Страница 14 из 17
Хроники Английской Ост-Индской компании, повествует арабский историк Абу Хакима, содержат множество историй о пиратствовавших в зоне Персидского залива племенах Прибрежной Аравии и их занятии работорговлей. Среди извесных корсаров Залива они упоминают племена кавасим с центром в Ра’с-эль-Хайме, а также семейно-родовой клан Аль Джалахима из племени бану ‘утуб во главе с Рахмой ибн Джабиром. Обращались к Рахме с разного рода просьбами деликатного характера, пишет Абу Хахима, и англичане, и ваххабиты. Для англичан он выполнял функции связного с ваххабитами. А ваххабиты использовали его для совершения набегов на Бахрейн. Впоследствии ваххабиты даже приютили его у себя. Союз Рахмы с ваххабитами, отмечают арабские историки, был обоюдовыгодным. Рахма обретал дарованное ему учением ваххабитов право на морские набеги на «неверных» и мушкиринов, а ваххабиты, в свою очередь, получали от Рахмы (помимо канала связи с англичанами) подать – солидный куш, в размере 1/5 с захваченной им добычи (30).
Активным сторонником ваххабитов в схватке с Маскатом арабские историки называют шейха Бадра, племянника правителя Омана. Когда тот совершал паломничество в Мекку (начало 1803 г.), шейх Бадр вошел в сговор с Маджидом ибн Хальфаном, братом губернатора Маската, и попытался завладеть восточным фортом города. В заговоре участвовал также Сайф ибн ‘Али, двоюродный брат Султана ибн Ахмада. Затея не удалась. Бадр бежал и укрылся вначале в ‘Аджмане, у шейха племени бану найм, а затем переселился в Зубару, что на полуострове Катар, где уже хозяйничали тогда ваххабиты. Приняв их учение, дважды совершал с ними набеги на Оман, и дважды терпел неудачу. В 1804 г. перебрался в Эль-Дир’иййу, встал под защиту эмира Са’уда и сделался инструментом его действий против Омана.
С учетом степени ваххабитской угрозы Оману Султан ибн Ахмад созвал в Барке военный совет. Пригласил на него всех главных членов правящего семейства Аль Бу Са’ид, шейхов крупных племен, гафиритов и хинавитов, дабы обсудить план совместных действий. Объединить племена, сплотить их и повести за собой против их общего врага ему удалось. Согласно договоренностям, достигнутым в Барке, каждое племя обязалось выставить ополчение, и в установленный день, собравшись в Эль-Хабуре, сообща выдвинуться на ваххабитов.
После сражения в вади Хаймали ваххабитский генерал ал-Харик со своим отрядом отодвинулся к Сухару, и стал готовиться к схватке с выступившим против него племенным ополчением оманцев, численностью в 12 000 бойцов, во главе с Ахмадом ибн Са’идом.
В это самое время ал-Харик, получив известие об убийстве эмира ‘Абд ал-‘Азиза ибн Мухаммада (октябрь 1803 г., Эль-Дир’иййа), снял осаду с Сухара и возвратился в Эль-Бурайми.
В схватке с ваххабитами ни турки, ни англичане, несмотря на их громкие заявления о дружбе с Оманом, никакой реальной помощи Султану ибн Ахмаду не оказали. Потеснить ваххабитов из Эль-Бурайми он не смог, но в то же время не позволил им укрепиться в Эль-Батине и продвинуться к столице, к Маскату.
Все внимание ваххабитов сфокусировалось тогда на Хиджазе. И ваххабитская угроза Оману на какое-то время притупилась (31).
Действия ваххабитов в землях Омана возобновились в 1805 г., когда после гибели Султана ибн Ахмада в правящем семействе Аль Бу Са’ид началась схватка за власть. Цель эмира Са’уда состояла в том, чтобы, оказывая помощь обеим сторонам в этом семейном противостоянии, истощить их силы и забрать Оман в свои руки. В Барке был расквартирован отряд ваххабитской кавалерии. Оманцев, надо сказать, очень раздражало то, что, помимо содержания этого отряда и выплаты ваххабитам ежегодной дани, им силой, воспротив их воли, навязывали чуждое суннитам и ибадитам учение Мухаммада ибн ‘Абд ал-Ваххаба. Особое недовольство и даже негодование вызывали у них действия ваххабитов, связанные с разрушением минаретов иба-дитских и суннитских мечетей.
