Страница 61 из 83

Бабочки улетают в рай

Тутенко Вероника

... Букет прислал Иалу.

Раньше мне дарили в основном желтые розы, и каждый думал, что ужас как оригинален. "Ведь ты же златовласка!", а у меня каждый раз сердце падало вниз: "К разлуке". И вдруг: ярко- красное чудо!..

Розы были огромны, как маленькие деревья, и было непонятно, каким чудом две недели они остаются такими же свежими, как в тот день, когда мне вручила их Эмма.

К букету прилагалось и письмо, самое прекрасное, нежное и страстное письмо в моей жизни. Не буду цитировать, потому что это очень личное, скажу лишь, что Иалу сделал мне предложение. Я была, конечно же, согласна, но жить по-прежнему хотела в России...

39.

... Архитектора звали Джозеппе. Он был ещё очень молод, но очень умён и талантлив.

Но главный талант таких людей в умении жить. Таким людям никогда не бывает скучно наедине с собой, потому что в их головах бесчисленно роятся самые невероятные идеи, и всё хочется воплотить, и везде надо успеть. Кто-то скажет, а что здесь уметь: бери и живи. Собственно говоря, и Джозеппе никогда об этом не задумывался в отличии от меня, например. Просто брал и жил. Вернее, жил и наслаждался. И бесконечно удивлялся, откуда у людей во многих странах пристрастие строить одинаковые или почти одинаковые дома-коробки. Поживёшь в таком годик-другой, и не заметишь, как сам станешь таким же правильным прямоугольным.

Джозеппе в этом смысле повезло. Он родится и вырос в особняке своих предков 16 века недалеко от Турина, в Александрии.

Красота - хорошая привычка. Джозеппе привык к ней с детства, а едва ему исполнилось шестнадцать, вопреки ярым протестам родителей пустился искать себя и, конечно, красоту, по свету, не признавая принципиально турфирм с их доброжелательно-докучливыми гидами. Джозеппе путешествовал один - на поездах, самолётах, автобусах, а чаще - автостопом. Потому что денег удавалось подзаработать на билет не всегда. Страница за страницей мир открывал перед Джозеппе увлекательнейшую книгу странствий.

Вопреки опасениям осёдлых предков, для которых появление в их благочинном семействе этакого бродяжьего духа было полной неожиданностью, Джозеппе умудрился в промежутках между перемещениями по свету закончить, переводясь из университета в университет, архитектурный факультет, причём, с отличием.

По этому поводу дома устроили благочинное торжество. А отец, подняв бокал, произнёс речь, в которой признал, что его старший сын имел полное право на собственный путь, и хоть он и не продолжает семейные традиции, как младший сын, который, как и полагается уважающему себя итальянцу выращивает виноград на земле, питавшей и их далёких предков, тем не менее и старший сын не посрамил их род.

-Зато ты увидел мир во всей красе, - миролюбиво заключил отец. - А это тоже многого стоит. И, надеюсь, ты понял, что нет места на земле великолепнее и уютнее нашей прекрасной Италии.

Отец был, несомненно, прав. Ни дождливый Лондон с его вечно набрякшими облаками, ни сказочник Стокгольм и даже беззаботный повеса Париж не могли сравниться с виноградной родиной его предков.

И всё-таки тщетно надеялся отец, что неугомонный сын его пресытился чужими красотами. Ещё столько неизведанного и даже непостижимого оставалось в этом мире.

К своим двадцати пяти годам Джозеппе был уже зрелым мужчиной, и в профессиональных кругах за ним упрочилась слава фантазёра- новатора, очень лестная для человека творческой профессии, и для архитектора - в частности. В действительности он новатором и был, а фантазёром... Пожалуй, скорее фонтаном идей, которые успевал воплотить раньше, чем они могли бы разлететься брызгами о землю. Вся жизнь его была сплошной воплотившейся мечтой, и сочинять иные мечты не было смысла.