Зов рода

Закрыв окошко, доктор заскрежетал дверными замками, открывая дверь. Бегло просканировав его взглядом, Чип отметил, что тот, как всегда, только-только оторвался от работы: передник в кровавых пятнах, покрасневшие глаза, курчавые волосы торчали седыми хохолками.

-Признаки всё теж? — спросил док.

Чип кивнул.

Доктор Хемиш выругался:

— Те следует отправить маляву Эду. Пусть тащит свою задницу назад. Владения не могут так долго оставаться без присмотра. Ты не тянешь, Чип. Убитых девок становиться слишком много. Эт какая по счёту? Пятая? Я уж запамятовал, они ж все на одно адово лицо — лицо его сестры!

Чип молча сверлил его взглядом.

-Эх, тащи её сюды, — доктор освободил дверной проём. — Надеюсь, ты хорошо её упаковал?! Старуха Мод всю плешь мне проела за прошлый раз! Заляпали ей весь пол.

-Уж постарался, как мог, — проворчал Чип.

Доктор Хемиш жил в квартире недалеко от дома бешенного Эда. Две спальни, небольшая гостиная, связанная с операционной длинным коридором. На самом деле, операционная была и лабораторией, и приёмный покоем, и ординаторской. Одну из спален занимала Старуха Мод. На самом деле она не была пожилой, никто толком не мог сказать, сколько ей было лет, потому так и называли. Она была вампиршей и с доктором её связывал договор инициативного донорства. Вот только делился он не только своей кровью, но и кровью своих пациентов, тех, которые попадали ему живыми. Иногда у них и рассчитаться было нечем, кроме как своей кровью. Таких было, как правило, много — док был единственным лекарем на все трущобы. Вот так и жили Хемиш и Мод: она стряпала, убирала и ухаживала за ним, а он подкармливал. Почему она не бросила доктора, как оказалась в трущобах или что её держало — было неизвестно.

С самого входа воздух был пропитан химикатами. Чип невольно принюхался, обжигая ноздри ядовитыми парами. Теперь он будет лишен обоняния на несколько часов.

-Ты знаешь куда её нести, — док махнул в сторону лаборатории.

Да, Чип знал. Именно здесь его латал доктор после несчастного случая. Тогда Хемиш с опасным оскалом рассматривал его ногу, неясно на что больше надеясь — на то, что он правильно сложил кости и зашил раскуроченную ногу или что срастётся неправильно и поврежденную конечность придётся отрезать, заменив металлическим протезом. От жилья этого безумца становилось не по себе.

Войдя в лабораторию Чип уложил тело красотки Джеки на длинную скамью у стены. Там же, в разномастных металлических мисочках и ёмкостях лежали внутренности последней жертвы: сердце, почки, лёгкие, печень. На ближайшем операционном столе, с раскрытым, словно кратер вулкана животом, лежало тело последней жертвы, Её чёрные волосы были заботливо расчёсаны и спрятаны под прозрачную шапочку-чепец. Чипу был известен «пунктик» доктора: перед препарированием он всегда с особым усердием вымывал тела, расчёсывал, состригал ногти и вычищал грязь. Всё, что собиралось с тела в последующем изучалось тщательнейшим образом. Ни один ноготь или волосок не выбрасывался. После анализа Хемиш складывал органы обратно, каждый на своё место, срезанные образцы — рядом в бумажный конверт и хоронил, как подобает.

Чип оскалился. Грёбанная мертвечина. От этого места у него мурашки по коже. Хемиш вошёл следом, раздраженно вздыхая:

— Ну куды её умостил! Не сюда, неси к крайнему столу.

Чип подхватил труп и последовал за доктором. Пара накрытых простынями тел лежали на металлических диагностических столах. Док указал на последний свободный, а затем снял с крючка новый фартук. Хотя отличался он от того, что был на Хемише мало чем — так же был в пятнах, но застиранных.

Пока доктор готовился к первичному осмотру, помощник Эда уставился на один из накрытых простынями трупов, чувствуя концентрированную вонь гнили.

— Эт первая, да? Удалось чо-то узнать?

— Только то, что всех их сперва накачали эфиром*, — машинально ответил Хемиш. — Дозы были словно слона ушатать хотели, оно и понятно — свалить оборотня и вампира не так-то и просто. Эт значит, что у него есть свободный доступ к больницам или складам.

-Почему сразу — у него? Вдруг эт она? — спросил Чип.

