Страница 18 из 19
Так проходили день за днём, и Санта потихоньку привыкала к своей новой жизни. Помня о предупреждении Повелителя, с Ирвином она держала дистанцию, стараясь не слишком выводить его из себя. Постепенно Санта научилась понимать заведённые в доме порядки и даже правильно определять настроение его обитателей. Она уже знала, когда не следует отвлекать их своей болтовнёй, а когда можно беззаботно смеяться над их подшучиваниями и даже подшучивать над ними самой.
Её уже не тяготил новый мир. Он заслонял собой тот, что был прежде, заставляя старый мир исчезать из памяти. Об университете она уже не думала и по прежней жизни не тосковала. Джеймс и Ирвин как-то незаметно превратились в её семью, в которой ей было уютно и тепло.
По вечерам она долго гуляла по берегу, любуясь закатным солнышком и вдыхая аромат цветов, окружающий виллу. Или заполночь просиживала в гостиной, у камина, свернувшись калачиком в любимом кресле Повелителя, когда его самого не было дома, и читая книги из его библиотеки.
Вернувшись однажды в свою комнату, Санта с удивлением обнаружила там большой телевизор с плоским экраном и пульт от спутниковой тарелки. Правда, смотрела она телевизор лишь иногда. Сейчас он казался ей чем-то чуждым, словно заброшенным из другой реальности.
Закончив все дела по дому, Санта искупалась в ванне и, подсушив волосы, в халате и босиком, отправилась в гостиную. Повелителя не было, Ирвин пропадал в лаборатории, поэтому она, как и всегда, взяла книгу, завернулась в пушистый плед и устроилась в кресле у камина.
За окном шумел ветер и накрапывал мелкий дождик, убаюкивая своей грустной колыбельной песней. Санта не заметила, как уснула.
* * *
Джеймс появился в гостиной, когда на часах уже было далеко за полночь. Он устало отправил на вешалку мокрый плащ и тихонько прошёл через комнату к огню. Тут же появился и Ирвин. Склонив голову, он застыл на пороге, ожидая распоряжений.
— Ты закончил все расчёты по континенту? — спросил Повелитель, наливая себе вина в бокал. — Похоже, там магнитная аномалия.
— Так и есть, сир. Она ещё в пределах нормы, но неуклонно растёт.
— Стабилизируй её. Завтра я поищу источник.
— Да, сир, — Ирвин кивнул и перевёл взгляд на спящую в кресле Санту. — Вы позволите, я отнесу её в комнату?
— Не надо, пусть поспит. Я сам её потом отнесу, — отозвался Джеймс, усаживаясь в соседнее кресло. — Ты свободен до утра, Ирвин.
— Могу я слетать в ресторан?
— Конечно. Возвращайся к рассвету.
Исполнитель вновь склонил голову и исчез.
Джеймс потягивал вино и смотрел на безмятежно спящую Санту. Голова её склонилась, розовые губки были чуть приоткрыты, золотые локоны волос упали на глаза. Книжку она выронила, и теперь та лежала у ножки кресла. Вид у Санты сейчас был полностью умиротворённым и спокойным, что говорило о том, что никакие страхи и сомнения больше не беспокоили её в этом доме.
Санта шелохнулась во сне, словно почувствовав на себе взгляд Повелителя. Веки её дрогнули, и она открыла глаза. Несколько секунд она щурилась от пламени камина, пытаясь понять, где находится. Потом она сладко потянулась, разминая затёкшую шею, и тут взгляд её наконец упал на Джеймса.
— Сир? — опешила она, смутившись и покраснев. — Извините! Я, кажется, уснула… — Санта подняла упавшую книгу, поспешно вставая с кресла. — Я пойду в свою комнату… — пробормотала она, неловко пятясь к дверям.
— Тебе не обязательно уходить сейчас, — заметил Джеймс, покачав головой.
Санта замерла на пороге. Повелитель встал, подошёл к ней, взял из её рук книгу и взглянул на обложку.
— Хемингуэй, — пробормотал он, от чего-то улыбнувшись.
Потом бросил книжку на столик и посмотрел в лицо Санты. Ту невольно кинуло в жар, и слегка закружилась голова. Она и сама не понимала, почему, оказавшись к нему так близко, вновь испытывала ощущение страха и полной беспомощности. Причём этот страх нарастал с каждым мгновением. И когда Джеймс поднял руку и коснулся ладонью её щеки, Санте показалось, что она сейчас умрёт — так неистово застучало её сердце. Её изумрудные глаза широко распахнулись, встречая его тёмный задумчивый взгляд.
