Страница 5 из 8
– Лиза, давай не сегодня. Настроение неподходящее, – умоляюще посмотрел он на девушку.
– Ты мне просто, Танин, скажи, когда мужчины признаются в том, что ты им нравишься, а потом, ну, когда ты с ними... ну, сам понимаешь...
Танин с измученным видом кивнул и усмехнулся.
– ...а у них одна вещь не фурычит, – с серьезным выражением лица продолжала неумолимая Лиза, – это что означает?
– Не маленькая, сама знаешь, как эта болезнь называется, – иронично посмотрел на Лизу Китаец.
– Импотенция, что ли? Это я знаю, – кокетливо махнула ручкой Лиза, – нет, я не про это. Зачем импотенту знакомиться с девушкой?
– Чтобы почувствовать себя социально значимым, – насмешливо скосил на Лизу глаза Танин.
– Я серье-езно! – заныла Лиза.
– И я тоже.
– Нет, он не импотент. Разве только у импотентов, я имею в виду хронических, не получается? Он мне сказал, что волновался очень...
Лиза жеманно улыбнулась и стыдливо опустила свои нагловатые синие глаза.
– От меня-то ты чего хочешь? – теряя терпение, полюбопытствовал Китаец.
– Может такое быть, что когда какому-нибудь мужчине девушка очень нравится и он волнуется, у него... сам понимаешь что...
– Может, – мотнул головой Танин, вкладывая в это слово всю убежденность, на которую был способен.
Ему думалось, что как только Лиза успокоится на этот счет, то сразу и отстанет. Но его ответ разбудил в ней новые сомнения.
– А в следующий раз это может повториться?
– Лиза, я не сексопатолог. Советую тебе серьезно, без присущего тебе жеманства, поговорить с парнем, все окончательно выяснить, и если он будет не против, купить ему «Иохимбе». Или «Красного Дракона».
– А-а, – просияла Лиза, – слышала... Средство от этого дела, да?
– Ага. Ты допила кофе?
– Избавиться от меня хочешь? – скуксилась она.
– Нет, что ты! Ты очень приятная собеседница, – с томной издевкой в голосе сказал Китаец.
– Ладно. – Лиза с оскорбленным видом встала с кресла и, захватив поднос, вышла из кабинета.
Китаец облегченно вздохнул.
Он проскучал до обеда в конторе. На обед пригласил Лизу в близлежащее кафе. Тронутая заботой и вниманием шефа, Лиза оттаяла и опять зачирикала на тему мужской импотенции и женского такта и чуткости, способных помочь сильному полу справиться с этим крайне утомительным для слабого пола недугом. Китаец уже сто раз пожалел, что пригласил ее в кафе. Она тарахтела, как сорока, так что обед был решительно испорчен. И только когда Танин по возвращении заперся в кабинете, он смог наконец прийти в себя и спокойно поразмышлять.
Откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, он выкурил пару сигарет. Мысли усыпили его, и он задремал, поэтому, когда в дверь его кабинета тихо постучали, не понял вначале, где находится. Вошла ясноглазая и многозначительно улыбающаяся Лиза, пребывавшая все еще под впечатлением от его искреннего и неусыпного внимания во время беседы в кафе, и бодро произнесла:
– К тебе тот самый ненормальный.
– Спасибо, Лиза, ты всегда на удивление лояльна к клиентам, – иронично бросил он. – Зови.
Китаец вставил сигарету в угол рта и поднес свою старенькую «Зиппо». В кабинет резким твердым шагом вошел недавний посетитель.
Он остановился перед столом и выжидающе посмотрел на Китайца, дымившего с непроницаемым выражением лица.
– Ее убили, – сдавленно произнес Олег, отводя глаза, – именно поэтому я к вам и пришел.
Он медленно опустился в кресло, поставил руку на подлокотник и, обхватив двумя пальцами лоб, прикрыл ладонью лицо.
– Я вас слушаю, – сосредоточился Китаец.
Олег достал сигареты, Китаец пододвинул ему пепельницу. Сделав несколько глубоких жадных затяжек, Олег тяжело вздохнул и продолжил.
– Мне сказали, что вы – лучший детектив в городе. Я хочу найти ее убийцу. Сколько это будет стоить?
