Страница 43 из 68
Аннетт побледнела.
— Что мы будем делать?
— Нам не нужен «Винтер Хейвен», — заявила Ханна. — Именно люди всегда делали Фолл-Крик чем-то особенным. У нас есть генераторы и мы можем делать собственное биотопливо. Мы сможем выжить. Мы есть друг у друга.
Аннет тяжело вздохнула.
— Наверное, ты права.
— Кстати, о помощи друг другу. — Ханна повернулась к Дейву. — Можешь соединить меня с Миком Селлерсом по рации? И с Флинном. Я хочу поговорить с ними.
— Я попробую, но с отключенными ретрансляторами мы не можем связаться с кем-либо вдали от города. Они вне зоны доступа.
Аннетт помрачнела.
— Мы увязли в разборках с Альянсом. Я не знаю, что может изменить их мнение.
— Это нападение должно, — яростно сказала Ханна. — Они уже видели, на что способны По и Синдикат. Теперь мы столкнулись с угрозой со стороны наших собственных военных. Если это их не убедит, то я даже не знаю, что сможет. Я просто молюсь, чтобы Общественный альянс наконец-то образумился и присоединился к нам. Они должны знать, что здесь произошло. Если это может случиться с нами, это может случиться и с ними.
— Продолжай молиться, — сказал Дейв. — Боюсь, это все, что у нас осталось.
Глава 44
Генерал
День сто четырнадцатый
— Ты уволен! — прокричал губернатор Даффилд в трубку спутникового телефона.
Поморщившись, Генерал отдернул ухо.
— Я могу объяснить…
— Я получил сообщение, что ты застрял возле какого-то дерьмового городка в тридцати милях от того места, где должен быть! По собирает силы в Саут-Бенде. Саут-Бенд! В двух шагах от Мичигана, и что делаешь ты? Играешь в игры моими людьми? Открываешь огонь по американским гражданам? О чем, черт возьми, ты думаешь!
Генерал стиснул зубы. Кто-то из рядовых настучал на него. Должно быть, губернатор подбросил им пару спутниковых телефонов, чтобы они докладывали о действиях генерала.
Похоже, Даффилд не доверял ему настолько, насколько предполагал Синклер.
Он не стал паниковать раньше времени. Всегда можно сыграть по-другому. Не конец игры, а лишь небольшая заминка.
Особенно если вы готовы жульничать.
Со спокойствием, которого не чувствовал, он заявил:
— У меня есть доказательства, что они — внутренние террористы, замышляющие антиправительственные действия. Они уже убили местного политика…
— Мне все равно! — прорычал губернатор Даффилд. — Не это был твой приказ! Ты слышишь меня? Ты не подчиняешься прямым командам!
Генерал прохаживался перед массивными окнами от пола до потолка. Озеро Мичиган сверкало в лучах послеполуденного солнца, как драгоценный камень. Отсюда он не мог видеть ни разбросанных палаток и мусора на пляже, ни сгрудившихся грязных толп.
В отражении от стекла он уловил движение. Генерал резко обернулся, сердцебиение участилось.
Бакстер притаился в дверном проеме, голова покачивается, как метроном, в руке блокнот в кожаном переплете.
— Я вам нужен здесь, сэр?
Это не тот разговор, который он хотел бы записать для будущих поколений — даже в тщательно выверенной версии.
Генерал поднял свободную руку и отмахнулся.
Бакстер проскользнул в дверь. Генерал подал сигнал своим телохранителям, расположившимся в номере. Он не хотел, чтобы они присутствовали при разговоре.
Люди повиновались без единого звука.
Секунды спустя он получил комнату в свое распоряжение.
Губернатор Даффилд продолжал выкрикивать оскорбления и непристойности через спутниковый телефон.
С растущим нетерпением Генерал заговорил, модулируя свой голос, чтобы не выдать внутренней ярости.
— Успокойся, Генри.
— Не говори мне успокоиться! Меня предупреждали! Меня предупреждали, и все равно я доверился тебе. Как ты мог так поступить со мной?
— Ты нанял меня, чтобы я стал твоими глазами и ушами и действовал в твоих интересах и к твоей выгоде. Что я и делаю.
— Ты что, не слышал меня? Я сказал, что ты уволен! Отстранен от командования. Тебе повезло, что я не отправил тебя под трибунал.
