Страница 54 из 83

Бабочки улетают в рай

Тутенко Вероника

-Внутренний голос тебе лжет! Иногда мне кажется, Иалу, ты забываешь, где мы живём. Мы живём с тобой в Америке, Иалу, - Джим театрально поднял вверх руку, имитируя символ Америки и провозгласил. - Свобода, гомосексуализм, феминизм, расизм!

-Расизм?

-Расизм, Иалу. Расизм. Проснись, Иалу, посмотри вокруг. Ты давно спускался в метро? Американцы бояться невзначай произнести "чернокожий". А уж случайно толкнуть? Наступил в метро на ногу - и тебя обвиняют в расизме. А уж уволил с работы! И не важно, что он лентяй, алкоголик, и вообще два дня не появляется на работе. Если, конечно, он не белокожий. А если ему посчастливилось родиться афроамериканцем- не трожь! Так-то друг Иалу. Разве это не расизм? Белокожих лишают всяческих свобод, а ты говоришь "это лучшее место для нашего центра". Там тебе и шагу ступить не дадут, не то, что открывать какие-то центры, хорошо, если при этом вообще останешься жив.

- Ты хочешь сказать, что ты не со мной? - удивился Иалу.

- Уф! - Джим даже вытер со лба испарину от перспективы появиться в злополучном квартале.- Я говорю не о том. Свобода ваша окаменевшая, неестественная, трибунная, разве это на эффект и рассчитанная, как сама статуя Свободы. Только и слышишь на каждом шагу "свободу тем, свободу тем и этим свободу". А много ли знают любители помахать транспарантами на демонстрациях об истинной свободе? Свобода - это ветер, солнце и цветы, но много ли ты видел, мой бледнолицый брат, феминисток, которые выходят на центральные улицы города с криками: "Ветер, солнце и цветы - женщинам!" ??? Об истинной свободе не кричат. О ней молчат. Скажи мне, например, бледнолицый брат Иалу, кто истинные хозяева Америки: разве не её коренные жители?- вопрос был задан исключительно для привлечения внимания к проблеме и не предполагал ответа. - Правильно, Иалу. Мы! Индейцы. И здесь должны были быть не уродливые каменные многоэтажные громадины, пронизывающие небо, а птицы, деревья, и бабочки. Вот скажи мне, Иалу, положа руку на сердце, много ты знаешь чернокожих врачей? То-то же! (Ответа снова не требовалось). Вот ты говоришь, лазерный центр. Высокие, - Джим поднял вверх указательный палец, протянув букву "о", технологии. - Всё вы, белые, любите большое и высокое. Высокие дома, высокие медицинские технологии. А не от высокого ли, я тебя спрашиваю, Иалу, все болезни цивилизации? Надо быть ближе к земле и лечиться тем, что дарит земля, поэтому лучшими врачами во все времена были и остаются индейцы, и никакие бумажки-дипломы нам не нужны.

Иалу смотрел на него с нескрываемым удивлением: он и не предполагал, что у его друга столько всего намешано в голове. Вероятно, дело всё-таки в крови, как ни банально. Сам он считает себя индейцем, однако за последние поколения, с тех пор, как его прадедушка по прозвищу Острый Коготь женился на бледнолицей прабабушке, а мама вышла замуж за папу - сына просто американки и афроамериканца, едва ли можно причислить их чадо к коренным краснокожим...

Джим выдохнул, как будто сошел с трибуны, закончив, наконец, сей монолог, хлопнул Иалу по плечу:

- Так и быть дружище, иду с тобой!

Внутренний голос не обманул Иалу.

Вопреки опасения Джима, в квартале их встретили вполне миролюбиво. Во всяком случае, с кастетами и пистолетами нападать никто не собирался.

-Эй, парень! - осмелев, окликнул Джим подростка в бейсболке. - Кто здесь у вас самый главный?

- Зачем он вам? - подросток громко хлопнул розовым пузырём жевательной резинки и тут же надул новый.

- Есть одно дело, - уклончиво ответил Джим.

- Самый главный здесь Рой, но никаких дел он с вами разбирать не будет, - снова хлопнув пузырём, уверенно замахал руками подросток.

- Почему не будет?

- Потому что у него дочь смертельно больна, - гордый своей осведомлённостью, торопливо сообщил подросток.

От неожиданности у Джима даже глаза полезли на лоб.

- А ну-ка веди нас, парень к нему, - протянул он подростку купюру. - А это тебе на жвачку.