Страница 8 из 11
Об этом же ещё за год до его приезда в Край (ЗУЗ) писал Председатель Директории УНР С. Петлюра своему стороннику В. Прокоповичу в письме от 27 июля 1920 г.: «…Необходимо разъяснить Е. Петрушевичу и его приверженцам, что всякая террористическая акция (противопольская – О.Р.), к которой здесь (ЗУЗ – О.Р.) готовятся, не состоится до тех пор, пока мы здесь находимся». И далее пояснил, что в настоящее время врагом украинской государственности являются большевики.
Удивительная прозорливость С. Петлюры?!
Накануне решающегося съезда в Праге, провозгласившего создание ВО, главный атаман уже предвидит, чем будет заниматься будущая подпольно-террористическая структура, и предлагает ей переориентировать свой потенциал на большевиков! Что характерно, через три года политические «дороги» Е. Коновальца и Е. Петрушевича разойдутся, и всё из-за высказанной С. Петлюрой рекомендации. Полковник КСС был и остался приверженцем борьбы с оккупантами советскими, а не польскими, о чём диктатор ЗУНР стал догадываться только в конце 1922 года. Но было уже поздно32.
Однако вернёмся к М. Мартинцу.
Интересным моментом его версии создания УВО является официальный факт, что деятельность «львовской группы» ССО происходила в полной оторванности и изоляции от контактов как с Е. Коновальцем, т. е. ЗУНР, так и от «надднепровских» политических кругов, т. е. УНР. Это заявление является достаточно неожиданным в свете вышеприведённых фактов. И всё же событие имело место быть, и подтверждение тому – резко негативная реакция со стороны эмиграционного правительства ЗУНР, которое расценило функционирование «львовской группы» как угрозу монополии влияния на галицкое население. В местной прессе появились многочисленные обвинения в адрес сечевиков в авантюризме, «полонофильстве», в стремлении захватить власть в Крае и т. д. Почему Е. Петрушевич позволил себе такой политический демарш против «львовской группы»?! Представляется, что он пребывал в убеждённости, что проходящие в Крае среди украинцев политико-социальные процессы монополизированы и управляются правительством ЗУНР в изгнании. Оказалось, что это заблуждение. Возможно, его кто-то дезинформировал по существу ситуации в Крае, отсюда такая резко негативная реакция на сообщение о «львовской группе».
Принимая во внимание изложенное, мы вправе предположить, что «ответственный» за Край по линии ССО и УГА Е. Коновалец или же умышленно дезинформировал диктатора и правительство, или же действительно сам был не в курсе происходящих на ЗУЗ событий в свете деятельности подпольной «войсковой группы».
Другим автором происхождения УВО является М. Ковальчук33.
Его версия основана на утверждениях, которые в некоторой степени перекликаются с вышеприведёнными и базируются на переписке Е. Коновальца с А. Мельником и сотником И. Андрухом, а также на протоколе заседания Стрелецкой рады от 10–12 сентября 1921 года. М. Ковальчук в своём достаточно интересном исследовании утверждает, что на начальном этапе сеть УВО создавала «львовская группа» СС в составе: М. Матчак, Я. Чиж и В. Кучабский. Как и М. Мартинец, М. Ковальчук указывает, что контакты этих «львовян» с Е. Коновальцем практически отсутствовали до прибытия последнего во Львов 20 июля 1921 года (выделено О. Р.). Больше того, в своих планах организации борьбы с польской оккупацией ЗУЗ «львовская группа» «ВО» на первых порах отказывалась подчиняться Е. Коновальцу. Однако, как пишет М. Ковальчук, понеся значительные потери, «львовяне» вынуждены были пригласить возглавить свою организацию бывшего командира КСС, который тогда формально оставался руководителем сечевых стрельцов.
В таком случае мы сталкиваемся с необходимостью ответить на вопрос: какая связь между ССО и её «партийными» мероприятиями в Праге и деятельностью «львовской группы»?! Разобраться в этом вопросе нас вынуждают два важных факта, которые не могут свидетельствовать в пользу решения «июльского и августовского» съезда ССО о создании ВО:
1) осуждение правительством ЗУНР деятельности т. н. «львовской группы»;
2) отказ «львовской группы» подчиниться Е. Коновальцу.
