Страница 63 из 66
Мда, наказания Маггоса бывают страшными. Отнять канны за вмятину в доспехах — это одно, но заставить поступать в академию злодея — нечто из ряда вон выходящее. Даже жалко его стало. Как он будет выступать против магически одаренных, да еще и с допотопными технологиями?
Однако, студиозам такое открытие боев трех магов пришлось по вкусу.
Пока господин Вердис определял первую двойку бойцов, к нашему трио присоединились Ньена и Негга. Усевшись рядом, черноволосый необычно дружественным тоном произнес:
— Не против нашей компании?
Я удивленно приподняла брови, на миг оторвавшись от сцены. Против я не была, если только Негга не станет нарываться на конфликт.
— Не стоит переживать, — Ньена присела рядом с заметно напрягшимся Венькой, — давайте начнем все сначала. Как-то у нас не заладилось сперва. А конфликт между предками не повод портить отношения между цивилизованными магами, не так ли? — девушка строго взглянула на Неггу.
— Согласен, — кивнул черноволосый, широко улыбнувшись, — забудем о старых обидах, Венициано. Как ты на это смотришь?
Венька немного оторопел, опустив глаза. Что именно произошло между родителями Негги и Веньки, мне так и не поведали досконально. Однако, слова рыжекудрому гению давались с трудом. Собравшись с мыслями, Венька смело глянул в глаза кровному противнику и кратко кивнул.
Вражда между юными гениями завершилась. Возможно, ненадолго, но тем не менее.
Потом нашим вниманием завладел Господин Вердис, объявив первую двойку бойцов.
— Очаровательная Канн и специалист Квупс! Вы выступаете первыми!
Здоровяк Квупс похабно улыбался, не скрывая животный интерес с шикарной Канн. Знал ли пират, что Очаровательная Канн, точнее образ соблазнительной девушки, лишь голограмма, и бояться стоило смартроида, который всюду летал за красоткой, я могла лишь догадываться.
Квупс стоял в расслабленной позе, по-видимому, не видя особой опасности в девушке-воине. Ступни пирата были оснащены металлическими платформами. Широкими, с сияющими лампочками. А к спине, благодаря тугим ремням, крепилось некое снаряжение, напоминающее доспехи, которые обволакивали человека сзади и переходили на руки, делая их в разы больше и мощнее. На металлических руках имелось несколько отверстий. Назначение этих отверстий пока не было понятно. Но более никакого оружия у Квупса не наблюдалось.
Очаровательная Канн одним только своим видом производила фурор. Буквально по щелчку пальцев в ладонях голограммы появились две секиры. С устрашающе огромными лезвиями и рукоятями, декорированными искусной гравировкой. То, с какой легкостью Канн держала в руках весьма тяжелое оружие, должно было навести Квупса на важную мысль. Да и появление голографических секир говорило о том, что они имели искусственное происхождение. Однако, пират не заметил этого, продолжая с улыбкой рассматривать аппетитные формы Канн.
— К бою! — скандировал главный компьютер, и началось…
Платформы Квупса оторвали пирата от земли и резким рывком понесли его к голограмме. Техно-магическое приспособление пирата поражало маневренностью. Они держали огромное тело Квупса и позволяли ему совершать немыслимые трюки. Вот, например, лишь приближаясь к голограмме пират сделал несколько фееричных переворотов в воздухе, а затем показательно пролетел в каких-то миллиметрах от Канн.
Публика оказалась в восторге, и встретила выступление Квупса аплодисментами.
Канн не двигалась. Она ждала, когда Квупс прекратит самолюбование и перейдет к действиям. Голографическая воительница хитро улыбалась, а позади нее супер-смартроид мелькал голубыми светодиодами.
Шурх! Квупс с видом победителя снова пролетел перед носом Канн, не забыв послать ей воздушный поцелуй.
Очаровательная Канн наигранно вздохнула, одним резким движением превратила секиру в иллюзорное лассо.
— Игры закончены, дорогой, — проворковала голограмма и запустила лассо в пирата.
