Страница 19 из 58
Он оторвался от моих губ, заглядывая в мои ошалелые глаза, провел руками по спине, уронив простыню и тут же захватил в плен губы, продолжая вызывать мурашки по всему телу, просто поглаживая от лопаток до поясницы и обратно. Вся моя вселенная сузилась до чувственных прикосновений. Это были губы и язык ласкающие рот и руки гуляющие пока еще не столь бесстыдно, как моя собственная обнаженная грудь приникшая его горячему торсу. От тонких и явственных, покалывающих словно иголочки, и недвусмысленно будоражащих мое сознание и еще больше тело, чувств, я чуть не застонала.
Хотелось убежать, спрятаться или, наоборот, начать тереться об него, прося большего. Только я застыла, боясь саму себя, пугаясь собственных желаний и до чертиков страшась позволить ему владеть мной. Было стыдно и сладко. Оборотень аккуратно, но непреклонно нежно ласкал, предлагая вкусить этот запретный плод вдвоем. Но меня накрыл какой-то ступор. Я принимала ласку, но не могла заставить себя ответить на нее. Как и не могла отпихнуть мужчину, это, казалось, причинит ему боль. А еще я верила, что могу остановить его, если посчитаю, что пора.
Константин со стоном оторвался от моих губ, которые остро чувствовали его вкус, манящий продолжать. Но нет, держу его на расстоянии, сама не знаю, чего хочу. Ведь за эти короткие три дня он стал мне будто ближе и в то же время бесконечно далек своей чуждостью. Мне нравится его улыбка, нежность в глазах. И даже жажда его мне нравится. Вздохнула, понимая, что это не нормально. Снова почувствовала где-то внутри мужчины тихое довольное урчание, почти как у кошки, но все же другое.
Прикрыла глаза, переживая это приятное ощущение, послевкусие его губ на моих губах, а он уткнулся мне в ямку у ключицы. И, громче замурчав, стал там облизывать и немного прикусывать кожу, а руки его поглаживали мое податливое тело. Горячие волны расходились под его руками добираясь до кончиков пальцев на руках и ногах. Я не выдержала, это же настоящая пытка, соскочила с колен. Почти сразу вспомнила о простыне и принялась лихорадочно прятать себя от пронизывающего, горячего взгляда.
— Есть хочу, — с этими словами скрылась за ширмой.
“Знаю, что трушу, знаю, что сбегаю,” — бурчала сама себе, одеваясь.