В этих утверждениях, на первый взгляд, отсутствует связь между ЗУНР и Е. Коновальцем. Однако она существует, и мы её находим в заявлении того же М. Мартинца и М. Ковальчука. Их никто не просил поднимать вопрос о роли Е. Коновальца в деятельности «львовской группы». Однако оба автора инициировали эту тему с одной целью – доказать непричастность атамана КСС к оппозиционному подполью и тем самым отвести от него подозрения в организации актов террора, в том числе и против первых лиц Речи Посполитой. Возможно, сами этого не желая, они оказали плохую услугу полковнику в формировании образа национального героя, родоначальника националистического движения за независимость Украины, выдвинув в авторы УВО второстепенных лиц, и разрушили монополию «отца-основателя и вождя» нации. Стоит отметить, что созданный культ личности Е. Коновальца со временем будет играть злую шутку с «керманычем» и выставлять лидеров националистического движения в неприглядном свете.
В качестве примера можно вспомнить т. н. завещание Е. Коновальца, в котором он своим преемником определил А. Мельника (1938 год), к тому времени отошедшего от «дел» и работающего управляющим имением у митрополита А. Шептицкого во Львове. Возможно, сказалась «родственность» жён обоих деятелей, а не националистические интересы расширяющегося движения. В конечном итоге слепое выполнение указания атамана привело к расколу ОУН в выпестованном «детище» «керманыча» в мае 1940 года.
Суммируя версии М. Мартинца и М. Ковальчука, можно прийти к выводу, что существование «львовской группы» в качестве предтечи будущей ВО указывает на важную особенность, о которой не говорят основатели УВО, – «воинская организация» была создана не в Праге, но во Львове! Однако решение о её создании в Крае, прописанное и согласованное на съезде в августе 1920 года в Праге, отсутствует. Из этого следует, что создание ВО (УВО) было осуществлено на основании иных предложений и решений. Поэтому и автором или авторами воинской структуры являются другие лица. Или же в силу конспирации, что, скорее всего, приемлемо в нашем случае, «неизвестные бенефициары» посчитали возможным разыграть спектакль своей непричастности и осуждения функционирования ВО именно в этот период оппозиционной, террористической деятельности группы на территории Польши. Не будем забывать, что вопрос о статусе ЗУЗ осенью 1920 г. по-прежнему оставался открытым. И в случае установления авторства «львовской группы» и её террористической деятельности за правительством ЗУНР передача территорий Западной Украины Польше состоялась бы значительно раньше весны 1923 г.
По нашему мнению, время для создания ВО было явно навеяно предстоящим крахом 2-й Республики Польша перед остановившейся у стен Варшавы Красной армией. И в этой ситуации кому-то пришла идея создать (повторюсь – в период крушения государства) «воинскую организацию», ставящую целью борьбу с оккупационным режимом на территории ЗУЗ! А в условиях существующей военной обстановки оккупантом уже являлась не Польша, но большевистская Россия! Отсюда мы можем сделать заключение, что и «воинская организация» предназначалась для борьбы с большевизмом, а не с польским режимом! По этой причине и произошёл разрыв между Е. Петрушевичем и С. Петлюрой из-за участия УГА в защите польского Края – Восточной Малопольши. Оккупация Галиции Красной армией предоставляла правительству Е. Петрушевича право рассчитывать на поддержку требования Антанты к России освободить захваченные земли ЗУЗ и воссоздать там ЗУНР. Вот здесь и пригодилась бы «воинская организация», которая развернула бы активные подпольные или партизанские действия за независимость бывшей республики с последующим признанием этого права Западом. Поэтому правительство ЗУНР вместе с ССО выступили с осуждением действий УГА по защите ЗУЗ от нашествия большевиков в июне-июле 1920 года. Для них вожделенной мечтой был бы разгром ненавистной Польши и последующий торг с большевиками по уступке родной территории.