— Генри…
— А может, и стоит! Военный трибунал — это не самое худшее, чего ты заслуживаешь! — Губернатор зашипел, на мгновение потеряв дар речи. — Ты… ты стрелял в американских граждан! Ты приказал американским солдатам причинить вред их собственному народу. О чем, черт возьми, ты думал?
Вместо ответа Генерал произнес:
— Тебе нужно встретиться с Осборном. Он будет в моем кабинете. Выпей бокал коньяка. Это улучшит твое настроение.
Генерал оставил своего личного помощника, Ларри Осборна, на случай, если возникнет такая ситуация. Несколько лет назад он потянул за некоторые ниточки, чтобы предотвратить некий неблаговидный арест.
Осборн на все сто процентов предан ему.
Что еще важнее, он действовал осмотрительно.
— Я не в настроении! — рявкнул губернатор Даффилд.
— Ты не высыпаешься? Похоже, ты плохо спишь. Тебе нужно расслабиться. Опиаты — твой любимый выбор, верно?
Резкий вдох.
Даже после того, как его с позором уволили, Генерал продолжал следить за происходящим. Так же, как он следил за Розамонд.
Информация — это сила. Некоторые вещи никогда не меняются.
— Я достал их специально для тебя.
— Если ты пытаешься подкупить меня, то попадешь в просеку!
— Попасть впросак.
— Что? — закричал губернатор. Его голос граничил с истерикой. — Какого черта ты…
— Правильно говорить — «попасть впросак».
— Не смей меня исправлять, ты, коварный убл…
— Прости. — Генерал боролся за то, чтобы сохранить контроль над собой. Он презирал этого плаксивого, слабого человечка, каким-то образом сумевшего подняться до такого положения во власти, которое Даффилд никогда не заслуживал и не заслужит.
— Я думаю только о твоем здоровье, Генри. У тебя нервное расстройство. Если будешь продолжать в том же духе, твое самочувствие ухудшится. — Он говорил успокаивающе, как можно говорить с дикой лошадью, которую нужно утихомирить, прежде чем подчинить себе.
Губернатор Даффилд тяжело дышал в трубку спутникового телефона. Он спорил сам с собой. Его слабость победит, его пристрастие давно голодает из-за Коллапса.
Его нужно только немного подтолкнуть.
Генерал смягчил свой голос, напустив на себя вид раскаяния и заботы.
— Послушай, я оставлю гвардейцев здесь под командованием офицера Гастингса. Ты можешь назначить того, кого пожелаешь, чтобы он принял командование и вел твои дела с этого момента.
— Я соберу свои вещи и подам прошение об отставке сразу же по возвращении в Лансинг. Я лично принесу заявление на твой стол первым делом утром. Разумеется, написанное от руки.
Тишина на другом конце.
— Ситуация под контролем. Ты победил, губернатор. Я сделаю то, что ты просишь. У тебя не будет со мной проблем. Считай это небольшим знаком моих искренних извинений.
— У Осборна, говоришь? — Голос Даффилда звучал добродушно и жадно.
— Осборн сейчас в моем кабинете.
Генерал терпеливо ждал, пока губернатор шел из своего кабинета в его кабинет.
— Скажи Осборну, что я просил передать тебе отличную вещь. Самого высокого качества. Пока он занимается доставкой, пожалуйста, отдохни и выпей. Я припас кое-что особенное.
Осборн и Даффилд разговаривали с минуту. Генерал различил бормотание, но не отдельные слова.
Губернатор Даффилд разразился восхищенным свистом.
— «Харди л'эр Лалик Кристал Декантер»? Сколько он стоит? Пять тысяч?
— Пятнадцать, по последним подсчетам. Это купаж шести сортов столетней выдержки. Каждый глоток — это симфония абрикоса, меда и корицы. Воистину, коньяк, который нельзя забыть.
— Ах-х. Я не пробовал хорошего алкоголя уже… по крайней мере, два месяца. А кажется, что два чертовых года.
Даже не поблагодарил. Генерал ничего не сказал.
Он смотрел на волны, накатывающие на озеро, и ждал, когда Генри выпьет первый стакан и приступит ко второму.
Заносчивость настолько свойственна недалеким людям. Как легко они верили, что весь мир им обязан.