Страница 30 из 92
Лежневу сейчас было совершенно наплевать, кому и что они сломали — он просто был рад, что все обошлось. Но Тиане хотелось поделиться знаниями, так что она не успокоилась, пока не рассказала обо всем, что узнала. Герман не особенно прислушивался — ему было совершенно не до того. Сначала просто слушал голос девчонки, а потом неожиданно отвлекся на Кусто, который огорошил жалобой.
— Герман, только не говори, пожалуйста, Тиане. Мне кажется, у меня чего-то завелось.
— В смысле? — удивленно уточнил парень, покосившись на девушку. Кусто, по всей видимости, отключил на время передачу звука в капсулу, так что девушка откровений тихохода не слышала.
— В смысле паразиты. Энергетические. Мне кажется, в меня подселилась одно из этих существ. И я не могу его локализовать и выкинуть!
— Герман, Кусто! Вы меня не слушаете! — возмутилась Тиана. Заметила, что Герман шевелит губами, а звука не слышно. — О чем вы говорите.
Кусто тяжко вздохнул, и рассказал о своей деликатной проблеме.
— Оно явно где-то внутри меня, но я не могу его поймать! Мне так стыдно!
— Так, спокойно. Еще раз — что именно ты чувствуешь? — спросила Тиана, которая моментально забыла о своих обидах. И почему решил, что это пассажир с планеты Древних? — название с легкой руки Германа закрепилось, и теперь вся троица называла планету именно так.
— Помните, когда вы только закончили разговаривать с «Охотником» и вошли в город, я говорил, что мне что-то показалось? Ты, Герман, еще сказал тогда, что тебе не нравится, когда мне что-то кажется?
— Ну, помню, — неуверенно сказал парень. Вроде бы действительно было такое.
— Мне тогда показалось, что я видел тебя. Ну, как ты выходишь из той расщелины. Я потом отвлекся, потому что на вас начали охотиться энергетические существа, а когда снова осмотрелся, уже никого не увидел. Хотя внутри как будто щекотка такая была в какой-то момент… я не обратил внимания, слишком был занят. А сейчас эта щекотка стала все время чувствоваться. Я думаю, кто-то пытался замаскироваться под тебя, но когда понял, что не выходит, просто так на меня пробрался. Кто-то нематериальный. Так неприятно!
— То есть он не пытается тебя, я не знаю там, поработить, залезть к тебе в мозги, ничего, там, не нашептывает? — уточнил Лежнев.
— Нет, — категорично ответил тихоход. — Но мне немножко больно. Совсем чуть-чуть. Неприятно. И это, ну… как будто шевелится. Ужасно неприятно.
— Ты хотя бы можешь примерно сказать, в какой части тебя, оно шевелится? — спросила Тиана убитым голосом.
— В конце. Ну, там, где трюм. Как будто возится что-то, — Кусто чем больше говорил, тем более печальным становился.
— Я пойду посмотрю, — Герман встал, и строго посмотрел на Тиану. — Это, вроде, не смертельно… по крайней мере, пока. Так что ты уж долечись, пожалуйста. У тебя вон, круги под глазами, и ты похудела так, будто не сутки по планете бегала, а месяц!
— А я хотела тебя попросить, чтобы ты вкусного приготовил, — расстроенно сказала девушка.
— Я тебе пельменей сделаю, когда с паразитом разберемся, — пообещал Лежнев. — Такого ты еще точно не пробовала. Поверь, это просто пища богов! Я пока студентом был, только ими и питался, но покупные — это не то. Я тебе настоящих сделаю, самодельных.
Герман сам сглотнул слюну, представив это великолепие, и, вздохнув, отправился смотреть, что там у Кусто шевелится. На первый взгляд трюм выглядел как обычно. Герман осмотрелся, потопал по полу, простучал стены.
— Где хоть шевелится? — уточнил парень. — Трюм большой.
— Не знаю, — вздохнул тихоход. То там, то здесь. Сейчас вот вообще не шевелится. Пока ты шел, перестало. А еще раньше под твоим истребителем что-то зудело и чесалось. Как будто оно пыталось выбраться, и у него не получалось.
— А потом, значит, начало получаться, — Лежнев с подозрением посмотрел на корабль.
Корабль подозрительно посмотрел в ответ, и повел пушками. Герман замер, как загипнотизированный, глядя в угрожающе зияющую черноту стволов. Недолго, впрочем. Кусто, для того, чтобы обезопасить пассажира, потребовалось всего пару секунд. Перед Германом тут же выросла стена из плоти тихохода — не до самого потолка, но достаточно, чтобы прикрыть его от выстрелов. «Хотя и так же ничего страшного. Я ведь в скафандре!» — сообразил парень. Они с Тианой успели уже выяснить, что плазменные пушки содружества для скафандра киннаров опасности не представляют. В отличие, от тех, что установлены на недоброй памяти Охотнике.
— Сейчас я его раздавлю! — пообещал тихоход.
— Погоди, — Герман даже рукой махнул, подкрепляя стремление остановить приятеля. — Что-то у меня подозрения появились, откуда твой паразит взялся. Хочу выяснить. Давай-ка ты свою стенку уберешь — сам же знаешь, скафандр не пробьет, если что!
Кусто послушно убрал, попутно пересказывая Тиане последние новости, но Герман особо не слушал. Как бы ни храбрился, все равно под «взглядом» пушек было очень неуютно. Герман подошел к истребителю. Когда он вошел-таки в мертвую зону, пушки начали как-то заполошно дергаться, как будто тот, кто засел в истребителе не ожидал таких ограничений.
Люк открываться не хотел. На команды не реагировал. Пришлось воспользоваться функцией аварийного открывания. Герман уселся в кресло, посмотрел на включенный экран управления. Хмыкнув, переключился на клавиатуру для ввода служебных команд.
«Ну и чего тебе здесь надо?» — напечатал парень.
«Свалить из этого пакостного места. Как будто ты не догадался, биолюб» — ответ появился через пару секунд, как будто собеседник не сразу разобрался, как его продемонстрировать. Лежнев удовлетворенно хмыкнул, пробормотал:
— Биолюб, значит. Правильно я догадался, получается.
«Я тебя сейчас вышвырну из ликса. Делай, что хочешь. Без истребителя обойдусь как-нибудь». — Написал Лежнев и поднялся с кресла.
«Тут ведь нет гиперпривода?» — появился вопрос. И тут же: «Давай договоримся, биолюб!»
«Мне враги на борту не нужны», — написал Герман. Он сам пока не мог бы сказать, почему тратит время. Нет, истребитель на самом деле было очень жаль — в некоторых ситуациях, как оказалось, очень полезно иметь маленький кораблик. Однако, чтобы избавиться от «паразита», можно было и пойти на жертву.
«Я тебе не враг! Ты хотел узнать, как я попал в туманность — я тебе передал тебе путевой лист. И даже взамен ничего не попросил».
«Зато не предупредил о той заднице, которая нас ждала».