Страница 21 из 28
Я понятия не имела, что делаю. Если тут были улики, их убрали, а если не убрали, то у меня нет никакого опыта в их поисках. Я просто хотела что-нибудь сделать или найти доказательство, которое отметет наши худшие опасения.
Но здесь нечего делать и нет ничего, что опровергло бы самое очевидное предположение. Что я думаю о правде? Да, она часто бывает пугающей. Но правда дает власть.
А я не из тех, кто прячется от правды.
Без приключений я вернулась в свою комнату и оставалась там до вечера, точно как и в любой другой день.
Меня навестила Тони – ненадолго, пока ее не позвала одна из хозяек. Никого не изолировали, но я подумала, что нападение, по крайней мере, замедлит приготовления к Ритуалу.
Конечно, это была глупая мысль. Я сомневалась, что Ритуалу может помешать даже землетрясение.
Я долго размышляла над тем, что случилось с Малессой. И чем больше думала о том, почему герцог солгал, уверяя, что нападение совершил Последователь, тем больше его решение обретало смысл. Просто он поступил так же, как и Филлипс, гвардеец с Вала, который не хотел говорить о гибели Финли, чтобы не сеять страх и панику.
Но это не объясняет, почему герцог не был честен с королевскими гвардейцами. Если среди нас есть атлантианец, гвардейцы должны быть к этому готовы.
Вознесшиеся могущественны и сильны, однако атлантианцы тоже обладают этими качествами. Быть может, даже в большей степени.
Незадолго до заката в дверь постучал Рилан.
– Не хочешь сходить в сад? Я решил спросить.
– Не знаю. – Я посмотрела на окна. – Думаешь, все будет хорошо?
– Да, – кивнул он.
Мне в самом деле нужно подышать свежим воздухом и отвлечься от размышлений. Просто… не знаю. Не прошло и суток после убийства Малессы, и тем не менее сегодня самый обычный вечер.
– Нечего здесь сидеть, – сказал Рилан, и я перевела взгляд на него. – Разве что ты сама этого хочешь. То, что случилось вчера с бедной девушкой и лордом, не имеет никакого отношения к тому, что доставляет тебе радость.
Я слегка улыбнулась.
– А тебе, наверное, надоело стоять в коридоре.
– Возможно, – усмехнулся Рилан.
С широкой улыбкой я шагнула назад.
– Сейчас, только надену вуаль.
Собралась я всего за пару минут. На этот раз по пути в сад нам никто не помешал; разве что останавливались и пялились слуги. Пока я шла к одному из своих любимых мест на территории замка, все мои тревоги и навязчивые мысли, как обычно, улетели прочь. Когда я попала в обширный сад, мой разум успокоился и я забыла обо всех заботах.
Я не думала о Малессе и атлантианце, который пробрался в замок. Меня не преследовал образ Агнес, держащей обмякшую руку мужа, или то, что произошло в «Красной жемчужине» с Хоуком. Я даже не думала о предстоящем Вознесении и о том, что сказал Виктер. В Садах Королевы я просто… жила настоящим вместо того, чтобы погружаться в прошлое или думать о будущем с его бесконечными «а что, если».
Не знаю, почему сады так назвали. Насколько мне известно, королева очень давно не была в Масадонии, но я полагала, что герцог с герцогиней назвали сады в ее честь из верноподданнических чувств.
Пока я жила с королевой, я ни разу не видела, чтобы она ступала в роскошные дворцовые сады.
Я посмотрела на Рилана. Обычно единственной опасностью, с какой он мог столкнуться, был внезапный ливень, но сегодня он держался более настороженно, чем когда-либо. Он непрестанно окидывал взглядом многочисленные тропинки. Раньше я думала, что он скучает на таких прогулках, но Рилан никогда не жаловался. Виктер же, в отличие от него, все время ворчал, что мы могли бы заняться чем-нибудь более полезным.
Если подумать, Рилану могли нравиться эти вылазки, и не только потому, что ему надоедало стоять в коридоре возле моей комнаты.
По саду пронесся холодный ветер, зашелестел листвой и задрал край моей вуали. Как бы мне хотелось ее снять. Она была достаточно тонкой, чтобы видеть сквозь нее, но несколько затрудняла прогулки в сумерках и в слабо освещенных местах.
