Страница 11 из 21
– Знаем мы вас! – говорит строго начальник. – Коварные приба-а-алты, все у нас растащили: и ракеты, и продукты – ничего не осталось!
– Вы посмотрите на меня, какой я прибалт?!
– Знаем-знаем! Не прикидывайся! По полной заплатишь!
Врагом меня выставил.
Под конвоем на склад, заставили выгружаться, на штрафстоянку фуру поставили.
И закрутилось-завертелось дело из ничего.
В таких местах права качать – себе дороже!
Пришлось потом дважды в Смоленск мотаться, пару дней в гостинице пожить, найти другого перевозчика.
Загасил это дело, сил много потратил и денег.
С Молдавией затянулось, как назло.
А тут уже с Прыщом встречаться время приспело.
Подъехал он, вышел я к нему. В салоне приторный запах ванили, диджей беснуется по радио.
Показал свои записи. Получилось, что на тот момент вернул я ему семь тысяч триста зелени.
Все, говорю, встало дело и дальше не идет, а копить проценты не могу, сделок нет и не предвидится. Давай разойдемся по-людски, без скандалов. Не в убытке же: я тебе денег с хорошим плюсом вернул.
Начал он кричать, что это «твои проблемы», требовать, чтобы к этим деньгам основное «тело» кредита вернул – четыре тысячи баксов, «а если денег нет, квартиру заложи!»
Я наотрез отказался!
Тогда он пригрозил «крышей», мол, сильно пожалеешь.
Не удалось договориться. Вернулся домой злой, растерянный.
Поздно уже было, не спится, а тут звонок. Люди какие-то от него, «стрелку забили» срочно.
На другой день встретились в кафе, в центре. Странные кафе из нескольких избушек. Их теперь много развелось. Такая восточная мода возникла на мелкие сарайчики.
Присели мы в одном.
Три братка.
Я напротив них.
– Знаешь, что бывает с теми, кто слово не держит? – начинает, похоже, главный, двое ему поддакивают. – В тюрьме сидеть недешево, ребятишки на нарах парятся, «подогрев» ждут, несладко им там, а ты ведешь себя как мелкий фраер?
Выслушал. Показал расчеты.
Страха не было, потому что ничего не украл, но вот так сложилось, что́ тут комментировать.
Переглянулись решалы. Пообещали перетереть с кем надо и цинкануть, то есть перезвонить.
Запахло жареным. Думаю, что-то надо делать, подготовиться к неравной схватке с темными силами, потому что не так просто складывается.
Семью вывез к дальней родне, в деревню.
Переговорил с одним, другим. Волнуюсь: когда они объявятся? А я еще не готов, но стараюсь аккуратно, не пылю.
Вышел на нужных людей.
Короче, прикупил пистолет Макарова со спиленными номерами и пяток патронов к нему.
Всё чин чином.
Предохранитель проверил. За ремень пистолет сунул, свитером прикрыл. Худой был тогда, одежда на мне сидела «по кости́», незаметно пистолета.
После сорока шести сильно поправился.
Почему «Макаров»? Могу пистолет на время собрать-разобрать с закрытыми глазами.
В срочную службу положен мне был по штату: кроме автомата со складным прикладом еще и пистолет, потому что места мало в танке, а уж я-то, механик-водитель, вообще как в утробе. Особенно в валенках, зимнем комбинезоне и меховом шлемофоне.
Разбежались после кафе. Выхожу на остановку. Поздно. Никого.
Жду автобус. Подходят два милиционера молоденьких. Фуражки большие, форма великовата, шеи цыплячьи, уши торчат.
Первая мысль: может, меня сдали? Тот, с которым только что в кафе сидел, боеприпасы подогнал и, чтобы самому соскочить, а ментам висяк закрыть? Кто же скажет? Кому можно доверять?
Усложнилась обстановка.
Они стоят в сторонке.
Напрягся, но вида не подаю. Прикидываю, как и куда рвануть, если документы потребуют.
Может, я зря запаниковал?
На часы глянул, по сторонам огляделся тихонько. Никого не наблюдаю вокруг. В смысле – засады, спецназа. Чуток успокоился.
Автобус подъехал. Пустой. Я один, как волосок на лысине, и пистолет за поясом.
И они.
Нет, не резон мне заходить в автобус, потому что бежать будет некуда в случае проверки, а стрелять в них равносильно самоубийству.
Да я бы и не стал в них стрелять!
Снова на часы глянул, сделал вид, что кого-то встречал, да не встретил.
Автобус тот в расписании последний был: вздохнул компрессором, двери закрылись.
Уехал.
Еще раз на часы глянул. И двинул пешком. Они тоже топают сзади. На небольшом расстоянии.
Прошли остановку, я к мосту направился, дом мой как раз на той стороне реки.
Мысли лихорадочные в голове.
Иду по мосту, руки в карманы куртки засунул глубоко, пистолет чувствую за поясом, «беременный бедою».
Они сзади.
Город засыпает.
«А ну как на той стороне меня уже ждут? Зря на мост пошел, сам себя в капкан загнал».
Запаниковал.
Улучил момент между фонарями, где немного темнее. Почти на самой горбушке моста. Куртку расстегнул незаметно, без резких движений. Пистолет вытянул, к груди прижал.
Потом наклонился, сгруппировался. Опустил ствол из потной ладошки. Аккуратно, стараясь не задеть ограждения, но натурально взмок.
Выпрямился, руками за перила схватился, глянул вниз, а там «бултых» и круги по воде.
Блеснул ствол коротко. И концы в воду.
Тяжесть неподъемная свалилась в реку, хотя весит «Макаров» примерно восемьсот граммов и ствол неполных десять сантиметров в длину.
Произошло все быстро, а показалось вечностью.
Думаю: хорошо, что не зима, льда на речке нет.
Они остановились, тоже смотрят вниз.
– Слышал? Вон как рыба играет, крупная, – говорит один другому, – должно быть, щука кормится, гоняет рыбешек. Я это знаю точно, с ночевкой не раз рыбачил в детстве на Урале-реке.
Идут пареньки, разговаривают тихонько. Сопровождают.
Только теперь-то вещдока нет!
Успокоился.
Шагаю, а кажется, вприсядку танцую от радости.
До дома сопроводили.
Свет на лестничной клетке загорелся автоматически. С улицы в окно их вижу. И они – меня, как я квартиру ключом открываю.
Посмотрели мы друг на друга, постояли милиционеры немного и ушли.
Что это было?
В каком месте ответы спрятаны?
Бежит вода, уносит плохие воспоминания, и кто же знает доподлинно?
Только братки не перезвонили, а Прыщик исчез.
Алина Витухновская
Алина Витухновская родилась в 1973 году в Москве. Публикуется с 1993 года, автор нескольких книг стихов и прозы, в том числе: «Аномализм», «Детская книга мертвых», «Последняя старуха-процентщица русской литературы», «Черная икона русской литературы», «Мир как воля и преступление», «Человек с синдромом дна». Стихи и статьи печатались в «Арионе», «Птюче», «Новом мире», «Октябре», «Комсомольской правде», «Литературной России», «Традициях & Авангарде» и других изданиях.
В 1996 году награждена литературной стипендией Альфреда Топфера (Германия). Координатор движения «Республиканская альтернатива». В июле 2016 года заявила о желании выдвинуть свою кандидатуру на президентские выборы 2018 года. Живет в Москве.
Вы получите вечность условно…
Месть щелкунчика
Посмеивалась в очках я…