Страница 62 из 62
Старик по доброму улыбнулся, слабо посмеявшись.
— Ох, Фальнт. Это который брат Ялмирана? Помню его, добрый парень, добродушный и понимающий. Как он там, не навещал его? — старик взял кружку пива со стола и сделал небольшой глоток. Наверное иногда отдыхать от работы профессора тоже неплохо. — Он же там болел, как его здоровье?
Анвиль допивал свою кружку пива, затягивая момент. Медленно поставив кружку на стол, наемник уставился в стол, смотря в пустую кружку. Он вздохнул.
— Он погиб. — коротко сказал Анвиль. — Два года назад, когда я приехал к ним, что бы рассказать про кончину Ялмира, Фальнта уже не было в живых. Их сестра сидела у его могилы, когда я подошел к их дому, она не хотела обращать на меня внимание, а я не хотел подходить к ней. После кончины Фальнта, я не решился рассказать ей и про смерть Ялмира, поэтому просто оставил ей его сумку, сказав, что Гриф снова в путешествии.
Старик оставил недопитой свою кружку, потеряв всю неприсущую его возрасту энергичность. Они просидели друг напротив друга минуту-другую, каждый размышляя о своем. Анвиль правда хотел успеть навестить Фальнта и рассказать ему о Ялмире, но не успел, болезнь все же забрала его. Наемнику неизвестно, сколько еще Кэри будет жить в обмане, думая что Ялмир еще где то в этом мире, живой. Но если кто то и расскажет ей, что оба ее брата мертвы, то это точно будет не Анвиль. Он чувствует некую причастность к их гибели. Он не собирается отчитываться о новой смерти своего друга и товарища снова.
— Получается, тогда, когда я сделал для Ялмира Душегуб, и вы вместе с Фальнтом подарили его ему, это была наша последняя встреча? — черство сказал старик, — Я знал что жизнь наемника коротка, но мне все равно жалко этих мальчишек.
— А разве тогда в институте ты не пересекался с Ялмиром? Ты говорил, что видел его перед взрывом. Хотя, ты уже не молод, профессор, зачем я требую от тебя запоминать то, что случалось более двух лет назад.
Профессор разочарованно помотал головой.
— Тогда он не узнал меня, а ведь я столько прошел вместе с вами в том разломе, помогал Фальнту выдержать подхваченную болезнь, готовил лекарства. Глупо было надеяться, что Ялмир запомнит обычного алхимика-кузнеца.
— Не скажу, что у Ялмира была плохая память на лица, да и ты тоже изменился со времен экспедиции в разлом, у тебя ведь седины прибавилось минимум вдвое. — Анвиль без эмоций хмыкнул, залпом допивая новую кружку алкоголя. — Пьер, насчет задания…
Профессор внимательно посмотрел в лицо Анвиля, ожидая продолжения. В глазах наемника читалась усталость и разочарование. Пьер сдержанно вздохнул, взглядом найдя разносчицу и попросив ее налить еще выпивки.
— Снова ничего?
— Да. — твердо ответил Анвиль, будто говоря это уже автоматически. Пускай он уже и выпил достаточно, говорить он мог четко и понятно. — Я не могу найти Мика, я все слабее чувствую местонахождение Душегуба. Прости, но кажется что этот меч, как и Мика… мы не найдем. Я виноват в этом перед Ялмиром, признаю, но я абсолютно не знаю где его искать! — в конце Анвиль перешел на повышенный тон, схватившись пальцами за лицо.
В Юхвенстейн их два года назад привез Анвиль, именно он заставил их поехать с ним туда, пускай и с помощью, но именно Анвиль привез их туда. И там они пропали, будто испарились. Анвиль все думал, а может ли, если бы он не отправился в Юхвенстейн, то и Ялмир, и Диана с Миком остались бы живы? Сколько из случившегося является виной Анвиля? Без Ялмира солдаты Твескории пали духом, и война с Нело-Нифией была проиграна. Твескория не потеряла земли, но теперь вынуждена платить огромные репарации. Если бы Анвиль не поехал в Юхвенстейн, Ялмир бы выжил? Он бы смог изменить исход войны? Фальнт бы получил лекарство вовремя и Кэри не пришлось бы саморучно копать ему могилу, Мик и Диана не пропали бы без вести.
Анвиль помассировал пульсирующие веки на кружащейся голове. Алкоголь стал ему не привычен, оказывается, он стал ему противен, невкусен, от него болела голова и немело тело. Когда он пил в последний раз? Кажется, ни разу со смерти Ялмира он не прикасался к алкоголю.
— Анвиль, — выбил из раздумий и головокружения повышенный тон голоса Пьеро, — Это было два с половиной года назад, поздно о чем-либо сожалеть, нужно сосредоточиться на следующих целях. Не нашел Душегуб сегодня, найдешь потом, я уверен, что с Миком все в порядке. Похоже, что один из следов Бога, который должен был обеспечивать тебе связь с Душегубом, теряет свои свойства. Либо же… нет, навряд ли мальчишка скончался. — прошептал последнюю фразу Пьер.
В раздумьях Пьеро снова почесал свою бороду. Его слабое старческое тело будто вот вот рассыпется. Каждое его движение сопровождалось легкой тряской рук или ног.
— Я все же хочу посмотреть на свое творение еще разок перед смертью. — выдохнул профессор.
— Я понимаю, — кивнул Анвиль, — Я уже сказал тебе, что помогу найти Душегуб, раз это и в моих интересах. Наверное вскоре вернусь в Юхвенстейн, поищу какие нибудь подсказки там.
— Юхвенстейн… я был там в молодости. После разграбления Альмдруиром портового города, Юхвенстейн стал ненадежной страной для посещения… Мало кто посмел осудить Альмдруир за это боясь их военной мощи, видимо не судьба мне снова посетить Юхвенстейн.
Анвиль оставил на столе кружку с недопитым алкоголем вместе с парочкой серебряных монет. Встав из-за стола, он надел накидку.
— Еще успеешь съездить туда. Я уже пойду, как у одиночки, у меня теперь намного больше работы.
— Будешь продолжать работать наемником?
— А что я еще по твоему умею? Может, в скором уеду за границу, у меня есть хорошие давние знакомые, которых нужно повидать. — лениво ответил Анвиль, помахав рукой и сразу же поспешил уйти. — Еще свидимся.
Пьер кивнул.
— Ещё увидимся… — неуверенно сказал профессор, устало откинувшись на спинку стула.
Побывав почти во всех частях мира, устроив множество бед и катастроф, под разъедающим чувством вины, Анвиль, к старости, продолжал путешествовать по миру, зарабатывая чужой кровью наёмником. Его же поиски Мика и Дианы, сколько бы времени, сил и жертв на это не ушло, ни к чему не привели. И через несколько лет после их разговора в постоялом дворе, Анвиль пришёл на похороны Профессора Пьеро, тем самым последний раз побывав в бедной, истерзанной войной Твескории, последний раз посетив родную землю Ялмирана Энглада. Тогда, впервые, он не почувствовал веселья от своей работы. Тогда он потерял пристрастие к алкоголю, веселью, отдыху, больше он не чувствовал себя сильным, способным защитить что то своими силами. И больше не чувствовал гордость за выполненные задания.
Человек, очутившись сам с собой на многие годы, совершенствуя свой бой, дух и тело, человек, желающий познать настоящее мастерство и талант, доступный людям. Наконец ценность одиночества начала открываться ему.