Страница 6 из 17
Приступ безумия был короток, и Люся осеклась, едва только приступ отступил. Она обнаружила, что собеседник смотрит на нее с веселым изумлением, с каким зритель смотрит на проделавшего необыкновенно занятный фокус артиста.
– Это все правда, что вы рассказали? – уточнил хозяин кабинета.
– Кроме того, что она лечилась, – покаянно ответила Люся. Она чувствовала себя опустошенной, слабой и больной дрянью, и больше не могла сражаться. Поднялась и вышла из кабинета, ни на кого не глядя. Следом за ней вышла женщина.
– Если чья-нибудь кандидатура будет утверждена, вам об этом сообщат, – сказала она сухим неприятным голосом. – А сейчас я вас провожу…
Она направилась к лифту, а девушки гуськом за ней. Люся шла последней, и в лифте, пока опускались вниз, все время прятала глаза. Подруги, видя ее состояние, не осмеливались расспрашивать, пока с ними была их провожатая.
Когда они вышли на улицу, Люся сказала:
– Девчонки! Даже не надейтесь, никого из вас на работу не возьмут. Это все из-за меня. Простите!
А возьмут ли ее – об этом Люсю даже не спрашивали. Ответ можно было прочитать у нее на лице.
– Ну и подумаешь! – беззаботно воскликнула неунывающая Катька. – Хотя мужик, конечно, классный. Я бы с ним спала.
Глава 3
Вдова была в том же черном облегающем платье, что и в прошлый раз. Своеобразная вдовья униформа.
– Здравствуйте, – сказал Богдан.
– Здравствуйте, – ответила вдова нервно.
И лицо у нее какое-то постаревшее, и кожа не бледная до белизны, а серая, будто покрылась пылью. Этак она за год зачахнет, состарится и помрет. Если не одумается, естественно.
– Проходите, – пригласила вдова.
Посторонилась, пропуская Богдана в квартиру, и он, проходя мимо вдовы, уловил исходящий от нее аромат духов. Значит, барышня не совсем еще потеряна. Ее бы сейчас схватить, прижать крепко, впиться в губы страстным поцелуем… Но испугается. Не надо торопиться.
Богдан переступил через порог комнаты и остановился. В комнате сидел майор, тот самый, которого Богдан здесь видел в прошлый раз. Не забывает, значит, семью погибшего сотрудника. Утешитель вдов. Утешает, как может. Похоже, что Богдан не все в тот раз про офицерика этого понял. Майору первому вдова достанется. Он ближе, понятнее и роднее, и форма на нем такая же, как ее Паша покойный носил.
– Вы оставьте нас на время, Катя, – попросил майор. – Мы поговорим.
Вдова послушно удалилась на кухню. И даже дверь за собой прикрыла. Майор приблизился к Богдану, словно хотел сойтись с ним в ближнем бою. Но вместо этого сказал:
– Документы у вас имеются какие-нибудь?
И так он был сух и деловит, и так недоброжелателен, что кто-то другой на месте Богдана мог бы даже почувствовать себя в чем-то виноватым перед этим майором и дрогнуть, но Богдан только осведомился насмешливо:
– А в чем дело?
– Я говорю – документы! – сухо повторил свое требование майор.
Богдан обогнул майора, бросил в кресло свой портфель, сам сел на стул и демонстративно закинул ногу на ногу.
– Хорошо, давайте поговорим, – сказал Богдан, глядя на своего служивого соперника насмешливо. – Только нормально поговорим, без этого вот всего, – он сделал пальцы веером. – Вы ведь не на службе. Тогда зачем эти милицейские понты? Я же не клеиться пришел к вдове. Успокойтесь. Я пишу статью о ее муже. Собираю материал. Так что я по другим совсем делам здесь. Не по тем, что вы подумали.
Майор стоял у стола, возвышаясь над Богданом, и пальцами правой руки выбивал по столешнице барабанную дробь.
– Вы какое издание представляете? – хмурился майор. – Из какой газеты?
– Я для «Московского комсомольца» пишу, – сказал Богдан.
– Вы у них в штате?
– Нет, – после короткой, в одно мгновение, заминки ответил Богдан.
– А как же тогда? Каким вы боком к «Московскому комсомольцу»?
– Я же говорю: материалы для них готовлю.
– Кого вы там знаете?
– В смысле? – недружелюбно осведомился Богдан.
