Страница 60 из 66
— А мы уже знакомы! — заявила одна из девушек. — Это же вы, ваше сиятельство, обезвредили того бомбиста? На дороге во время протестов.
— Сожалею о произошедшем, охрана должна была пресечь подобное недоразумение и не доводить до выступлений и попытки терактов. — виновато улыбнувшись проговорил я, и молодые люди тут же заулыбались, стараясь меня приободрить. — Но да, мне пришлось взять ситуацию в свои руки.
— Не смотрите так на этого скромника. — рассмеявшись сказал Константин. — Я лично видел, как он сбил десантный шлюп, а потом…
Договорить князь не успел, громогласно затрубили фанфары и все люди в зале повернулись к небольшому балкончику, на который вышел герольд.
— Его императорское величество, вседержитель Российской Империи, Петр Николаевич Романов. — объявил герольд, и тут же встал на одно колено, повернувшись чуть боком. Еще раз прогремели фанфары и люди начали склоняться в поклонах, в соответствии со своим статусом и титулом. Кто низко, почти до пола, а другие, как Багратион — лишь немного ниже, чем просто старшему.
— Встаньте. — выждав положенную паузу сказал император, и выпрямившись я разглядел довольно молодого, чуть за сорок, мужчину, с несколькими белыми локонами в аккуратно уложенной шевелюре. Военный мундир, черного цвета, украшало всего пара орденов, зато я ни секунды не сомневался — оба заслуженные.
Вот только зацепился мой взгляд не за одежду или внешний вид императора, и даже не за его мощную, подавляющую ауру, с ярко выраженными и развитыми чакрами, а за человека, стоящего позади него, по левую руку. Если быть точным — девушку, пока держащуюся в тени, но с на столько характерной аурой что не узнать ее было невозможно.
— Эй, ты вообще слушаешь что он говорит? — ткнув меня в бок спросил Константин, и я понял, что, сосредоточив зрение совершенно упустил из виду приветственную речь государя.
—…однако, даже в эти темные для империи времена, среди подрастающего поколения все равно находятся самородки, юноши и девушки, способные затмить своими силами и умениями великих героев прошлого. — говорил Петр, цепким взглядом пройдя толпе под ним. — И особенно радостно, что сегодня, в этот весенний день, перед нашими взорами сойдутся в финале турнира представители, верно служащих империи фамилий. Суворовы и Долгорукие, столпы нации!
Из зала послышались жидкие аплодисменты, мгновенно переросшие в гул, но стоило императору поднять ладонь, как все смолкло.
— В подтверждение древних традиций, и в следствии новых реалий, в которых их приходится применять, сегодняшний поединок пройдет под знаком благословления от рыцарской дамы. — проговорил государь. — Своим решением, и в соответствия с законами империи, я представляю вам мою дочь, новую княгиню, Марию Петровну Морозову. Прошу, дочка.
Мальвина вышла вперед, и впервые я ощутил их схожесть. Одно дело, догадываться, даже знать точно, и совсем другое — видеть своими глазами. Как бы я не хотел, но даже накидывая на нее ярлыки и сравнивая поведение с тем, что было раньше невозможно было не признать, держится она царственно.
Холодная вежливая улыбка, скользящий, никого не обижающий, но и никого не выделяющий взгляд. Легкость в движениях, которую иным приходится вырабатывать годами. Ну или как она — родится и воспитываться среди первых лиц государства. Стала понятна и властность, и требование к подчинению, и непринятие понятий равенства и сотрудничества. Тут либо служишь, либо враг. Вот только возникала такая маленькая проблемка… со мной она вела себя по-другому.
Возможно, проблема в том, что я сломал ее шаблон поведения, когда прижал в тренировочном зале. А может она просто искала кого-то похожего на отца, кого-то кто сможет ей приказывать и держать в ежовых рукавицах, в то время как остальные пресмыкаются и пытаются услужить. Ну и угроза ее становилась вполне реальной.
— Пусть сегодня победит достойнейший! — проговорила Мальвина, помахав с балкона ручкой, и тут же отошла назад, за спину отца.
