Страница 47 из 67
Сознание захлестывало паника, и все же остатками сохранившихся мыслей Босой искал выход. Монстра не увидеть — он может становиться невидимым. От него не защититься, потому что он может становиться неосязаемым. Но любая способность чудищ работает ограниченное время. Пройдет несколько минут — и монстр вынужден будет проявиться. Главное — это минуты пережить.
Рина выпускала одну стрелу за другой, но и они не находили врага, без толку тыкаясь в стены. Винник, размахивал посохом — не помогало ничего.
— Отойдите! — это, кажется, кричала Зоя. Она схватила Рину и Винника за руки и пыталась утащить их вглубь коридора, — Отойдите! Дальше! Дальше! Отойдите! Да перестаньте вы! Не делайте, не делайте ничего!
Она мертвой хваткой вцепилась в лук Рины и посох старика, приклоняя их к земле.
А над Босым в этот момент прямо из темноты возникла большая пушистая лапа с выпущенными из розоватых подушечек огромными когтями. Лапа ударила по пустоте, по тому месту, где должно было находится тело монстра — и над ловчим прямо из воздуха прыснули фонтанчики крови. Лапа снова ударила — и челюсти невидимого монстра разжались.
Все это происходило в полной тишине, и было отчетливо слышно, как сопит повисшая на товарищах Зоя:
— Не трогайте! Не трогайте ее! Уберите! Она хорошая! Она с нами!
Над лицом Босого из мрака проявилась кошачья морда. Она разинула пасть и сомкнула ее на том месте, где должен был находится загривок так и не сообразившего вырваться и убежать монстра. Отчетливо хрустнуло. Чудище проявилось, сразу и полностью — осклизское, грязное, воняющее кровью и смертью. Его лапы безвольно повисли, и хотя тело еще дергалось, но это была уже агония, последние судороги уходящей жизни.
Кошачья морда утащила тело монстра в темноту и там, судя по звуку, еще дважды сомкнула челюсти на его шее, без труда перекусив ее. Голова чудища откатилась в сторону.
— Не трогайте! — Зоя все еще висела на руках Рины и Винника, — Она хорошая! Она с нами! Она — моя!
— Пожалуйста, молодая леди, покажите. Покажите это еще раз.
Зоя покраснела от обрушившегося на нее внимания, присела рядом с Лаской, как она называла свою огромную ручную рысь, и вопросительно на нее посмотрела. Ласка моргнула в ответ.
Обе они, и Зоя, и Ласка, исчезли, как будто их и не было.
— С ума сойти, — прошептала пораженная Рина, хотя девчонка демонстрировала фокус уже раз пятый или шестой.
Охотница, в отличие от ловчего, имела намного меньше опыта общения с чудищами и не знала, на что они иногда способны.
Босого же удивляло только одно — как?! Как могло произойти такое, что обычная девчонка стала хозяйкой измененного животного?
Мир за последние полторы недели переворачивался с ног на голову столько раз, что ловчий потерял надежду однажды остановить его кульбиты.
Ручное чудище? Если бы рысью командовал гррах, это можно было с определенной натяжкой понять. Интерфейс — детище новых хозяев планеты. Измененные животные — тоже. Почему бы не совместить их, позволив носителю управлять не только своим, но и интерфейсом домашнего животного?
Босой подошел к рыси и провел пальцами по густой длинной шерсти. Она была жесткой и холодной, как будто коснулся металла.
— Давно она у тебя?
— Три года.
— И… как?
— Она была вот такой… — Зоя показала сложенную в лодочку ладошку, — я думала, что она обычный котенок.
— И что она умеет?
— Прятаться так, что не найдет никто и никогда. Прятать тех, кто рядом. Видеть тех, кто прячется, и ударить, даже если спрятались они очень хорошо.
Босой вспомнил о занесенной над ним лапе, о когтях, выбивавших кровь из невидимого неосязаемого монстра, словно из воздуха.
— А запахи чувствуешь? От нее?
Зоя кивнула, смущенно опустив глаза. Босой не осуждал ее за обман, наоборот, был рад, что девчонка сумела сохранить секрет.
— А картинка? То, что видит, она может тебе передавать?
— Нет. Но она может показать потом, из памяти. Поэтому она и появилась так поздно, — девчонку накрыло запоздалое раскаяние, — прости, что не помогла тебе сразу. Я послала Ласку следить за ними. Ну… за теми…
— И ты знаешь, куда идти? Ласка нам покажет?
Зоя радостно закивала, поблескивая успевшими намокнуть глазами.
Со второго уровня на первый вела приспособленная для лазания вертикальная шахта. Проход преграждала закрытая на хитрую защелку решетка, но проблемой она могла стать только для животных. Выход же с первого уровня преграждала массивная, но не запертая на замок дверь.
— Они очень торопились, — одними губами прошептала Зоя, — сказали, что если вдруг монстр мимо нас пройдет, все равно дверь его не остановит. Хотели убежать поскорее, вот и бросили ее открытой.
Лестница за дверью была очень похожа на ту, по которой они спускались из церкви, но была значительно короче и вела в подвал большого промышленного здания. Здесь еще со старых времен по углам валялся разный металлический хлам, обломки пластика и стекла, куски арматуры и трубок — настоящий Клондайк для ловчего средней руки. Но притягивало внимание не это.
Вдоль одной из стен стояли несколько клеток, и в каждой сидели ящерицы: мелкие встреченные на втором уровне подземелий фуражиры, их крупные предводители, отличающиеся от мелких только размером и ребристой кромкой лап-клинков, сухие как палки воины, ощетинившиеся шипами и когтями так густо, что такого не сразу подхватишь и мертвого, но больше всего впечатляла последняя клетка, где находилось чудище, лишь отдаленно напоминающее ящерицу.
Скорее оно походило на насекомое, тонкое, длинное, но с мешковатым некрасиво отвисшим зеленым животом. Лапы у существа были тонкими, и они не имели на себе никакого оружия, словно лапы самого миролюбивого существа на планете. И все же чудище жило до поимки в логовище ящериц — это было видно по структуре и цвету чешуи, по точно таким же глазам, а еще потому, что вряд ли здесь возле логовища могло появиться другое, так похожее на ящериц чудище.
Босой взялся бы определить точнее, что это за особь, и в чем его полезная для логовища способность, если бы не одно «но». Существо было мертво.
— Четверо? — проскрипел чей-то голос из дальнего угла. Из-за клеток вышел сухой высокий старик, на вид немногим моложе Винника. — Четверо? — повторил он, как будто это было очень важно. — Почему вас четверо?
В руках он держал двуствольное ружье, направленное прямо на нежданных гостей. Вряд ли старик планировал стрелять, иначе бы сделал это, оставаясь невидимым, из-за угла, и все же оружие не опускал.
— Уважаемый Дуст, дорогой мой друг, — вышел вперед Винник, — это же я. Мы пришли вместе с Роем. Он должен был о нас рассказать.