Страница 66 из 68
В эту ночь Лиам впервые за десять лет спал спокойно. Никаких кошмаров. Никаких снов.
На восьмой день боль вернулась с новой силой.
Словно тысячи игл пронзили его плоть. Расплавленная лава вливалась в его позвоночник. Ледоруб пробивал каждый позвонок.
На девятый день он смог подергать пальцами ног.
На десятый день он мог двигать лодыжками.
На одиннадцатый день он мог встать с кровати с помощью трости Молли.
Боль была чудовищем — постоянным, живым существом внутри него, пожирающим его заживо. Его нервы словно горели. Ноги, превратившиеся в бетонные блоки, волочились за ним. Лиаму приходилось прилагать неимоверные усилия к каждому вымученному шагу.
Не имея доступа к высококлассным рентгеновским снимкам, МРТ, КТ и другим тестам, Эвелин не могла подтвердить, насколько необратимы его травмы и сможет ли он восстановить подвижность с помощью месяцев реабилитации.
— Все в руках Божьих, — сказала она ему. — И в твоих. Что-то подсказывает мне, что если кто-то и сможет оправиться после такого, то только ты.
Лиам намеревался чертовски хорошо постараться.
Он сунул руку в карман и нащупал комочек вязания, сомкнул пальцы вокруг крошечной шапочки. Подумал о своем брате-близнеце. И о Джессе. О том, как он привез племянника домой.
Он сделал несколько хороших вещей в своей жизни. Сдержал несколько обещаний.
Его грудь трепетала от силы его любви и его решимости. Он повержен, но не сдался.
Вовсе нет.
Глава 76
Ханна
День сто тридцатый
Отец Лютера умер во сне.
Ли предупредил Ханну, что его время подходит к концу. Она сидела у постели старика, держала его за руку и разговаривала с ним, пока его слабое сердце не сдавалось, а дыхание делалось все более затрудненным.
Она рассказала ему, как Фолл-Крик был спасен, как его сын искупил свою вину, пожертвовав своей жизнью ради жизни Лиама.
Джеймс Лютер погиб как герой.
— Надеюсь, он знал, что я горжусь им, — прохрипел старик.
— Я уверена, что знал, — сказала Ханна и сжала его дрожащую руку. — Он точно знал.
В двадцать два пятнадцать второго мая, через две недели после сына, он умер в спокойствии, с выражением удовлетворения на иссохшем лице.
После этого Ханна позвонила брату по радиоприемнику Дейва.
— Мне просто нужно было услышать твой голос.
— Рад слышать тебя, сестренка, — ответил Оливер, его голос прозвучал одновременно близко и далеко. — Забавно, но я думаю, что за последние две недели скучал по тебе больше, чем за последние пять лет. Наверное… наверное, я не понимал, насколько одиноко здесь бывает.
— Приезжай в Фолл-Крик, — предложила она. — Я хочу, чтобы ты приехал. Я хочу, чтобы ты познакомился с моей семьей.
Он колебался мгновение. Она ждала, сердце замирало в горле.
— Это долгое путешествие. И опасное.
— Это место — оно особенное. Мы делаем больше, чем просто выживаем. Я хочу этого и для тебя.
— Хорошо, — согласился ее брат. — Я приеду. Я приеду к тебе.
Ханна закрыла глаза и прошептала молитву благодарности.
— Это займет у меня некоторое время, — сказал Оливер. — Чтобы собрать припасы. Запастись бензином и проложить самый безопасный курс.
— Не торопись, Оливер. — Она улыбнулась про себя. — Мы никуда не денемся.
Глава 77
Ханна
День сто тридцать первый
На следующий день они приостановили весеннюю посевную, чтобы похоронить тех, кто отдал свои жизни за Фолл-Крик.
Среди них был и Джеймс Лютер. Роберт Винсон и Даллас Чепмен отдали свои жизни в последней битве. И Молли, которая спасла Квинн и маленького Джоуи. Все они были героями.
На похоронах Ханна пела, чисто, звонко и проникновенно, ее голос заполнял все пустое пространство, поднимался над деревьями и взмывал в небо, все выше и выше к небесам.