Иллюзорное лассо, как самое настоящее осязаемое оружие, обхватило лодыжку Квупса. Канн дернула его на себя и неудачливый показушник в мгновение очутился перед воительницей. Вот только показушнику пришлось несладко. Ибо припечататься лицом о защиту пришлось несколько раз в полете, а затем у него вышло некрасиво упасть. На колени, и прямо перед стройными ножками Очаровательной Канн. Выглядело это со стороны так, словно бы Квупс просил прощение, раскаиваясь в содеянном.
— Ууууууууу! — ликовала публика, когда Канн взмахнула секирой.
Надо было видеть страшные глаза Квупса, его буквально ткнули носом в пол. И не абы кто, а хрупкая девушка.
— Один-ноль в твою пользу, — Квупс отплевался и поднялся, широко улыбаясь, — но это лишь начало.
Канн пожала плечиками и улыбнулась.
— Покажи мне, на что ты способен, пиратик, — Канн подмигнула, выставив вперед секиру.
— С удовольствием, дорогая, — Квупс теперь улыбался злорадно.
Ему лишь нужно было задействовать механизм доспехов, чтобы из отверстий выскочило несколько шар-тронов. Робо-механизмы окружили пирата. Глаза-лазеры шар-тронов светились злыми огоньками.
— Моя разработка, — с предвкушением улыбнулся Квупс, — секира тебе не поможет, красотка. Придется тебе расплатиться за мое уязвленное самолюбие, — пират указал на свой кровоточащий нос.
— Вот еще, — хмыкнула Канн, — давай уже, показывай свои способности.
Шар-троны действовали слаженно, благодаря мысленному контакту с хозяином. И это поражало. Ведь Квупс не отдавал команду речью. Однако, роботы уже крутились вокруг Канн, формируя магический кокон из красной лазерной паутины вокруг голограммы. Тогда как сам смартроид наблюдал за всем этим безобразием со стороны. Просто наблюдал.
— Попалась! — Квупс поиграл бровями. — Из сети моих шар-тронов не выбраться! Сейчас она спеленает твое соблазнительное тело и…
— Впечатляет! — улыбнулась голограмма. — Но ты кое-что упустил.
— Чего же? — Квупс снисходительно улыбнулся, а затем растерянно расширил глаза.
Ведь плененная голограмма исчезла из магического кокона, вспыхнув яркой искрой. А затем появилась прямо за спиной у озадаченного пирата.
— Мое настоящее тело тут, — улыбнулась шире голограмма, когда Квупс резко обернулся, пройдясь по образу девушки ошарашенными глазами.
Канн погладила плоский смартроид ладонью.
— И мне не страшны шар-троны. Я — высший технологический разум, саморазвивающийся интеллект. — Канн звонко щелкнула пальцами.
Робо-механизмы Квупса, как послушные собаки, повиновались смартроиду. Они столпились позади нее, теперь уже сверкая злыми глазами в сторону своего создателя.
— Не может быть, — ошарашенно проговорил пират, — а ну верни роботов, искусственная женщина!
Очаровательная Канн нахмурилась, впервые разозлившись:
— Ну, пиратик, так меня еще никто не называл!
Голограмма соблазнительно махнула головой, копна волос шелковыми волнами разлетелась по хрупким плечам. Канн вытянула вперед руку, указав на негодующего пирата и громко отдала команду шар-тороном:
— Мальчики, наказать плохого пирата! Он назвал меня искусственной женщиной!
Таких слов было достаточно, чтобы решительно настроенные робо-механизмы, начали атаковать.
Квупс сделал несколько резких шагов назад, а потом и вовсе с криками бросился прочь. Ведь шар-троны нападали слаженно, целенаправленно. И целью они выбрали филейное место Квупса, жаля его разрядами тока.
Пират бегал по арене, периодически подскакивая от разрядов, маша руками и обреченно вскрикивая.
Зал разразился смехом. Им нравилось зрелище, они хотели добавки. И сие могло продолжаться вечно, если бы кое-кто визгливо не прокричал, пряча широкими ладонями уязвленное место:
— Пощады! Я прошу пощады!
На этом спектакль закончился. Очаровательная Канн убрала контроль над роботами, вернувшись в свою команду. А Квупс с обреченным видом, потирая филейную часть, встал в ряды пиратов. Он старался не смотреть в глаза капитану. В них, наверняка, читалось: «не стоит недооценивать противника».