Я прошла мимо большого фонтана в виде статуи из мрамора и известняка, изображающей Деву в вуали. Из кувшина в ее руках струилась вода со звуком, напоминающим плеск волн в бухтах моря Страуд. Под водой поблескивало множество монет – подношений богам, чтобы те исполняли желания.
Я приблизилась к дальней части сада, где внутреннюю стену, отделяющую замок Тирман от города, скрывала небольшая, но густая рощица жакаранды. Деревья были высокими, больше пятидесяти футов, и в Масадонии их круглый год усеивали воронкообразные цветы лавандового оттенка. Только в самые холодные месяцы, когда случались снегопады, лепестки опадали, покрывая землю фиолетовым морем. От жакаранды захватывало дух, однако я ценила эти деревья не только за красоту, но и за их пользу.
Они скрывали провалы в стене, которыми мы с Виктером часто пользовались, чтобы незаметно выбираться в Рощу Желаний.
Я остановилась перед массой переплетенных вьющихся стеблей, которые взбирались вверх по соединенным деревянным решеткам такой же высоты, что и жакаранды. Подняла голову к стремительно темнеющему небу и затем устремила взгляд вперед.
Рилан остановился рядом со мной.
– Вовремя мы.
Я улыбнулась уголками губ.
– Успели.
Всего через несколько секунд солнце уступило место луне. Последние солнечные лучи угасли на стеблях. Сотни бутонов задрожали и медленно раскрылись, выпуская пышные лепестки цвета беззвездных небес.
Ночные розы.
Закрыв глаза, я вдохнула слабый сладкий аромат. Сильнее всего они пахли, когда раскрывались, и потом на рассвете.
– Они прекрасны, – заметил Рилан. – Они напоминают мне…
Его слова перешли в сдавленный хрип.
Раскрыв глаза, я обернулась, и крик ужаса застрял у меня в горле. Рилан, споткнувшись, отшатнулся назад. Из его груди торчала стрела. У него на лице отразилось недоверие.
Он поднял подбородок и прохрипел:
– Беги. – Из уголка его губ потекла струйка крови. – Беги.
Глава 7
– Рилан!
Я бросилась к нему, чтобы подхватить, но у него подогнулись ноги. Он был слишком тяжел, и я упала вместе с ним, стукнувшись коленями о землю. Даже не заметив удара, я прижала ладони к ране Рилана, пытаясь остановить кровь. Я отпустила чутье, ожидая ощутить боль.
– Рилан…
Какие бы слова я ни собиралась произнести, они замерли у меня на языке, оставив вкус пепла.
Я… я ничего не почувствовала, и это было неправильно. Ему должно быть очень больно. Я могла бы помочь. Могла забрать боль, но ничего не чувствовала, и когда опять посмотрела ему в лицо, я не хотела видеть того, что увидела. Его глаза были распахнуты и невидяще устремлены в небо. Я потрясла головой, но его грудь под моими руками не двигалась.
– Нет, – прошептала я. Кровь превращалась в лед и снежную слякоть. – Рилан!
Ни ответа, ни какой-то иной реакции. На дорожке под ним расплывалась лужа крови, просачиваясь в символы, вырезанные в камне: круг, пронзенный стрелой посередине. Бесконечность. Власть. Королевский герб. Я надавила на грудь Рилана, отказываясь верить… Мои дрожащие руки стали мокрыми от крови.
Позади, как раскаты грома, раздались шаги.
Я повернулась. В нескольких футах от меня стоял человек с луком. Его лицо скрывал капюшон.
– Дева, будешь делать что я скажу. – Голос мужчины звучал как шорох гравия. – Тогда никто не пострадает.
– Никто? – выдохнула я.
– Ну, больше никто не пострадает, – поправился он.
Я уставилась на него, а грудь Рилана под моими ладонями по-прежнему не двигалась. В душе я знала, что она больше никогда не поднимется. Он умер, еще не успев упасть на землю. Его больше нет.
Меня пронзила боль, такая резкая и настоящая. Что-то горячее ударило в мои вены и хлынуло в грудь, заполняя пустоту. Руки перестали дрожать. Страх и потрясение исчезли, сменившись гневом.
– Встань, – приказал он.