Бишоп произнес слова памяти, ободрения и надежды. Все принесли полевые цветы, чтобы украсить могилы. Квинн раскрасила кресты в оттенки яркой зелени, коричневого и голубого — цветы, лианы, деревья и извивающиеся реки. Это было прекрасно.
После этого они отправились в дом Молли и установили на заднем дворе походные стулья и складные столы, принеся с собой множество еды, которую они вырастили своими руками.
Они оплакали свои потери. Теперь пришло время для благодарности. Благодарить и праздновать жизнь. Ценить всех и каждого, кто у них еще есть.
Май выдался чудесным. Цветы распустились повсюду за одну ночь. Хрупкие, росистые ароматы жасмина и лилий наполняли теплый воздух. Белые пушистые облака плыли по кобальтово-синему небу, словно потоки сахарной ваты.
Не все могли наслаждаться праздником. По-прежнему оставались патрули и часовые. Два поверженных врага не гарантировали, что их не будет больше.
Будут.
Позже Ханна и Дейв обойдут всех дежурных и принесут тарелки с кукурузным хлебом, политым медом, знаменитый чили Молли, салат с помидорами и картофель, посыпанный розовой гималайской солью.
Мик Селлерс нашел материалы, чтобы Джамал мог починить ретрансляционные станции, и они восстановили связь с Общественным альянсом и близлежащими городами.
День торговли на молодежной ярмарке округа Берриен снова назначили на следующую пятницу. У Ханны на продажу имелось много соли.
Ходили слухи о том, что в Вирджинии снова курсируют паровозы, взятые из музеев. Недалеко от города больница Лейкленда приобрела промышленный дизельный генератор и могла обеспечить электроэнергией пару операционных и несколько коек интенсивной терапии.
Лист ожидания был длинным, но Гамильтон пообещал внести Лиама в список, чтобы отблагодарить его за жертву ради общего блага. Он будет работать над получением места для Майло, чтобы тот мог получать больше лекарств.
Кроме того, Национальная гвардия пригнала хорошо охраняемый бензовоз для раздачи бензина местным правоохранительным органам и медицинским подразделениям. Это тоже дело рук Гамильтона.
Джамал и Тина перезапустили несколько солнечных батарей в «Винтер Хейвене». Они перетащили несколько ржавых ветряков с ферм и свадебных амбаров, восстановив их для работы холодильников, стиральных машин или обогревателей.
У них было рабочее сельскохозяйственное оборудование, генераторы, дополнительные средства связи.
Даже посреди печали есть за что быть благодарным.
Майло подключил айпод к старой колонке и включил их с Квинн любимую рок-классику 70-х и 80-х годов. Звучали песни Queen «We are the Champions», Journey «Don't Stop Believin» и Брюса Спрингстина «Born to Run».
Ханна глубоко вдохнула, позволяя музыке заполнить ее чувства, погрузиться в нее и закрутиться в ее венах. Как же она скучала по музыке. Когда-то она была ее частью, и снова станет.
На другом конце двора Бишоп держал на руках ЭлДжея, а Тревис прижимал к себе спящую Шарлотту. Они разговаривали с Дейвом о том, что собираются совершить набег на местные пивоварни и винодельни в поисках деталей для создания собственных заводов.
Дейв хотел получить больше самогона, а Бишоп хотел, чтобы Фолл-Крик контролировал производство собственного биотоплива. Они встречались с Доминик Уэст, которая согласилась научить их делать его самостоятельно.
Ханна осмотрела двор. Коза Молли — теперь по умолчанию Ханны — бродила вокруг, звеня ошейником, блеяла и жевала траву. Дети играли в пятнашки, гоняясь друг за другом вокруг кучки взрослых, которые болтали и смеялись, пили и ели.
Со своего царственного трона на заднем крыльце Призрак взирал на них снисходительным взглядом. Он зевнул, сверкнув черными желваками, затем перевалился на бок и неторопливо растянулся в луже солнечного света. Вдохнув с наслаждением, пес закрыл глаза.
Тор, Один и Локи свернулись калачиком на разных частях его тела. В этот раз Валькирия не охотилась. Она чинно сидела на одном из стульев во внутреннем дворике, подергивая хвостом, наблюдая, как все топчут ее любимый участок травы.