Страница 9 из 67
Обстановка была напряженной.
В те годы у берегов Анголы было взорвано более 15 гражданских судов, принадлежащих различным странам и компаниям. Также было совершено несколько диверсий в прибрежной полосе: подрывы мостов, нефтехранилищ, навигационных сооружений. Считается, что все эти диверсии совершили боевые пловцы 4-го разведывательно-диверсионного (морского) полка коммандос ЮАР .
Двумя минами было взорвано транспортное судно из ГДР «Арендзее». На борту, кроме гуманитарного груза, находилось 10 тонн оксида урана, добытого геологами совместного советско-немецкого предприятия «Висмут» в Намибии. Из-за опасения заражения акватории порта Луанда, судно было затоплено на глубине 500 метров в Атлантическом океане.
В порту ангольского города Намибе диверсантами были подорваны три гражданских судна: советские сухогрузы «Капитан Чирков», «Капитан Вислобоков» и кубинский транспорт «Гавана», доставившие более 25 тысяч тонн оружия, боеприпасов и продовольствия для предстоящего широкомасштабного наступления ангольской армии, СВАПО и АНК (операция «Альфа Центавра»). «Гавана» затонула, а советские суда остались на плаву, взрыва боеприпасов не произошло, никто из членов команд судов не пострадал. Диверсанты также обстреляли из гранатомётов топливную базу в городе и взорвали мины под пятью опорами ЛЭП, обесточив город.
А ситуация была такая, что черт ногу сломит. Президент страны и глава правящей Революционно-Трудовой партии, бывший партизанский вожак доктор Агустиньуш всерьез собирался строить социализм по примеру советских друзей и даже предпринимал к этому кое-какие попытки. Беда только, что реально он контролировал не более, а, пожалуй что, и менее двух третей страны. На севере со своими отрядами прочно сидел, держа под седалищем немаленькую территорию, доктор Сабумба, еще один бывший партизанский вожак и лидер собственной партии, как водится, с гордым и красивым названием. Вообще-то он тоже намеревался строить в Анголе социализм — но на какой-то свой манер и уж безусловно с самим собой со своей партией во главе. Горький юмор ситуации заключался еще и в том, что в колониальные времена будущий доктор юриспруденции со швейцарским дипломом изучал тактику партизанской борьбы на некоем мало кому известном интересном военном объекте в Крыму.
Что еще печальнее, это были не какие-то бродячие партизанские шайки, а настоящее государство — с местными органами власти, профсоюзами, Лигой женщин и даже некими аналогами комсомола и пионерии (именовавшимися, конечно, иначе). А поскольку на подвластной несостоявшемуся юристу территории вовсю добывали золото, алмазы и нефть, недостатка в деньгах Сабумба не испытывал. И сколотил неплохо организованную армию чуть ли не в сорок тысяч человек. Юаровские инструкторы, противотанковые и зенитные средства из США, разнообразная помощь от Англии и ФРГ, десятка арабских и африканских государств… Одним словом, серьезная собралась компания.
На юге угнездился еще один доктор, на сей раз философии, с парижским дипломом — как водится, со своей партией, вооруженными отрядами, маскировавшимися под простых бедных наемников юаровским регулярным батальоном. Этот деятель к социализму любых разновидностей никаких симпатий не питал и собирался строить как раз капитализм. Правда, калибром он был помельче сеньора Сабумбы. Но кое-какие золотые рудники тоже подгреб и помощь из-за границы получал. Иногда «швейцарский юрист» и «парижский философ» меж собой грызлись, но воевали в основном против Агустиньуша.
