербе… На двуглавого я не стал обращать внимания. Что в нем может быть интересного? Обычный символ Российской империи.
Меня интересовал другой, наполовину скрытый бурым пятном. Я низко склонился над столом, пытаясь разглядеть ту часть рисунка, который не был испачкан кровью.
Сначала я долго пытался понять, что за звери держат круглый щит внутри самого герба. То ли у художника руки росли из неправильного места, то ли родовых животных было принято рисовать так, чтоб никто не догадался.
Лично я видел лысую собаку, которая стояла на задних лапах, задрав хвост и отвернув почему-то волосатую голову в сторону от цента картинки. Из пасти у нее торчал заостренный язык, больше похожий на наконечник стрелы, чем на собачий.
Я пытался припомнить породы собак повышенной волосатостью на башке, но кроме китайской хохлатой в голову ничего не лезло. Интересно, а на аристократических родовых знаках Российской империи вообще могла оказаться собака? Если рассуждать логически — вряд ли. С одной стороны — хорек знает, что и как оно было на уме у российских дворян, какие традиции учитывались при создании гербовых штук.
Может какой-нибудь боярин там или граф Собакин выбрали своим символом именно пса, чтобы подчеркнуть уникальность фамилии. Чем-чем, а вот геральдикой я никогда не увлекался.
С другой стороны, опять-таки, если рассуждать логически и хорошенько покопаться в памяти, не припомню ни одного старинного семейства, связанного с Энском, с собачьей фамилией. Благодаря отцу я многое знал о родном городе, купцах, помогавших его строить, развивать и украшать. Хотя разве у купцов были гербы? Вряд ли.
Если предположить, что такого рода отличия — привилегия дворян, тогда, получается, на бумаге родовой символ какого-то знатного семейства, связанного с Энском. Кроме фамилии князя Воронцова никого не припомню.
Я завис, перебирая в голове всех известных зверей, более-менее похожих на собак. Мысли перескакивали с одного на другое, и в голове всплыл разговор с доктором. Интересно, что хочет найти в Красном архиве мой отец? И почему батя никогда не рассказывал мне про эти свои поиски?
Став старше, я многое изучал вместе с отцом. Долгое время бредил сокровищами и приключениями, наверное, как и все мальчишки. У бати про запас всегда было очень много историй, связанных с дворянскими, казачьими, бандитскими и другими легендарными кладами Российской империи. Но отчего-то отец никогда не рассказывал мне ни про журнал "Красный архив", ни о том, что существует карта городских подземелий. Скрывал? Или сам не знал?
Черт! А с чего я вообще взял, что эта история про клад? Может, там оружие прятали, как в той истории про подвал и фаэтон. Но тогда возникает закономерный вопрос: нафига нынешним советским товарищам старинная карта, с отмеченными на ней оружейными схронами? Сдать в музей? Продать? Кому можно продать древние пулеметы и винтовки? Коллекционерам?
Стоп, Леха, а сели это черные копатели? Им-то все равно, что копать и продавать. Был бы товар, купцы всегда найдутся.
От долгого сидения и разглядывания у меня затекла шея и заболели глаза. Предположения, одно хлеще другого, измочалили мозг до потери соображения. Я никак не мог уловить мысль, которая трепыхалась где-то на дне сознания. Мысль, явно связанную с кладом и историей Энска. Иначе почему в голове бесконечно вертелась песенка про сундук мертвеца и пятнадцать человек, желающих его выпотрошить? Ассоциации на пустом месте не возникают.