Государь, не прощаясь, помахал ладонью и скрылся за тут же сомкнувшимися дверьми, а зал, замиравший пред этим словно заяц в присутствии хищника, тут же взорвался сотнями голосов. И обсуждали люди совсем не предстоящий финал турнира. Теперь на первом месте в новостной повестке у всех было только одно — новая княгиня Морозова. Не княжна. И тут окончание было крайне важно.
— Ловко государь всем Морозовым крылышки подрезал. — проговорил один из юношей в нашей компании. — Княгиня, глава рода. Теперь все рассчитывающие на главенство племянники и двоюродные родственники будут очень раздосадованы.
— Пф, ты так думаешь? Они будут в ярости, и в ярости не бессильной. — тут же ответила девушка с волосами, выкрашенными в одном цвете с малиновым платьем. — Как бы до измены не дошло, а то, чего доброго, они к его старшей сестре перекинуться. Там-то и закона нового нет, и место главы рода может оказаться внезапно вакантным.
— Вряд ли государь пошел бы на этот шаг, не продумав все до мелочей. — возразила другая девушка, мелированная как зебра. — Зачем, как вы думаете, государь собственную кровиночку так подставляет? Не ради же того, чтобы ее самолюбие потешить, она не на столько самонадеяна.
— Боюсь, что вы ее плохо знаете. — чуть улыбнувшись сказал я. — У Мал… Марии Петровны, довольно тяжелый характер, но в целеустремленности ей не откажешь.
— Ой, да не прибедняйся. Тут уже половина в курсе что она ради свадьбы с тобой потребовала от отца признания. — рассмеявшись произнес Багратион. — Как там: «не бывать такому, чтобы Суворов женился на Холодец»? Твои слова? Но то, что он ее княгиней сделал, это конечно звоночек. За статус девушке предстоит побороться. Сил то хватит его удержать?
— Не знаю, восьмой условный у нее уже есть. — пожав плечами ответил я, чем вызвал недоуменные взгляды. — Хм. Прошу прощения, я сказал что-то не то?
— Нет-нет, князь. Думаю, мы все просто удивлены такой силой молодой княгини. Восьмой ранг в шестнадцать… интересно, кто же ее мать? — проговорила та же девушка, что утверждала о разумности государя.
— Возможно одна из пропавших персидских принцесс? Или заложница, присланная из Норвегии. — тут же высказал идею один из парней. — У обоих ее родителей резонанс должен быть не ниже пятого ранга. Даже если считать, что государь вне категорий и она пошла в него…
— Господни, нам пора. — отвлек меня от разговора Василий, приближение которого я отметил еще минуту назад.
— Прошу прощения господа, дамы. Увы, но меня ждет мероприятие, ради которого мы здесь и собрались. — улыбнувшись чуть поклонился я. — Хотя, если честно, я уже начинаю сомневаться, что же сегодня будет главным.
Стоило отойти в сторону, как нас встретила четверка гвардейцев, ненавязчиво, но вполне ощутимо держа под караулом, нас вывели во внутренний дворик, за которым располагались площадки для тренировок. Вот только применимо это было только в сравнении с реконструированным летним дворцом. На самом же деле в кругу зеленых алей и лесополосы скрывался настоящий бетонный полигон.
Примерно на половине пути нам встретилась вторая группа. Так же, под конвоем, вели княжича Долгорукого, и лицо его при этом не выражало ни капли довольства. Скорее он был глубоко раздосадован и нервничал.
— Михаил! — окрикнул я вздрогнувшего князя, и улыбнулся, когда он недоуменно оглянулся в мою сторону. — Играй честно, и все будет отлично. Никто не пострадает.
— Сказал жулик. — поджав губы зло проговорил парень.
— Я сражаюсь так же, как мой противник. — пожал я плечами. — И всегда стараюсь сохранить жизнь, если это возможно. Так что… все зависит только от тебя.
— Нет. — помотав головой ответил Михаил, взгляд его стал сосредоточенным, а неуверенность исчезла из движений. — Сегодня выскочки Суворовы вновь почувствуют, что значит разница в происхождении и древности фамилии. И в отличие от остальных твоих противников, мне не понадобится ни выгорание, ни наркотики…
— Это уже звучит отлично. — усмехнулся я. — Ты только не перестарайся, чтобы не пришлось вызывать медиков на поле. Удачи тебе, всего хорошего…