Ваххабиты в 1808 г. находились в зените величия и славы. От намерений прибрать к рукам Оман эмир Са’уд не отказался. Более того, объявил, что лично возглавит поход на Маскат. Тогда он уже держал политического агента в Маскате, и был хорошо осведомлен о том, что там происходило. Предпринять задуманный им бросок на Оман намеревался из Эль-Бурайми, где располагался крупный военный гарнизон ваххабитов.
Заметно активизировались в то время пираты племен кавасим, союзников ваххабитов. Они кратно увеличили свой флот. Довели число судов в нем до 876, включая 63 океанских доу и бугая, а суммарную численность экипажей флотилии – до 19 000 человек. Подстрекаемые ваххабитами, принялись совершать морские набеги на побережье Эль-Батина и на Западное побережье Индии. Весной 1808 г. захватили у берегов Южной Аравии 20 арабских парусников, перевозивших товары из Индии в порты Персидского залива, и доставили их для продажи на Бахрейн. Другая флотилия кавасим, в составе 50 доу, отправилась в поход к побережью Индии. Будучи там, пираты попытались, было, захватить два английских крейсера (один с 24-мя орудиями на борту, другой – с 18-ю), но сделать это им не удалось. Вскоре (23 мая 1808 г.), однако, они завладели крупным британским торговым судном «Минерва», шедшим с грузом в Басру. Отвели его в Ра’с-эль-Хайму. Экипаж перебили, а капитана вообще посекли на части. На борту «Минервы» находилась плененная пиратами жена лейтенанта Тейлора, члена английской резидентуры в Бендер-Бушире. Ее выставили для продажи на навольничьем рынке в Ра’с-эль-Хайме. Но она чудом избежала рабства. Женщину выкупил знавший ее в лицо араб-торговец с Бахрейна. Доставил в Бендер-Бушир, и за вознаграждение в 1000 серебряных луидоров Марии Терезии передал английскому резиденту в Персидском заливе.
Справиться с ваххабитами, пишет в своем очерке о них известный российский востоковед Агафангел Ефимович Крымский (1871–1942), были уже не в силах ни паша Дамасский, ни паша Багдадский. В 1808 г. эмир Са’уд вторгся в Ирак и «опустошил все населенные пункты по правую сторону Евфрата». Отрядил затем 4 тыс. чел. для набега на Кербелу, а сам с «главными силами, в количестве 45 тыс. воинов», развернул наступление на Багдад. Поход закончился неудачей (32).
Вслед за этим эмир Са’уд направил послания губернаторам Дамаска, Халеба и других сирийских городов, равно как и шейхам влиятельнейших сирийских племен, с требованием принять ваххабизм, подчиняться ему, признать его главенство над ними и стать платить дань. На их отказ сделать это разорил все деревни в окрестностях Халеба.
В том же 1808 г., в июне месяце, крупный отряд ваххабитов на быстроходных верблюдах предпринял очередной набег на Кувейт. Основанием для «выплеска злобы против Кувейта», как повествуют хронисты, послужил отказ правителя Кувейта, шейха ‘Абд Аллаха, платить ваххабитам дань. Однако и эта их попытка «опрокинуть непокорный Кувейт и поставить его на колени» успехом не увенчалась. Мужество и стойкость жителей Кувейта по достоинству оценили даже турки. В знак благодарности за решительный отпор ваххабитам, стреноживший планировавшийся ими затем бросок на Басру, турецкий паша Багдада направил шейху ‘Абд Аллаху подарки (33).
Эта пощечина, нанесенная ваххабитам Кувейтом, не давала покоя эмиру Са’уду. Будучи занятым набегами на Южный Ирак и расширением границ своего государства за счет включения в него земель Хиджаза, он пытался убедить имама Маската и шейха племен кавасим совершить совместный бросок на Кувейт с моря. Однако и тот, и другой ответили ему отказом. Предпочли непослушание заинтересованному в них эмиру Са’уду, рассказывает историк Абу Хакима, вполне возможному проигрышу в схватке с хорошо вооруженным уже к тому времени кувейтским флотом, на стороне которого, как они считали, могли выступить к тому же англичане.