— Если тебе так страшно — лучше не смотри мне в глаза, — легко определив её состояние, чуть слышно посоветовал Джеймс. — Просто забудь, что я Повелитель… — добавил он, мягко обнимая её за плечи и прижимая к своей груди.
Ощутив прикосновение и тепло его тела, Санта почувствовала, как мир вокруг неё перевернулся и начал вращаться, словно разом потерял точку опоры. Руки Джеймса осторожно продвинулись выше и запутались в золоте её волос. Пальцы коснулись шеи, скользнули к вискам, отодвинули чёлку со лба.
Санте показалось, что пол исчез из-под её ног и она парит в невесомости, поддерживаемая только этими уверенными и такими ласковыми прикосновениями. Где-то далеко, словно из небытия, доносился слабый голос её подсознания, который настойчиво приказывал бежать, вырваться из этих завораживающих объятий и умчаться без оглядки как можно дальше. Но Санта не слышала его. Она закрыла глаза, не в силах больше сражаться с собой.
В ту же секунду её сознание едва не разлетелось вдребезги, когда его губы приникли к её в нежном требовательном поцелуе. Санта охнула от ощущения стремительного падения в бездну и, неосознанно обхватив Повелителя за шею, крепко прижалась к нему. Этот её порыв мгновенно отозвался неистовыми молниями в глазах Джеймса, где страсть едва не перешагнула границу безумия. Он замер на секунду и, прервав поцелуй, резко отстранил её от себя.
— Лучше не делай так больше… — пробормотал он, отворачиваясь от Санты и подходя к окну. Его голос прозвучал устало и даже немного зло. — Иди спать, Санта, — бросил он коротко.
Та ошеломлённо застыла, почти не понимая, что происходит. Побледнев от унижения и подступивших рыданий, она дрожала, не в силах пошевелиться. Затем, собрав оставшиеся силы, бросилась прочь из комнаты.
* * *
Ирвин вернулся на виллу на рассвете и, едва увидев Джеймса, сразу определил, что тот находится в скверном расположении духа. Склонив голову, он искоса наблюдал, как Повелитель мерит шагами комнату.
— Отправляйся в лабораторию и займись делами! — наконец, заметив Ирвина, раздражённо приказал Джеймс. — Присмотри здесь за всем. Меня не будет несколько дней.
— Конечно, сир.
Джеймс сдёрнул с вешалки плащ и вскоре исчез за дверью, а Ирвин, вздохнув, обвёл взглядом гостиную. Его внимание привлекла книга, небрежно лежавшая на журнальном столике. Ирвин подошёл, взял её в руки и несколько секунд рассматривал, о чём-то размышляя. Потом отправился в лабораторию.
Закончил свою работу Ирвин только к вечеру. Запер лабораторию и спустился в гостиную. Окинув её взглядом, он понял, что не ошибся — Санта до сих пор не выходила. Даже не ела ничего.
Не раздумывая больше, Исполнитель отправился к ней.
Санта сидела на кровати, невидящим взором уставившись в телевизор, и бездумно переключала каналы. Её глаза опухли и покраснели, бледность растеклась по щекам.
Ирвин не стал стучать. Просто вошёл и, бросив на неё один лишь взгляд, достал из кармана фляжку с Эльфониаком. Наполнив красно-золотистым напитком четверть бокала, он протянул его Санте.
— Выпей это! — тихо приказал он.
Она взглянула на бокал и покачала головой.
— Я в порядке.
Исполнитель вздохнул.
— Никогда не думал, что докачусь до того, что буду уговаривать маленьких упрямых девочек! — посетовал он, затем поднёс бокал прямо к губам Санты и рявкнул: — Пей!
Она вздрогнула от испуга и машинально сделала глоток. Ирвин не отводил от неё жёсткого, стального взгляда, пока она не выпила всё до капли, и только тогда позволил ей отстраниться.
— Вот и молодец, — уже спокойно заметил он, убирая флягу. — Теперь можешь рассказать мне, что случилось… Если, конечно, не хочешь, чтобы я залез тебе в голову.
Санта несколько минут молчала, затем всхлипнула и, спрятав лицо в ладонях, покачала головой. Ирвин, прищурившись, наблюдал за ней, одновременно пытаясь разобраться в её сумбурных мыслях. Наконец, поняв, в чём дело, он опять вздохнул и нахмурился.