Страница 45 из 83

Бабочки улетают в рай

Тутенко Вероника

31.

Мир небоскрёбов, куда предстояло лететь Иалу, рисовался ему другой какой-то планетой, на которой очень любопытно побывать. По мере приближения к аэропорту это чувство усиливалось.

Выбравшись с чемоданом из автомобиля, Иалу почувствовал себя взрослым окончательно и бесповоротно. Он студент. Будущий нейрохирург. И через несколько часов будет лететь над океаном на огромных железных крыльях.

- В Нью-Йорке тебя встретит мой старинный друг Эдвард, - напутствовал отец. - Он будет помогать тебе первое время, чтобы ты не чувствовал себя в Америке чужим. Но, помни, и потом ты можешь всегда обратиться к нему за советом и помощью...

... Отец волновался напрасно. Америка, действительно, оказалась чужеродным миром из другой какой-то галактики, но миром, привыкаешь к которому поразительно быстро. Уже в следующую секунду шквал новых впечатлений отозвалась в душе восторгом: "А сколько еще на Земле удивительных мест!"

- Великое множество, но все их можно перечесть,- тут же вступил Иалу сам с собой во внутренний диалог.

- Да, Земля, не так уж велика.

- Согласен, не так велика, особенно, с тех пор, как изобрели самолеты.

-Я хочу этот мир на серебряном блюде!

- Он будет твоим, Иалу, я тебе обещаю!

Эдвард узнал бы Иалу, даже если бы друг не снабдил его подробными описаниями, во что юноша будет одет и какой у него чемодан.

- Ба, Иалу, ты вылитый твой отец в юности. Как будто время повернулось назад!

Друг отца оказался весёлым и вместе с тем очень благопристойным человеком. Иных друзей у его отца, ректора одного из лучших высших учебных заведений Александрии, быть и не могло.

Но Иалу твёрдо решил учиться в Америке. Так подсказывал внутренний голос, которому он привык во всём доверять.

Искусство нейрохирурга, дерзнувшего погрузиться в бесконечный мир атомов, сродни искусству самого Господа. Кто еще может воссоздать по молекулам, реанимировать узор на крыльях бабочки?

С бабочки и зародилась эта мысль. Чья неосторожная нога наступила на крыло, Иалу не знал, но так же отчетливо помнил себя шестилетним, как в тот вечер, когда безудержно рыдал от невозможности спасти красоту. Это была очень красивая редкая бабочка.

И пусть ту бабочку уже не спасти, он, Иалу, будет спасать живые души. Он познает все тонкости профессии хирурга, он будет учиться, как одержимый, и вернётся на родину не иначе, как знаменитым хирургом.

Друзья Иалу по университету удивлялись, неужели ему не хочется иногда отдохнуть от зубрёжки и практики и изведать прочие радости молодости, приправленные в Америке духом свободы, или, как сказал бы крёстный Пётр, душком вседозволенности.