Хватало игроков еще мельче — парочка сепаратистских фронтов, собиравшихся отторгнуть от Анголы свои провинции и завести там суверенные державы. Несколько сильных племенных вождей со своими ополчениями — одни держали нейтралитет, попросту отбиваясь от любого, кто сунется, другие повоевать кто против «швейцарца» с «французом», кто против соседей, кто против центральной власти. Бродило множество крайне мутных отрядиков, обученных и вооруженных кто китайцами, кто северными корейцами, кто португальцами или англичанами. Из Намибии и Родезии, отрываясь от погони, на ангольскую территорию непринужденно переходили отдохнуть и отсидеться отряды тамошних партизан — как правило, не ставя о своем визите в известность центральные власти — а следом за ними порой, не заворачиваясь ангольским суверенитетом, вторгались родезийские и юаровские коммандос. По лесам и горам болтались шайки так называемых «фузилейрос», аборигенов, когда-то служивших у португальцев в полицаях, агентах охранки, на прочих малопочтенных должностях. Наворотившие столько, что половина из них не попадала ни под какие амнистии, а другая половина имела все основания опасаться кровной мести. Бродили вовсе уж непонятные банды, о которых ни одна разведка не знала, чего они, собственно, от жизни хотят. И, наконец, старатели, авантюристы, шпионы…
Одним словом, если отбросить дипломатические обороты, гадюшник невероятный. Правительственная Народная Гвардия особыми боевыми успехами похвастать не могла, и слишком многое тянул на себе сорокатысячный кубинский контингент. Регулярных советских частей тут не было — одни советники (которым частенько приходилось и участвовать в боях, когда ситуация подопрет).
И уйти отсюда никак невозможно. Во-первых, на одной шибко закрытой политинформации мы услышали примечательную фразочку: «Превратить Анголу, в эталон африканского социалистического государства, целиком и полностью ориентирующегося на СССР». Во-вторых — большая геополитика. В рамках глобального противостояния США. А потому на бывших португальских военно-морских базах отстаивались советские эскадры, а на бывших португальских базах ВВС регулярно садились на дозаправку советские красавцы-гиганты «Ту-95», самолеты стратегической разведки, действовавшие в Северном полушарии. И уж на этом фоне мелкими выглядели стычки на южной границе, где советские зенитно-ракетные комплексы кубинско-ангольскими расчетами лупили по вторгавшейся южноафриканской авиации…
Отдых был недолгий. Вызвали к главному военному советнику.
Столица казалась прифронтовым городом — частенько попадаются усиленные пешие патрули, кое-где на перекрестках торчат броневики, справа, на тротуаре, кого-то поставили лицом к стене и обыскивают… Дело, конечно, не в том, что Сабумба, выступая вчера у микрофона собственной мощной радиостанции «Черный петух», пообещал в ближайшее время взять столицу, разобраться со всеми идейными противниками, а «самозваного президента с его приспешниками предать народному суду». Подобное он обещал уже раз пять, но кишка все же тонка. Зато ходили упорные слухи, что юаровцы вознамерились наконец напакостить не по мелочам, а устроить полномасштабное военное вторжение. Чего от них вполне можно ожидать…
Приехали к ГВС , однако сразу перенаправили к кубинцам.
До кубинской базы добрались без приключений. Несколько минут торчали у ворот — с базы, поднимая красноватую пыль, выезжала длинная колонна «тридцатьчетверок». Здесь они себя показывали очень даже неплохо, тем более что у оппозиции бронетехники — кот наплакал. Противотанковых средств ей, правда, в избытке подбрасывают добрые иностранные друзья, и тут уж кому как повезет — не только «тридцать четверки» горят, но и гораздо более современные «пятьдесят пятые», получив в борт, кончают печально…
Мы долго ехали мимо бесконечной, казалось, шеренги самолетов — советские «Ту-95» и «МиГи» кубинского авиаполка. Эта база тоже была построена португальцами и победителям досталась целехонькой — аэропорт, танкодромы, казармы, целый квартал двухэтажных домиков, прямо-таки близнецов того, в котором разместилась группа боевых пловцов.
К одному из них джипы и свернули. Пропусков оказалось достаточно, чтобы без проблем миновать двух бдительно-хмурых автоматчиков, а потом и офицера, сидевшего за столом в прихожей. В доме стояла тишина, они поднялись на второй этаж, никого не встретив — ну конечно, генерал Санчес, как бывает с персонами его положения, обитал тут единолично.
Сопровождающий уверенно распахнул первую дверь слева, жестом пригласил нас. Это определенно была приемная, где за столом с батареей телефонов сидел чернокожий офицер. Чернокожие в кубинском контингенте составляли большинство — в полном соответствии с провозглашенным Фиделем Кастро лозунгом: «Когда-то колонизаторы увезли в рабство из Африки множество предков кубинцев, а теперь их потомки вернулись в Африку, чтобы помочь братьям в борьбе с мировой реакцией». Признать по совести, тут имелась трудно опровергаемая логика…