Страница 57 из 83

Бабочки улетают в рай

Тутенко Вероника

... Иалу не то, чтобы не замечал, как смотрит на него девушка, но принимал её болезненную влюблённость за восхищение, вызванное благодарностью. Психологическая зависимость пациентов от врачей встречается не так уж редко, не стоит излишне заострять на этом внимания.

Даже сама мысль, что он может явиться причиной чьих-то страданий, была для него невыносима, и упрямо гнал её прочь...

... Вечер плотно укутался в вуаль сумерек, пытаясь остаться романтичным фоном среди топорщащихся каменных зданий, ведь влюблённых полно и в Нью-Йорке, хотя потерять голову гораздо проще где-нибудь в горах, а лучше - в приморском одноэтажном посёлке.

Впрочем, Джессика, наверняка, сказала бы "чушь!", так решительно она направлялась лёгкой пружинистой походкой в сторону центра нейрохирургии, где Иалу по своему обыкновению задерживался до глубокой полуночи.

Что ж, сегодня его ждёт сюрприз, который он запомнит надолго!

В красном шёлковом платье выше колен, очень высокая, гибкая, как пантера, девушка была прекрасна, как сама ночь или египетская богиня Баст.

Заговорщицки улыбаясь, красавица проскользнула в двери медицинского центра.

На несколько секунд она остановилась у входа, так душно нахлынули воспоминания о боли, страхе и как это всё отступило под мягким, ободряющим и идущим из глубины души взглядом Иалу.

- Иалу, - тихо позвала девушка и тут же нахмурилась, вспомнив о новейшей системе видеонаблюдения, которая фиксирует каждый её вздох и решительно тряхнула тщательно расчёсанными длинными кудряшками.

Навстречу ей послышались шаги.

- Джессика? - удивился Иалу позднему приходу девушки.

- Да, это я, - с вызовом ответила девушка.

- Что-то случилось? - заподозрил неладное Иалу.

- Случилось, и уже давно, - лихорадочно сверкнула глазищами Джессика. - С тех пор, как вы появились в нашем квартале.

Иалу смотрел на обличавшую с недоумением.

Джессика злилась на себя, а ещё больше на Иалу. Благоразумнее было бы провести этот вечер дома, но разрывавшая изнутри лавина настойчиво требовала сделать хоть что-нибудь, и девушка выскользнула из платья, под которым не было ничего, кроме тела без единого изъяна.

- Это мой тебе подарок. Мне ничего не нужно взамен. Если, конечно, тебе нравится моё тело.

Ирония в голосе Джессики смешивалась с болью, и она передалась Иалу, как по невидимым электрическим проводам. Он не знал, как утешить, что сказать, чтобы она поняла: он не тот, кто сделает её счастливой...

- Джессика, я уже видел ваше тело, и, уверяю, едва ли найдётся мужчина, который усомнится в том, что оно прекрасно.

- И едва ли найдется мужчина, который так спокойно мог бы на него смотреть, как на картину или статую! - вышла из себя Джессика.

- Джессика, я врач...

- Звучит как "я бесплотный ангел", - лицо Джессики исказила нервная усмешка. - И знаете, что я скажу вам, господин доктор, не надо было меня спасать. Меня призвал Господь, значит, пришло моё время. И открою вам секрет, бабочки не умирают, как кажется смертным. Мы улетаем сразу в рай.

- Джессика, тебя нельзя нервничать...

- Ах, спасибо за заботу, господин доктор! Премного вам благодарна! - Джессика истерично засмеялась. Она была несправедлива, и чувствовала это, но не могла остановится. - Вы заняты таким важным делом, вы спасаете бабочек, простите, человеческие души. Вы само совершенство без недостатков и пороков! Даже смерть вам подвластна! Вы, наверное, возомнили себя Господом Богом, но, Иалу, вы всего лишь второй после Бога!