Страница 60 из 100
Вроде бы прошло не так и много времени, следы ауры от ног не должны затереться. Жаль, что я так и не выучил Следовое Слово, но, будем пользоваться тем, что есть.
Ччерт!
Хотел поджечь свечу Огненным Словом, а вместо этого задел ее пальцем и сбил. Свеча покатилась по полу — и закатилась под кровать. Гонец с интересом смотрел на происходящее с табурета, явно считая, что так и выглядит сыскной ритуал.
Я полез за свечой — и застрял, распластавшись на полу. Рукав за что-то зацепился и ни туда ни сюда. Обозлившись, я дернулся — и освободился. Ценой дырки в рукаве кафтана. А продавец уверял, что ему сносу нет…
Достав, наконец, свечу, я поставил ее на пол, потянулся поджечь… и снова сбил. Свеча снова закатилась под кровать.
Так. Что-то не так. Я в жизни не был таким неуклюжим. Что происходит, чё…?
Я зажал рот ладонью.
Похоже, я уже дочертыхался. А ведь знал же, знал, что нельзя произносить это слово, особенно на эмоциях.
Упоминание нечисти, любой, произносимое в сердцах, особенно, на негативных эмоциях, то есть, как ругательство, может приоткрыть путь за Грань. Сильной твари оттуда таким путем не проникнуть, но какой-нибудь мелкий бесенок, их тех, что будет толкать под руку, мешать и портить — вполне мог.
Я оглядел комнату. Не рассмотришь, не умею я бесов видеть, не знаю нужных Слов. Но могу поспорить — бесенок где-то тут. Ладно, зато я знаю, как от него избавиться. Благо я все равно уже на коленях.
— Да воскреснет Бог, и расточатся врази его, и да бежит от лица Его ненавидящие Его…
Судя по лицу, гонец начал подозревать, что ритуал пошел куда-то не туда.
***
После молитвы Честному Кресту все пришло в норму — мелкому бесу больше и не надо — свеча встала, как прибитая и загорелась с первой попытки. На полу засветились тусклые, уже выцветающие следы.
Так вот эти, самые яркие — мои… Эти сапоги — гонца, вон они туда-сюда ходят… Эти маленькие сапожки — явно его зазнобы… Так, а эти босые ножки...? А, ну да — она же. Чего это она тут босиком бегала? Эти ласты — сам гонец, тоже босиком…
Я поднялся и отряхнул руки.
— Ну, что? — жадно спросил гонец, глядя на меня как на ангела-спасителя, — Помоги мне, подьячий, не забуду, отплачу!
Ну, мне уже сунул мешочек с монетами Афанасий, да и ты, гонец, явно не богат.
— На том свете угольками, — отмахнулся я, — Не было здесь в комнате больше никого, только ты, да я, да подруга твоя.
Затереть следы ауры, конечно, можно, но тогда и остальные следы пропали бы. Так что — сумку попятили не здесь.
— А как…
— Вспоминай, где ты ее последний раз точно видел?
Гонец потер виски:
— Перед входом во двор. На крыльце поправлял.
— Что потом делал?
— Сразу внутрь прошел и по лестнице поднялся.
— Через зал?
— Да.
Спрашивать, кто был в зале — бесполезно, даже если гонец их и вспомнит — где их искать, да и как бы они… Стоп!
— С кем ты столкнулся, когда проходил зал? — спросил я, точно зная, что так и было.
— С другим гонцом. Он за столом сидел и как раз поднялся. Чуть меня с ног не сбил.
Бинго! Все-таки моя интуиция меня не подвела! Тот гонец был замешан в этой байде, был! Что-то в нем было, значит, неправильное, что я не заметил, но подсознательно отметилось.
— Кафтан темно-синий, штаны голубые, сапоги желтые?
— Точно! Думаешь — он?
Ну а кто? Обычный прием мошенников-карманников — налететь на жертвы и срезать кошель. Тем более, что наш Финист-Ясный Пингвин летел на крылья любви и не заметил бы, даже сними с него штаны.
— Где ж его теперь искать? — гонец опять поник.
— Видел я его, в кабаке выпил и в сторону Серпухова поскакал.
Вот оно! Вот что я подсознательно отметил — «гонец» взбодрил лошадь Словом. Зачем, если в Подоле есть ям, где меняют уставших коней? Значит, не гонец это был!
Обокраденный гонец вскочил с табурета. Только для того, чтобы упасть на колени передо мной.
— Иван! Помоги! Холопом твоим стану навеки! Помоги догнать!