Страница 11 из 12
Последние пару месяцев я совсем отчаялся и пустил всё на самотёк. Я чувствовал, как привычный контроль ускользает от меня. Мне надоела эта постоянная борьба с моим внутренним демоном, поэтому я всё чаще выпускал его на свободу. Упивался ночной Москвой, со всей её чувственной грязью, которая прилипала к душе намертво, стоило лишь пальцем дотронуться до неё. Я, в свою очередь, прыгнул с головой в эту клоаку. Мне хотелось всё забыть, вырвать часть своей сущности, ту саму часть, которая была теперь неразделимо связана с Кирой.
Мой типичный день теперь начинался в два или три часа после полудня. Мне казалось, что я не был трезв уже несколько месяцев. Упорно желая избавиться от образа Киры, постоянно преследовавшего меня, продолжал исследовать пределы дозволенного. Я никогда не жаловался на здоровье, но мне было уже не двадцать лет. Казалось, я уже должен был сдохнуть от всего того дерьма, что принимал. Но каждый новый день я воскресал, будто назло самому себе. Я, как вампир, существующий только в тёмное время суток, подпитывался энергией молодых тел, с которыми имел дело в тех увеселительных заведениях, что с лихвой предлагает столица. На этих развратных тусовках я познакомился с некоторыми представителями современного молодёжного общества потребления. Среди моих новых знакомых был один известный рэп-исполнитель, звезда ютуба, чей псевдоним был созвучен известному бренду бытовой техники LG. Но я называл его просто Лёшей.
Я не считал искусством его похабное творчество, о чём открыто и заявил ему при нашей первой встрече. Так как его чувство собственной значимости зашкаливало, то он, недолго думая, прописал мне в табло. Мне тогда хотелось боли, и я не стал сопротивляться. Я находился под воздействием веществ, которые действовали как анестезия для моей саднящей души, поэтому только услышал хруст ломающихся хрящей, но ничего не почувствовал. Да, дурь была отменного качества. Я ощутил солоноватый вкус крови во рту. Меня вдруг рассмешило, что этот сопляк оказался таким сильным, и разбил мне нос с одного удара. Не помню, что послужило причиной к дальнейшему общению, но в итоге мы сошлись.
Я с усердием отличника, увидевшего пробел в знаниях по важному предмету, постигал мир разврата и порока, который добровольно оставил на долгие семь лет. Лёша объяснял мне, как и что сейчас устроено. Я удивлялся тому, насколько примитивными были мои развлечения. Впрочем, за последние годы ничего особенно не поменялось в ночной жизни города – любовь была такой же продажной, а дурь всё такой же хорошей.
Сам мой новый друг, к моему удивлению, употреблял мало, да и с девчонками не особенно охотно развлекался. Несмотря на образ рокового потребителя женских тел, он хранил верность своей избраннице. Я не мог не заметить расхождения между его показной бравадой, образом прожигателя жизни и вполне трезвого, расчётливого подхода к «бизнесу». Помню, как–то раз я поинтересовался, почему тексты его песен такие гнусные. В ответ кумир молодёжи пожал плечами:
– Бро, пипл хавает. Ничего личного, просто бизнес. Всё это – он обвёл глазами наш приватный вип зал – индустрия развлечений. Люди жаждут порока, а я их скромный дилер.
Его бизнес явно шёл в гору. Однако бесконечные пьяные тусовки, завсегдатаем которых я теперь был, лишь ненадолго притупляли мой разум. Писать я не мог. Лишь в качестве шутки я за несколько минут сочинил пару текстов для моего нового «бро». Он положил их на «музыку». Не могу назвать это музыкой в полном смысле слова – скорее отражение внутренних наркотических колебаний пьяного разума, называемых «deep house». Тематика была весьма ограниченной. Это всегда наркотики, деньги и женщины, желающие и того, и другого. Жонглируя этими словами, перетасовывая их, мы с Лёшей создали несколько новых композиций, ставших хитами клубных вечеринок.
