Страница 48 из 68
— Я люблю тебя, — так же шепотом ответила Ханна.
Прикоснулась руками к его груди. И поцеловала сильнее…
— Мама? — Мягкий голос донесся из коридора.
В их сторону протопали ноги в носках.
Ханна отступила назад, ее глаза казались большими, широкими и бездонными.
— Не могу заснуть, — пробормотал Майло, его голос звучал жалобно. — Еще один плохой сон.
С огромным усилием Лиам оторвал взгляд от Ханны. Майло смотрел между ними, моргая от страха, его черные кудри торчали во все стороны. На нем была длинная мужская рубашка, доходившая до колен — рубашка Ноа.
Он колебался, между его бровями залегла складка. Как олень, прижавшийся к краю деревьев, нерешительный и осторожный, не уверенный в безопасности своего приближения.
Лиам улыбнулся.
— Проходи.
Майло поплелся в гостиную, потирая глаза. Ханна раскрыла ему свои объятия. Лиам освободил место, и парень протиснулся между их телами, обхватил Ханну за талию и прижался лицом к ее животу.
Над его головой она одарила Лиама озорной улыбкой и произнесла «прости».
Ей не за что было извиняться.
Это и есть семья. Родительство. Любовь во всей ее беспорядочности.
— Можешь спеть мне «Blackbird» еще раз? — пробормотал Майло, уткнувшись в ее рубашку. — Это всегда помогает.
— Конечно, милый. — Она взяла Майло за руку и повела его обратно в спальню.
— Продолжение следует, — проронил Лиам.
Ханна оглянулась через плечо и наградила его улыбкой, которая затмила солнце.
Глава 50
Лиам
День сто четырнадцатый
Лиам не мог уснуть.
Было 22:00. В эти дни все вставали с восходом солнца, готовые к работе. После долгого дня большинство людей ложились в постель к девяти и спали как убитые.
Лиаму не удавалось спать спокойно, его сны преследовали разрывы минометных снарядов и крики погибших братьев. Не спал он и сегодня.
Все остальные в доме уснули — Ханна и Шарлотта, Майло и Квинн.
Лиам выбрался наружу, перекинув карабин через плечо. Призрак доковылял до двери, но отказался покидать дом. Пес любил холод, но презирал воду.
Инстинктивно Лиам осмотрел задний двор, проверяя все вокруг, прислушиваясь, нет ли чего-нибудь необычного. Ничего не нашел.
Дождь прекратился, ветер утих. Ночь выдалась тихой и темной, лишь слабый свет звезд пробивался сквозь облака.
На заднем дворе, на мокрой траве, рядом с разделочной доской, стоявшей слева от дровяного сарая, лежала куча побитых дождем дубовых кругляков. По центру большого пня торчал большой топор для колки.
Он хотел нарубить дров для Ханны, но раненый бок все еще мешал делать многое из того, что Лиам хотел. К тому же, Эвелин его убьет.
Из внутреннего кармана его куртки раздался треск рации.
— Альфа-1, прием.
Его пульс ускорился. Лютер не должен выходить на связь в это время. Лиам ничего не слышал от него с момента нападения «Черного ястреба». Он и не надеялся на это. Слишком рискованно.
В состоянии повышенной готовности он достал рацию из кармана куртки левой рукой; правая рука оставалась свободной, чтобы в случае необходимости достать «Глок» или длинноствольный пистолет.
— Эхо-2, — произнес Лиам. — Это Альфа-1.
— Мне пришлось тайком выбраться из отеля и угнать велосипед, чтобы оказаться в пределах досягаемости, — доносилось из динамика Лютера учащенное дыхание. — Трижды чуть не попался. Чуть в штаны не наложил.
— Что происходит? Что дальше собирается делать генерал?
— Люди злятся из-за вертолета. — Лютер сделал паузу, задыхаясь. — Лиам, они собираются послать в атаку наземные силы. Так и будет. Серьезно.
Сердце Лиама перестало биться.
— Когда?
— Они планируют напасть на рассвете.
Неважно, насколько он ожидал этого. Новость поразила Лиама, как удар в солнечное сплетение.
— Они везут все. Бронетранспортеры и M2. У них есть минометы и артиллерия, Лиам. Он отправит параллельно тактическую группу за ребенком. После того как он получит ее, генерал хочет, чтобы город уничтожили. Его не волнуют жертвы среди гражданского населения.
