Страница 54 из 100
Если вкратце — было когда-то царство Биармия. И у его правителя было три венца. Изумрудных, потому что украшены изумрудами. Колдовских, потому что слушались они только колдуна. Ну или ведьму, не суть. К заигрыванию с силами из-за Грани в Биармии относились гораздо спокойнее, чем на Руси.
Так вот — венца было три.
Первый, как правильно рассказала в свое время тетя, позволял искать клады. Надеваешь его на голову — и земля становится прозрачной, а все клады, наоборот, как будто огнем горят.
Второй показывал природные богатства. По тому же принципу — земля прозрачная, а ты видишь, где руда железная, где медная, а где, скажем, камни самоцветные.
И третий венец… Он находил Источники.
В моей голове как будто паззлы защелкали, становясь на свое место и показывая цельную картинку.
Бояре ищут Источник Осетровских. Бог его знает, то ли он более мощный, то ли их Источники со временем выдыхаются, то ли просто так, чтоб было. Кто-то из них подсуетился и сумел раздобыть Третий Венец. Об этом узнали остальные, и началась свистопляска с взаимными кражами, вырыванием трофея из рук и убийствами. Потом все замкнулось на мне и теперь меня ищут все. Плюс — для того, чтобы от венца была польза, нужен колдун. Или ведьма. Но с тем, кто связался с тварями из-за Грани, у здешних просто аллергия. Возможно, тщательно привитая Чародейным Приказом. Поэтому бояре — как минимум, Телятевский — решили воспользоваться багоюзом, в лице природной ведьмы. С одной стороны — ведьма, а с другой — договора с загранными тварями не заключала. Вроде и можно. Но один сынок-извращенец — лучше б Телятевский так сыновей гонял, как дочек строит! — поломал всю стратегию. Да еще и венец из рук уплыл.
Какой из этого следует вывод? Нужно отправляться в Мангазею. Теперь не просто следы моего происхождения искать, но и, чем черт не шутит — Источник найти.
Говорите, у меня природной ведьмы нет?
Пока я размышлял, Клава, воодушевившись моим примером, рассказал о себе, о своей жизни и о том, почему решила сбежать. Правда, тот момент, когда она заочно влюбилась в смелого и отважного подьячего, могла бы и опустить. Вон, Настя, то краснеет от этих откровений, то белеет, аж веснушки выступают.
— Ну, кто следующий рассказать про свои тайны? — спросил я, глядя на Настю. Та смущенно отвела взгляд, потом с вызовом глянула на меня — и снова опустила глаза.
— Настя, — медленно произнес я, — Расскажи, сколько Слов ты знаешь?
Быстрый взгляд, расшившиеся глаза:
— Ты догадался?!
— Недавно, — не стал притворяться слишком уж проницательным я, — Сначала мне показалось, что Слов ты знаешь вроде как побольше пяти. Потом я узнал, что ты живешь вдвоем с мамой. Она вроде как и вдова, но, похоже, у нее мужа никогда не было. Потом, когда ты бросалась Словами вчерашним вечером. Слишком много силы истратила, у обычного человека столько нет. Ну и, когда к твоему дому пришел Чародейный Приказ — я все уже понял.
— Судные дьяки тоже там были?!
— Мы тебя к тому времени уже унесли, — успокоил я ее.
— Я что-то не поняла, — влезла Аглашка, — Так сколько Слов Настя знает-то?
Та помолчала, потом решилась:
— Двадцать восемь. Я — природная ведьма.
Ну да. Та самая, что «девка родит девку, та — третью…».
Ну и команду я себе собрал: бывший подьячий, скоморошка, природная ведьма, бывшая княжна… И тетя — она же командная мама. И этой толпой мы, сидя в чужой бане, стоим планы по страшной мсте аж нескольким боярским родам.
Как бы тут умом не подвинуться.
Аглашка порылась в холщовой сумке, с которой они ходили на рынок, достала свежую морковину и с хрустом откусила:
— У всех такие тайны, прям жуть, — пробубнила она с набитым ртом, — А у меня только родинка на попе. Даже обидно.
Шутка была немудреная, но все неожиданно рассмеялись.