– С кем вы в этой газете в контакте? Фамилию назовите!
– Гусев.
– А имя?
– Павел.
– В каком он отделе?
– Он не в отделе. Он там главный редактор.
– Понятно, – кивнул майор, которому все стало ясно. – Так я еще раз вас про документы спрашиваю.
– Слушай, родной, – сказал Богдан. – Ты к вдове пришел, и я к вдове пришел. Ну давай мы с тобой здесь сейчас подеремся. Тебе скандал нужен? Лично мне – нет. Она хочет, чтобы ты остался, а я ушел? Ну так давай я уйду.
– Нет, ты не уйдешь, – сказал майор. – Мы сейчас с тобой проедем в ОВД…
– Вы меня арестовываете? – удивился Богдан.
– Задерживаю, – поправил майор.
– У вас есть основания?
– Есть. Наш товарищ погиб, убийцы не найдены, а тем временем вокруг семьи нашего товарища кто-то подозрительный топчется…
– Чушь какая-то, – замотал головой Богдан, все еще не веря в то, что это может быть всерьез. – Но я действительно пишу для газет и даже могу показать…
Он потянулся к своему портфелю, но тут майор с коротким возгласом «Сидеть!» сдвинул лежавшую на столе газету, а под газетой обнаружился табельный майорский «макаров». Увидев пистолет, Богдан обездвижел.
– Ты чего, майор?! – только и спросил он, обнаружив, насколько далеко все зашло.
– Документы! – сказал майор. – И осторожно, чтобы я не занервничал!
Он все так же барабанил пальцами по столешнице и его рука была на расстоянии каких-нибудь десяти сантиметров от оружия. Заворожено глядя на майорскую руку, Богдан осторожно достал из кармана паспорт. Майор взял паспорт и внимательно его изучал – страница за страницей, при этом вполглаза наблюдая за Богданом. Данные паспорта он переписал в свой блокнот. После этого взял портфель, с которым пришел Богдан, и принялся бесцеремонно изучать его содержимое. Россыпь ручек его не заинтересовала, но когда в портфеле обнаружились презервативы, майор взглянул на Богдана недобро. Богдан усмехнулся. Затем была извлечена тетрадь с записями, сделанными рукой Богдана в разное время: адреса и телефоны интервьюируемых им лиц, наброски статей, краткие характеристики героев, о которых писал Богдан. Своеобразие собранного под тетрадной обложкой материала озадачило майора. Он оторвался от записей и поднял глаза на Богдана.
– Что за чепуха здесь написана? – спросил майор.
– Это моя специализация, – пояснил Богдан. – Статьи про экстрасенсов, ясновидящих, про сглаз, про порчу, про народных целителей…
– В общем, помогаешь дурачить народ.
– Вроде того, – не стал перечить Богдан.
Еще в портфеле обнаружились экземпляры газеты «Тайны непознаваемого». Майор бегло изучил заголовки. «Сельская учительница забеременела после контакта с инопланетянами». «Муж энергетической вампирши умер от глубокой старости в 22 года». «Еще за тридцать лет до страшного конца цыганка предсказала Гитлеру, что он умрет в день своей свадьбы».
– Что-то я не пойму, – сказал майор, недобро щурясь. – Какое отношение к этой дребедени имеет наш геройский погибший товарищ?
– Тут ведь смотря с какой точки зрения освещать происшедшее, – осторожно произнес Богдан, который угадал приближение бури и потому старался объяснять понятно настолько, насколько это возможно. – Меня эта история с вашим товарищем заинтересовала из-за того, что его смерть была предсказана.
– Кем? – осведомился майор, глядя в стол.
– Одной предсказательницей. Мне сама Екатерина, вдова, об этом рассказала. Вы, может быть, не в курсе…
Майор зыркнул на Богдана так, что тот осекся, поняв, что майор в курсе, и что он Богдана со всей этой ахинеей с удовольствием отделал бы под орех, и что терпение майорское уже на исходе.
– Я навел справки! – поспешно сказал Богдан. – Действительно есть такой человек! Подтверждается!
– Значит, так! – сказал майор, что-то уже про себя решив. – Сейчас ты отсюда уйдешь и больше никогда здесь не появишься. Если ты еще хотя бы раз рядом с Катериной нарисуешься… Если она мне скажет, что ты снова появился… Я тебе лично помидоры откручу. Это я, майор Пахарь, тебе гарантирую!