Лиам выругался.
— Ты уверен?
— Абсолютно. И он назначил награду за твою голову. Он утверждает, что у тебя есть ценные сведения о группе внутренних террористов, но очевидно, хочет убить тебя сам. Солдат, который доставит тебя живым, получит почетное увольнение, а также месячный паек для своей семьи.
Лиам закрыл глаза. Темный ужас разливался в его груди. Даже с тем добром, которое они украли во время рейда, они не смогут отбить такую силу. Они потерпят поражение.
— Это еще не все.
— Выкладывай.
— Я нашел немного вина из винодельни Табор Хилл» в Стивенсвилле для Бакстера, чтобы передать генералу. Я сохранил еще одну бутылку, чтобы поделиться с ним. Он остался довольным. Я напоил его достаточно, чтобы немного развязать ему язык. Лиам, Генерал и По на одной стороне.
— Что?
— Генерал все это время снабжал По припасами и ресурсами. Он дал ему доступ к арсеналам Национальной гвардии, складам оружия, чтобы совершать набеги, и все такое. Вот как По стал таким могущественным настолько быстро.
Холодный, кристаллизованный гнев пронзил Лиама насквозь. Он сжал кулак, и сдержал желание ударить по дровам до крови.
— Генерал Синклер перешел на другую сторону. Его приказы исходят не от губернатора. По крайней мере, не те, что касаются Фолл-Крика.
Мысли Лиама вихрем пронеслись в голове, перебирая варианты, как он может использовать это для спасения своего города.
Будет ли Национальная гвардия продолжать атаковать, если Генерал больше не будет у руля?
Готов ли Лиам поставить все на карту?
Лютер добавил:
— Я знаю только то, что приказы исходят от него, а не из Лансинга.
У Лиама возникло искушение спросить, может ли Лютер подобраться к Генералу достаточно близко, чтобы убить его, но он сдержался. Такие вопросы выдавали намерения и стратегию, которые он не должен раскрывать информатору.
Лютер все еще оставался неизвестной величиной. Джокером. Слишком ненадежный, чтобы ему доверять. И все же, как бы Лиам ни ненавидел его, некоторый уровень доверия все-таки необходим.
Кроме того, Лютеру никогда не подобраться к Генералу, не с двумя десятками бывших военных, окружавших его. Он не был солдатом. Не имел достаточных навыков для убийства объекта.
— Не существует способа победить Генерала, Лиам. Это невозможно.
— Есть один способ.
— Что ты имеешь в виду?
— Оставайся в пределах досягаемости, — велел Лиам. — Мне нужно подумать. Конец связи.
Лиам взял свою куртку и карабин, вернулся к дому Ханны и проскользнул в заднюю дверь. Призрак встретил его, прижав морду к ладони и глухо рыча из глубины бочкообразной груди.
Пес рысью бежал за Лиамом, пока тот проверял окна и двери. Он заглянул во двор, осмотрел пустую улицу, тихие дома.
Его сердце билось о ребра. В голове гудело от напряжения. Охваченный отчаянием, он опустился на диванные подушки, положив голову на руки.
Лиам всего лишь один человек. Он не мог противостоять целой армии. Не на нескольких фронтах с несколькими целями.
Еще не начав, он потерпел неудачу.
И все же.
Если бы не вендетта Генерала, у Национальной гвардии не было причин нападать на Фолл-Крик. Может быть, им и хотелось бы захватить «Винтер Хейвен», но без солнечной энергии община не представляла особой ценности.
Если избавиться от Генерала, Лансинг пришлет кого-то другого, того, кому наплевать на этот город или Шарлотту.
Это начиналось и заканчивалось генералом Синклером.
Убрать его, и у Фолл-Крик появился бы шанс. У Ханны появился бы шанс.
Но как? Имея больше времени, Лиам мог бы придумать засаду, чтобы заманить Генерала в ловушку. Или устроить снайперское укрытие и уничтожить его пулей в мозг с дальней дистанции.
Но из разведданных Лютера Лиам знал, что Генерал осторожен. Он занял пентхаус; единственная стена окна выходила на озеро Мичиган. Поблизости не имелось высоких зданий с крышами или окнами для снайперской стрельбы.