Своей торопливой речью Олег хотел побороть овладевшие им смущение и неловкость. Он вторично обратился к Китайцу, а для человека, привыкшего вращаться в кругу людей, где сознание собственной ошибки равносильно унижению, это было оскорблением чувства собственного достоинства. К тому же Олег находился в том возрасте, когда кажется, что все вещи вступили в заговор с целью поколебать честолюбивые амбиции твоего молодого «я» и вытолкнуть тебя из теплой утробы мира, которую ты по атавистической привычке отождествляешь с материнским чревом.
– Я скажу вам это, когда мне понятнее станет суть дела. Мои расценки колеблются в зависимости от сложности расследования. Надеюсь, вы познакомите меня с обстоятельствами?
– Вчера она была найдена мертвой в квартире своей подруги, – отвел глаза Олег.
– Точнее.
– В половине девятого утра.
– А где была подруга?
– Не знаю, уезжала куда-то, – затушил Олег в пепельнице недокуренную сигарету и тут же схватился за другую.
– Кто ее обнаружил?
– Подруга и обнаружила, когда утром вернулась домой.
– Означает ли это, что... – Китаец кашлянул, – Екатерина провела в квартире подруги всю ночь?
Олег нахмурился и кивнул.
– Подруга доверила ей ключи от своей квартиры?
– Да, – глухо процедил Олег, ставший еще более подавленным.
– У Кати была своя квартира?
– Да, – Олег назвал адрес в районе городского телецентра.
– Она жила там одна?
– Одна.
– У нее есть родственники?
– Мать, кажется, где-то в деревне, – Олег неопределенно махнул рукой.
– Кстати, вы не сказали, как ее фамилия?
– Екатерина Петрушенко.
– Как она была убита?
– Зарезана, – пробормотал Олег.
– Кто ее обнаружил?
– Вика Бергер, хозяйка квартиры.
– Для чего Екатерине понадобились ключи от квартиры подруги? – Китаец затушил сигарету и внимательно посмотрел на Олега.
Тот почему-то покраснел.
– Она... она... там встречалась с мужчиной, – дрогнувшим голосом произнес он.
– Вы знаете его?
– Нет.
– А подруга Ектерины? – Китаец изучал лицо собеседника.
Понятно, ему сейчас нелегко. Его девушка погибла. Она ему изменяла, и казалось, что ее смерть напрямую связана с изменой. Возможно, при ее жизни, даже в самые тягостные минуты эта ревность, вызывавшая в нем наряду с приступами бешенства жалость к самому себе, была для него утешением. Возможно. А теперь он лишен даже этой горькой услады. Пустота. Злоба, не знающая своего адресата. Жажда мести. Справедливое возмездие – вот, пожалуй, что может его нынче утешить.
– Не знаю, – Олег испытывал неловкость.
– А милиция? Она ведь должна была допросить подругу.
– Не знаю, – упрямо повторил Олег.
– Хорошо, я сам узнаю. Мне нужен адрес подруги.
– Шевченко, семнадцать, квартира три, – сухо сказал Олег.
– Кто мог быть заинтересован в смерти Екатерины?
– Любая дрянь, – ожесточенно произнес Олег и судорожно сжал кулаки.
– Я понимаю, каково вам сейчас, но эмоции мешают работе. Думаю, с этим вы не будете спорить.
Олег с холодной отстраненностью взглянул на Китайца. Тот остался невозмутим.
– Тот молодчик, с которым вы мерились силами в салоне, извините, что напоминаю... Кто он, и мог ли он убить вашу девушку?
– Она была его девушкой, – сделал Олег акцент на притяжательном местоимении. – Вернее, мы спорили с ним за право называть Катю своей девушкой. Он – мафиози. Занимается автомобильным бизнесом.
– Как его зовут?
– Григорий Мозлов. Так называемый Мозел, – злобно усмехнулся Олег.
– Где-то я о нем уже слышал, – Китаец задумался, – полагаете, у него мог быть мотив для убийства? – с сомнением спросил Китаец.
– А черт его знает! Это дикий, необузданный зверь. Может, приревновал...
– Где я могу его найти?
– Он почти постоянно сидит в своем офисе на автостоянке у стадиона «Волга». Компания «Автопарк». Или в баре по соседству.
– Почему Катя не могла встретиться с мужчиной у себя дома?
– Думаю, она боялась...
– Чего? – Китаец старался незаметно следить за выражением лица Олега. – Что заявится Гриша и учинит ей там скандал?