Страница 40 из 71
Он боялся дать слишком много, чтобы его не обвинили в бессмысленной растрате денег американских налогоплательщиков, но и не мог дать откровенно мало — его бы не поняли ни партнёры, ни симпатизирующие нам американцы, ни дружественные страны. Нужно было найти золотую середину. А я прекрасно помнил, сколько он дал в моей прошлой жизни — пятьдесят миллионов, и не собирался просить… требовать меньше. Ведь в этот раз ситуация для него выглядит откровенно хуже.
— Я ничего не знал. Я ничего такого не санкционировал. Это сраное ЦРУ… — Немного сорвался Джон, но тут же взял себя в руки. — Будут чистки, уверяю, Фидель…
Я вот ни капли тебе не верю, Джонни. Ты будешь сидеть смирно и тихо, потому как если вздумаешь рыпнуться, тебе просто пустят пулю в лоб, как пустили в 63-м. Но тогда у тебя уже была кое-какая власть, а сейчас у тебя прав вообще нет. Никаких! Против конторы ты ещё не пойдешь, хотя, кое-какие рычаги давления на директора у тебя появились из-за их промашки.
— Триста миллионов, Джон. И то, только из уважения к тебе и надежде на то, что ты найдёшь виновных. Да и твоя жена очень хорошо отзывалась о тебе и просила…
— Моя жена?
— Да, она так громко кричала…
— Кричала? — В голосе Джона прорезались истеричные нотки.
— Да, во время наших переговоров. Кричала и требовала, чтобы я прислушался к голосу разума. Жаклин уверяла, что ты точно не мог быть замешан в этом дерьме.
— Хм… Но даже её разумные доводы не заставили тебя снизить сумму до разумных пределов? — Немного успокоился мой оппонент.
— Джон, поверь! Она очень сильно просила! Очень! Я слышал каждое её слово и прислушался к ней… Но три стёртых с лица земли аэропорта, — принялся врать я, — двадцать пять уничтоженных самолёта, пятьдесят единиц наземной техники, три сожжённых дотла города и тысяча покалеченных человеческих жизней… Сколько по-твоему это должно стоить?
Американцы всё любят мерить в деньгах. Это так… по-американски.
— Мне доложили, что вы захватили две баржи с новенькой военной техникой…
— Это военный трофей. Законный… Хорошо! — Легко сдался я. — Сколько?
Недолгое молчание и уверенный ответ:
— Двадцать миллионов…
— Я согласен! — Снова легко согласился я. — Двадцать — так двадцать.
— Правда? — В голосе Джона была слышна растерянность и неуверенность.
— Да. На эти деньги мы построим новенькую детскую больницу в Гаване… — Я ненадолго задумался, словно что-то подсчитывая, и продолжил: — Половину больницу. А вторую половину достроим чуть позже, когда у нас появятся лишние деньги. Но с открытием затягивать не будем. Нужно ведь показать, что ваши деньги пошли на благое дело. Мы снимем новый ролик… Не переживай, Джон. — Успокоил я сопевшего в трубку собеседника. — Снимем нормально, с нужной стороны, там где будут стоять окна, может даже пару кабинетов с ремонтом сможем показать, если денег хватит… Снимать мы умеем. Тут к нам приезжает делегация с Союза, режиссёры, операторы…
— Я понял… — Разочарованно произнёс телефон. — Не нужно снимать новых фильмов, этот ваш последний ещё не выветрился из памяти… Сколько?
— Триста, Джон.
— Фак! Триста это нереально! Откуда ты вообще взял это число — триста? Я готов на пятьдесят… Сразу, без долгих судебных процессов и освещения на телевидении…
По итогу наших переговоров, Вашингтону эта неудачная операция встала в очень кругленькую сумму. Не в триста, как я просил изначально, но и не в двадцать. Им это обошлось ровно в двести миллионов. Что по меркам 21-го века составляет примерно два миллиарда долларов. Неплохо!
В течение недели на счета нашего банка должна была поступить половина. А на остальную сумму нам обещали предоставить официальную гуманитарную помощь — медикаменты, строительные материалы, продовольствие и оборудование для нашей новой больницы, о которой мы с Джоном разговаривали.
Эх! А они ведь захотят вернуть эти деньги, как только шум уляжется. Так просто они это не оставят. Уже через год ЦРУ будет готовить сразу несколько операций, чтобы как-то обосновать и подготовить новое вторжение на Кубу.
Насколько мне известно, они планировали организовать террористические акты в Майами и в Вашингтоне, а затем обвинить в этом Кубу. Произвести арест «кубинских террористов» и опубликовать липовые доказательства их деятельности. Сымитировать атаки на пассажирские самолёты американских аэролиний. Сымитировать сбитие военного, а лучше пассажирского самолёта США кубинским МиГом, с большим количеством жертв. Сфабриковать несколько авиакатастроф, произошедших по вине Кубы и повлёкших гибель большого числа американских студентов, а лучше школьников. Какую-нибудь школьную бейсбольную команду, например.
Если добавить к этому списку захват самолётов «кубинскими террористами» и обрушение их на два американских здания в центре огромного города, то ситуация выглядит очень знакомой. Видимо, все эти отвергнутые в 62-м году схемы они успешно применили чуть позже.
Тогда, в 62-м против нас они этого делать не стали. Операция была готова, но Джон зарезал её на корню. Надеюсь, в этот раз он поступит так же, а если и нет, мы будем готовы…
Кеннеди, как всегда, не упустил возможности попиариться — выступил по телевидению и уверил своих сограждан, что во всём разберётся, полетят головы и что с президентом Кубы, законным и признанным, он имел продолжительную и продуктивную беседу.
Как странно… Как обычный фильм может поменять ход истории. Не будет ни Карибского кризиса, ни ядерных ракет на Кубе… Надеюсь. Ещё рано об этом говорить, но шансы на это есть. И неплохие…
Утро 17 апреля выдалось солнечным, свежим и вроде как добрым. Я потянулся в кровати, задумчиво посмотрел в потолок и хотел повернуться на другой бок, чтобы ещё хоть немного поспать — ночка выдалась бессонной. Но мне этого сделать не дали. Двери в мою комнату стремительно распахнулись, и пропустили внутрь взъерошенного и возбуждённого Эрнесто.
— Алехандро! — Выкрикнул тот чуть ли не с порога.
— Не ори так. — Тут же зашипел я в ответ. — Голова болит после вчерашнего... Что случилось, пожар?
— Лучше, в смысле хуже.... — Он на миг задумался. — В смысле, совсем не то!
— А что тогда? И не ори… — Вновь повторил я, подошедшему к моей кровати Эрнесто.