— Мож и она, мне без разницы, — доктор пожал плечами. –Ну, давай поглядим, чего ты мне приволок в этот раз.

Когда им удалось развернуть тело, рука почившей красотки Джеки неестественно белого цвета соскользнула со стола, свесившись безвольной плетью, на запястье выделялись красные буквы, как и у остальных.

-О, очередное послание, — прокомментировал очевидное Хемиш. — Возьми-ка листы и запиши. Полезное качество, да? За эт главарь тебя и ценит, шо грамотный. Нас таких тут на пальцах одной руки посчитать можно. Буду те диктовать, а ты записывай.

Чип прошёл к столу, заваленному многочисленными склянками, огрызками карандашей и ворохом бумаг. Отыскав более-менее чистый лист бумаги, приготовился писать, не преминув все же заметить:

-Слышь, док, я поражаюсь, как те удается эт? Быть таким чистюлей с мертвяками и таким засранцем в быту?

-Эт всё Мод, — проворчал он, — я её сюды пускаю раз в месяц. Вот и подзасрался. А мои куколки все особенные, как можно с ними так?

-Мужики у тя тож куколки? — хмыкнул Чип.

Хемиш оглянулся на помощника Эда, гневно сверкая глазами:

-Ну ты ж не хочешь на своём опыте узнать, да? Пиши, — скомандовал он.

Чип взял карандаш.

Доктор начал всматриваться в порезы на руке, считывая буквы:

-П.Р.И.Д.Ё.Ш.Ь.

-И чо эт значит? — нахмурился Чип.

-Если прочитать всё вместе, с учётом прошлых посланий: «Ты моя и сама придёшь».

-Интересно, эт всё, конец или он чо забыл дописать? — усмехнулся Чип.

Доктор глянул на него с укоризной.

-Ну а чо? — передёрнул плечами громила.-Вдруг нам подвезло и он сказал всё чо хотел? И стопорнёт на этом?

-Не с нашим щастьем, — проворчал док. — Маляву Эду всё равно отправь. Пусть сворачивает свои танцульки и расшаркивания. Нема када ему в лордика играть.

Чип неуверенно кивнул, соглашаясь. Как бы ему не хотелось тревожить хозяина, но придётся.

-Слышь док, мож посмотришь, хоть чутка, чо ещё у неё есть? Раны какие там, модификации? У прошлых были ж. Я знаю, те её помыть нать, все процедуры там, но так, погляди, шоб я Эду чего нормального смог описать.

Доктор Хемиш недовольно сощурился, но принялся разрезать одежду убитой.

Когда с тряпками было покончено, Хемиш наклонился ближе, рассматривая сквозь увеличительные гогглы рваную рану на животе.

-В этот раз вспороли живот, — прокомментировал он,  — словно рыбацким крюком тушку рыбины. Хм…

-Шо там?

Хемиш измерил длину разреза и пробормотал:

— Резали странно. Сперва сделали надкол. Погрузив какой-то металлический предмет. Вот тут, — склонившись, он зацепил краем щипцов верхний уголок раны и посмотрел внутрь. — каким-то изогнутым ножом чтоль… А может…

— Чо такое? — спросил Чип, подходя ближе.

Доктор побледнел.

— Точно не знаю… Оч похоже на стальные когти. Ща, придётся раскрыть её посильнее, шоб точно сказать.

Стараясь не глазеть, Чип вышагивал рядом со столом, пока доктор разрезал Джеки от горла до таза, чтобы оценить внутренние повреждения. Когда с помощью пилы Хемиш вскрыл грудную клетку, помощник Эда невольно изумился той беспристрастности и холодному расчёту, с каким проделывал все манипуляции док. Нет, Чипу так же приходилось сталкиваться с убийствами, трупами, жестокостью на каждом шагу. «Это трущобы, детка». Но всё равно, сейчас доктор его изумлял.

— Вот! — крикнул Хемиш довольно, словно урвал на распродаже последний шмат мяса: — Оружие прошло под грудиной — удар снизу-вверх вот тут… Но лезвие вышло под углом, вот здесь. Словно удар когтистой лапой. Если бы края были не такими ровными, я бы подумал, что это дело оборотня, крупного вида. Скорее всего, кто-то из фелидов. Но так как края хоть и рваные, но несмотря на это слишком ровные, как для удара когтями, то эт точно было металлическое оружие.