Страница 46 из 60
- Честное слово, мне здесь хорошо. Никто не узнает.
- Пошли, говорю. Никто не узнает эт конечно верно, да коли узнают, на меня потом все шишки посыплются. Не положено здесь ночевать. Мне за то и зарплату платють, чтоб таких вот туристов сюда не пускал.
- Пойдемте, - нехотя согласился Хворостин.
Как только они углубились в аллею, темно стало - хоть глаз выколи. Свет, падавший с неба, почти не проникал между ветками деревьев. Однако Роман шагал уверенно. Юра же еле передвигал ногами, выверяя каждый шаг.
- Чегой-то ты, Давай быстрее, - поторопил Роман и включил свет в сторожке. - Всякие подонки повыбивали лампочки, кому теперь делать? Я-й то здесь и вслепую пройду, а коли кто ночью с девчиною гулять удумает?
Увидев по-домашнему теплое, темно-желтое свечение лампочки, Юра быстро добрался до сторожки, разулся и вошел внутрь. Сориентировался он быстро, сложил обувь, снял легкую куртку, стал дожидаться хозяина.
Роман не заставил себя ждать, предложил Юре чай с пряниками. Хворостин не стал отказываться - за весь день он толком и не поел. Когда Юра закончил прием пищи, Роман проводил его в смежную с кухней комнату и уложил спать на раскладушке.
Утром с трудом удалось разлепить глаза, голова трещала, а комнату со всех сторон освещал солнечный свет. Юра привстал, поморщился, потирая глаза руками, приложил пальцы к вискам.
- Роман! - окликнул он охранника.
- Иду, иду, - раздалось из-за окна. Послышались шаги в прихожей, а потом и на кухне. Через мгновение сторож вошел в комнату. - Проснулся, наконец. Ты всегда столько спишь?
- Да нет, видимо устал с дороги, - оправдал себя Хворостин. - А сколько сейчас времени.
- Да уже первый час.
- Как первый час! - Юра подскочил на ноги. - У меня поезд в двенадцать!
- О, чево-й же ж ты мне не сказал? Я бы тебя разбудил.
Юра принялся натягивать джинсы и спешно закидывать оставшиеся вещи в сумку. При этом каждое резкое движение отдавалось резкой болью в голове.
- Да куда ты спешишь-то? Поезд уже ушел.
- Спасибо за то, что приютили, - поблагодарил Юра хозяина и выскочил из сторожки. Он побежал к вокзалу со всех ног. Поначалу его шатало из стороны в сторону так, будто он вчера выпил ни одну бутылку спиртного. Но в конце концов он совладал с собственным телом и внутрь вокзала вошел твердым шагом.
- Скажите, поезд на Оренбург уже ушел?! - спросил Юра охранников.
- Ты на часы посмотри, - бросил один из них. - Конечно, ушел.
Юра непроизвольно перевел взгляд на часы - пятнадцать минут первого. Проснись он на четверть часа раньше! Вытащив просроченный билет из кармана, Юра выбросил его в мусорку, сел на лавочку.
"Нужно взять билет на завтра", - подумал он. Но как могло получиться, что он проспал? Проваляться в постели до двенадцати часов - никогда с ним такого не было! И головная боль откуда взялась? Невольно Юра начал подозревать Романа. Хворостин точно помнил - он говорил, что уезжает завтра. Время, возможно и не называл, но неужели сторож не знает, когда ходят поезда, живет ведь у самого вокзала. А чай, которым он поил Юру? Что в нем было намешано? Ни от этого ли болела голова?
И тут Хворостин вспомнил историю кассирши о Васе Соколовым:
"Такую пургу нес - не хотим его из города выпускать".
"Ни с какими сторожами я больше не связываюсь. Сегодня ночую на вокзале и завтра уезжаю отсюда!" - твердо решил Хворостин. Он подошел к кассе и снова купил билет в Оренбург. Поезд отходил завтра, в семь вечера. В городе Юре оставалось провести чуть больше суток.
<p>
Глава 6.</p>
Юра твердо решил оставаться на вокзале весь день, но просидев около часа, передумал. В конце концов, ничего страшного не случится, если он просто погуляет по городу, перекусит в какой-нибудь столовой - есть хотелось сильно. Хворостин закинул сумку на плечо и, расспросив охранников, где тут можно найти магазин, вышел на улицу. Аллею, ведущую к сторожке Романа, он обошел по другой стороне дороги. Лес манил его, как запах Дионеи манит мух. Но до сих пор Хворостин стоически сопротивлялся влечению. В голове снова и снова прокручивались слова мальчишки, рассуждения безумца Голованова. "Поломанный", - преследовала Юру навязчивая мысль. Только что в нем поломалось?
Магазин он отыскал в переулке, ответвлявшемся от дороги. Купил себе булочку и молоко в бумажном пакете. Перед поездкой собирался купить хлеб и колбасу. Гнетущие сомнения, страх заставили Хворостина принять решение по возвращению в Оренбург сразу отправиться обратно, в Рязань. Но сначала нужно выбраться из Сентябрьска.
Съев булочку с молоком, Хворостин вернулся на дорогу, и сам не зная зачем неторопливо зашагал в сторону гостиницы. Шансы встретиться с тамошними охранниками казались ему нулевыми. И вправду, когда он оказался у пешеходного перехода, возле гостиницы толкались иностранцы. Одни разбились кучками и прогуливались по садику, другие фотографировались на фоне гостиницы, третьи разговаривали со случайными прохожими. Немного понаблюдав за ними, Юра продолжил свой путь. Вскоре начался подъем, шоссе свернуло и прижалось к лесопарку. На стороне Хворостина находились жилые дома, а дорога отделялась клумбами, на которых цвели осенние цветы. Удивительно, но жители поголовно занимались садоводством. Синие, красные и желтые лепестки на невысоких стебельках радовали глаз. Душистый запах меда и мяты разливался по пешеходной тропинке. Прохожих почти не было. А вот машины проносились с завидной регулярностью. Если они носятся здесь и ночью, жителям этого района не позавидуешь - толком не выспаться из-за шума.
Поднявшись еще немного, Юра подошел к развилке. Шоссе убегало к каким-то гаражам и заводам, грунтовая же дорога вела неизвестно куда, с обеих ее сторон стояли частные дома. Возможно, следовало бы спуститься вниз и пойти в противоположную сторону - очевидно, Юра двигался не к центру города. Но дух первопроходца охватил Хворостина. Он уже ничего не мог с собой поделать и свернул на грунтовую дорогу. Змейкой она стелилась вдоль домов, нет-нет, да и взбегая на пригорок. Лавочки возле калиток, вытоптанные полянки, усеянные пожелтевшей травой. На одной из них ребята лет тринадцати-четырнадцати играли в футбол. Мячик отскочил в сторону Юры, он примерил ногу под удар и, толкнув мяч, послал его обратно. Ребята выкрикнули слова благодарности и продолжили свое занятие. На одном из домов Хворостин увидел название проезда, по которому он шел - Октябрьский.