Иногда, выныривая из этого омута, я с грустью осознавал своё положение. Алина, мой агент, не звонила уже пару месяцев. Отпустила меня в свободное плавание. Я совсем ослабил хватку, и теперь корабль моей жизни беспечно нёсся по течению. Бурлящий водоворот увлекал и манил, унося меня всё дальше от берегов трезвости и рассудительности. А я, бывший капитан, теперь целыми днями спал пьяный где-то в трюме. Лишь ночью я ненадолго возвращался за штурвал, чтобы глотнуть свежего солёного воздуха, но быстро уставал и вскоре уже в беспамятстве полз обратно.
И вот теперь, после стольких месяцев пьяного забытья, я снова видел перед собой цель. Теперь я знал, что мне нужно делать. После прочтения письма я узнал адрес Киры в издательстве. Это было несложно. Потребовалось лишь выкупить права на её роман. Её роман?! Это был мой роман. Переписанный её рукой. Да как она посмела?! Эта мелкая девчонка любит бросать мне вызов. У меня руки чесались ответить на него. Мне просто необходимо, жизненно необходимо вернуть её. Мне казалось, что, вернув птичку домой, я смогу вновь обрести контроль над своей жизнью. Но сперва она ответит за свою глупость. Да, прошлое всегда догоняет нас. А прошлым Киры был я.
ГЛАВА 18. КИРА. АННА СТАРЕЦ
Дождь всё же начался. Я не смогла уснуть и всю ночь ворочалась на кровати. Ощущение незащищённости и опасности не покидало меня. Я не знала, каким будет следующий шаг Кирилла, но в одном была уверена – он меня не оставит. Будто дамоклов меч над моей головой образ мстительного демона из прошлого не давал мне покоя. Он мог пойти в полицию с моим признанием. Кто знает, быть может, меня депортируют? Тогда уж точно Анна Старец не захочет иметь со мной никаких дел!
Безуспешно пытаясь избавиться от назойливых мыслей о собственной уязвимости, я провела ночь, перекатываясь с боку на бок на скомканных простынях. Когда забрезжил рассвет, я поняла, что уже точно не усну, и пошла в душ. Я осмотрела своё тело. Шею и руки покрывали царапины от веток, через которые я продиралась в попытке бегства. Как хорошо, что мой новый деловой костюм скроет всё это безобразие. Целый час я провела в душе, пытаясь выскоблить из–под ногтей застрявшую там землю. Мне хотелось, чтобы струи воды смыли с меня не только грязь, но и напряжение, которое змеёй свернулось где-то в животе.
Через два часа я была готова ко встрече с директором издательства. С собой я взяла шокер и перцовый баллончик из личных запасов Лии. Мне было страшно выходить на улицу, а когда я всё же набралась смелости, то постоянно оглядывалась по сторонам и искала в толпе высокую фигуру в капюшоне. У меня развилась мнительность и казалось, что за каждым поворотом меня поджидает он.
Я старалась настроиться на волну делового общения, проигрывала в голове возможные вопросы, но каждый неосторожно задевший меня плечом прохожий вызывал во мне волну паники. Больше всего мне сейчас хотелось забиться в угол у себя в комнате, закрыть все занавески и замки на двери. Но я не могла себе позволить роскошь стать жертвой в очередной раз. «Я его не боюсь. Не боюсь. Не боюсь» – убеждала я себя всю дорогу до ресторана вместо того, чтобы обдумывать предстоящую встречу.
Прибыла на место за двадцать минут до назначенного времени. Стояла у входа в шикарный ресторан, неуверенно переминаясь с ноги на ногу минут десять, прежде чем собралась с духом и вошла.
Меня встретила приветливая хостес и так доброжелательно улыбнулась, что я сразу почувствовала себя важным гостем. Она проводила меня за столик. Пока мы шли, я не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться этим замечательным заведением. Мне казалось, будто я очутилась в каком-то другом мире. Роскошный интерьер ресторана выполнен в стиле ар-деко, переносящим в двадцатые годы прошлого века. Высокие, десятиметровые потолки величественно возвышались над головой, создавая ощущение, будто ты находишься в бальной зале. В оформлении зала преобладал белый цвет, а тяжёлые чёрные кожаные стулья создавали великолепный контраст. Я чувствовала себя чужой в этом мире роскоши и шика. Да, Анна Старец знала, как произвести впечатление на скромного автора.